Отмороженный (СИ)

Загрузился и сел за руль, хоть в этом и не было необходимости. Система, дождавшись команды старта и подтверждения координат, с шумным выдохом, закупорила двери и сама завела вездеход. Экраны на приборной панели замигали, забегали строчки проверки системы, запаса кислорода, уровня температуры.
Я попробовал покрутить руль, но система сразу же его заблокировала. И предложила устроиться поудобней, а не тянуть шаловливые ручки, куда не положено. Именно так и сказала — вроде как, ее Петрович настраивал (легендарный техник РИП, сейчас уже на пенсии, где-то в Мерзлоте держит небольшую мастерскую).
По заранее заданному маршруту мы вкатились в пропускной шлюз. Дождались, пока сзади закроются ворота, а диспетчер даст команду на отправку и откроет выезд. И как только это произошло, медленно покатили по ледяной местности.
Чувство было такое, словно я оказался один на луне, и еду в неизвестном направлении по лунным впадинам и рытвинам. Я попытался потыкать в экраны, но максимум что смог открыть — это навигатор. Вавилон получался центром исследованных земель, вокруг которого кругами расходились сектора.
Первый круг — самый безопасный — зона «F», она же «Фокстрот». Классификацию приняли в ООН на основе фонетического алфавита НАТО. «Альфа» — самые опасные на данный момент участки, потом «Браво», «Чарли», «Дельта» и «Эхо». А что не изучено и опасно на данный момент носило обозначение — «S», она же «Супер».
Я подключился к карте и скопировал все данные, которых у меня не было. Расположения шахт, ремонтных станций, отдельных лабораторий и всего прочего, что особо смелые (или безрассудные) люди успели здесь построить. Был даже трактир неподалеку — каких-то двести верст от моей станции.
Какой бы дикой красота не была вокруг, однообразный пейзаж довольно быстро примелькался. И я задремал, а проснулся уже на парковке возле «Станции-42».
Пипец, как этот сарай-то еще ветром не сдуло? Два здания, стоявших буквой «Г» — одноэтажный жилой комплекс, совмещенный с гаражом и мастерской. На крыше была башенка и оттуда даже торчал какой-то ствол. А рядом, соединенный гармошкой (как в длинных автобусах) герметичного перехода, стоял маленький вагончик повыше — лаборатория с кучей антенн и измерительных приборов.
Во дворе была раскидана старая сломанная техника, валялись запчасти инженерного дроида и пустые ящики из-под оборудования.
В окнах горел свет, над лабораторией вертелся пропеллер какого-то датчика и все — в остальном тишина, и только мертвые с косами стоят. Хотя нет, это просто маяки вокруг станции.
Я посигналил.
Небольшие ворота шлюза начали медленно открываться. Похоже, здесь же «тойоту» и покоцали. Вездеход забрался внутрь, чуть ли не уткнувшись бампером в стенку. Двери гаража закрылись, а под потолком зажглась красная лампочка, и зажужжал вентилятор. Только после этого вездеход разблокировался.
Я выбрался из машины, и первое, что захватило мое внимание — это стойка с дроидом. Двухметровая конструкция, смахивающая на шведскую стенку с турником и брусьями, на которой крепился агрегат.
«Толстый чаппи» (как его называли по-простому) или инженерный дроид второго поколения «Таймыр», совместная разработка РСК «Звезда» (ныне закрытого роботостроительного комплекса) и Балтийской скайкрафтовой фабрики.
Второго поколения, Карл!
«Стрекоза», которую заказал Боб, уже семнадцатого!
Ну и ладно! «Толстый чаппи» мне понравился. И на своего тезку еще из моего кинематографа был похож, только шире в два раза (потому и толстый). Захотелось сразу же подключиться к нему, и если не выйти в Мерзлоту, то хотя бы поковырять настройки. Но меня, наконец-то решили встретить!
За спиной раздался быстрый перестук шагов по металлу и послышался хриплый, чуток перевозбужденный голос.
 
— Наконец-то! Я тебя уже заждался. — из двери, которую я не сразу увидел, вышел мужчина лет сорока.
— Привет! Я Алекс,- я протянул ему руку, но он проскочил мимо нее и мимо меня и сразу отправился к вездеходу.
— Да, пофиг. Я сваливаю отсюда, — он открыл багажный отсек, скинул туда рюкзак, а потом опять пробежал мимо меня и вернулся с двумя сумками. — Без обид, братишка, но уже край. Мне замену полгода обещали.
Он сделал еще две ходки, загрузил свои вещи и скинул мои, а потом уселся на водительское сиденье. Резво начал щелкать рычаги управления, и вводить какие-то коды. Вездеход фыркнул и завелся, послышался тихий голосок, что автопилот отключен. Блин, надо бы у него хоть этот код узнать? Я поднял руку и уже почти собрался засыпать его вопросами, но он меня перебил.
— Разберешься, тут не сложно, — он неопределенно махнул рукой по сторонам, а потом замахал на меня. — Давай, давай! Иди, разберешься там сам. Все инструкции в терминале, пароль: «Симонов козел». Только через «а». Я когда менял, не особо трезвый был. А переделать не даст еще два месяца. Все, иди! Я погнал, колымага сама вернется.
Над потолком снова зажглась красная лампочка, и включился звук тревоги. Безжизненный механический голос произнес: «Открытие шлюза. Персоналу без скафандров немедленно покинуть помещение».
Я отступил к двери, ведущей в жилой отсек. И как только я переступил порог, красный свет сменился на желтый, а сдвижная дверь, со свистом захлопнулась. Не дожидаясь полного открытия ворот, вездеход тронулся и уже через пару секунд я остался один.
— Дом, милый дом… — я подмигнул своему отражению в дверном окошке и пошел осваиваться.
 Глава 4 
Проводив взглядом облако снежной пыли (или это уже была ледяная крошка) я забрал свои вещи и пошел в жилой отсек.
Две небольших «каюты». В каждой — двухъярусная кровать, по тумбочке и стальному шкафу (как в раздевалке в спортзале). Понятно, станция рассчитана на четверых. Комнату, где обитал мой предшественник, я проигнорировал и занял вторую — пыльную, но без присутствия чужого духа. Зато с наскальной живописью — на боку стального ящика кто-то корявенько вел «тюремный» календарь, зачеркивая палочки.
Дальше общий зал — комната отдыха с плазмой (почему-то без сигнала), диван, уголок под кухню с микроволновкой и кофемашиной и в углу небольшой настольный футбол с миниатюрными дроидами вместо футболистов. Мяча не было.
Я потыкался в панель управления жилым модулем — хоть здесь все в порядке. Уровень запаса батарей в норме, тепло — в норме, канализация и вентиляция — работают.
Сама лаборатория тоже не удивила. По количеству экранов и панелей та же кабина вездехода, только в квадрате. Разве что кресла (тут их было два) не как в машине, а как в кабинете стоматолога. С дополнительными датчика и шлемом управления дроидом.
За окном поднялся ветер, и вьюга скрыла и без того безрадостный пейзаж. Я сел в кресло, пытаясь отрегулировать его под себя, и посмотрел на бумажку, закрывающую один из экранов. Лист вырванный из тетрадки с надписью: «Не работает».
Ясненько. Когда не знаешь, что делать, надо сделать хоть какой-то шаг. Для начала я решил разложить вещи.
Имущества у меня было немного: кое-какая одежда, десять порций разводной лапши, сигареты. Самое ценное в моем багаже — собственный шлем, на который я копил добрые полгода. Личный шлем с визором — это уже независимость и возможность управлять любым свободным дроидом, если вскрыть его коды.
Эти шлемы были своего рода фетишем в нашем мире: их брендировали, делали на заказ, запускали коллаборации. Боб гордо синхронизировался в учебке в ярко-красном шлеме Ferrarri. У меня попроще — даже не шлем, а широкие очки, похожие на лыжную маску. Китайский ноунейм, но в данном случае, это, скорее, был плюс.
В соотношении цена — качество, ребята достигли поистине огромных результатов. Да, может, звук у меня был похуже и от долгого использования начинала болеть голова (чего не происходило в полноценных шлемах). Но в остальном, все было на уровне.