Отмороженный (СИ)
Шлем напрямую посылает сигналы в мозг и воздействует на нервную систему. При синхронизации ты ощущаешь запахи, слышишь звуки, и даже чувствуешь боль.
Я неспешно осматривался и развешивал одежду. Лапша уже была залита кипятком. Жизнь потихонечку снова становилась нормальной. Уж точно лучше, чем убегать от штрафов, разбирательств или тюрьмы. Здесь я как минимум предоставлен сам себе, и возможно, даже придумаю, как заработать денег.
Я решил, что пора написать Профессору и Бобу и снова подошел к рабочему столу.
Мое внимание привлек красный сигнал, пробивающийся через записку от предшественника. Я сдернул бумажку и аж зажмурился от красного света.
На экране что-то типа радара, наложенного на карту местности, с кучей пульсирующих точек. Одна из которых наливалась алым цветом. Внизу экрана был значок с перечеркнутым динамиком. Я ткнул туда и в следующую секунду по комнате разнесся гул оповещения о тревоге.
— Вот же, блин, урод, ленивый, — а я даже имени не знаю, кому вдогонку в спину плюнуть.
Звук сирены становился громче и скоро охватил все небольшое пространство станции. Из-за него я не мог как следует сосредоточится. Глядя на схему, я понял, что сигнал шел из самой дальней точки моего сектора.
Мало того, что мне придется первый раз синхронизироваться и управлять дроидом в полевых условиях, так еще и топать в нем добрых тридцать километров до гребаного датчика. Алекс, да тебе везет! С другой стороны, мне и правда везет. Я жив и в норме, а не лежу замороженной ледышкой под толщей снега.
Контакты прошлого лаборанта я решил не искать. Толку от этого парня, судя по всему, было немного. Энтузиазма хоть как-то помочь мне я в нем тоже не увидел, несется небось по Мерзлоте и заливается демоническим хохотом. Ладно, сам разберусь.
Процесс синхронизации с дроидами мы отрабатывали на симуляторах в универе. Разница была лишь в том, что в универе все оборудование было последнего поколения, а тут какая-то древность. Нужно еще вернуться в гараж — проверить «Толстого чаппи».
Я осмотрел стационарный шлем, выбирая между ним и своими очками. Выбрал местный, чтобы не тратить время на расшифровку кодов, и забрался в кресло. Несмотря на весьма потрепанный внешний вид, оно было весьма удобным.
По комнате разносился запах заваренной лапши. Только сейчас я понял, что был сильно голоден. Перед синхронизацией не помешает дополнительно закинуться местным суперфудом: кто знает, сколько времени мне предстоит провести в кресле.
Звук сигнала тревоги не умолкал и уже начинал сильно действовать мне на нервы. Пришлось воспользоваться опытом прошлых поколений и тоже скрутить громкость. Я надел шлем и начал строить маршрут до того места, где сбоил датчик. Все выглядело просто — робот должен был двигаться вперед через снежную равнину. Учитывая его характеристики ему требовался час на то, чтобы добраться до точки.
Я ввел в программе нужные координаты. Посмотрел на экран с подробной картой местности, настроил радар на полное сканирование предстоящего пути. На виртуальной карте появились пещеры, снежные холмы, ледяные завалы. Меня еще интересовали монстры.
Вроде все было чисто. Это все-таки зона «Эхо». Условно-безопасная.
Не хватало еще создать какой-нибудь прецедент на самом краю земли. В то время, как план профессора заключался как раз в том, что я тихо отсиживаюсь на станции и выполняю скучную, почти механическую работу.
Подготовка закончена, теперь к «Чаппи». Типичный экземпляр серийного производства (белый с оранжевыми вставками), который не представлял из себя ничего интересного — сильный, но медленный. Ростом примерно с меня — 170–180 см, широкоплечий, слегка квадратный, большая камера, скрытая в прямоугольной «морде». На спине контейнер для хранения образцов материалов.
Степень прокачки — минимальная. Навыка, по сути два — выносливость (она же автономность) и грузоподъемность. Что дает способность проходить труднодоступные участки местности с максимальной скоростью сорок километров в час. Технари уже докрутили ночное и инфракрасное видение в камере и промышленный лазер к левой руке, который можно использовать, как оружие на случай непредвиденного нападения.
Уровень заряда больше восьмидесяти процентов, отчет по системе ошибок не выявил. Значит пора за штурвал!
Я вернулся наверх и забрался в кресло: надел шлем, прикрепил к себе датчики и ввел отсканированный код доступа. Кресло медленно подсроилось по форму моего тела, и я почувствовал, как вскоре оказался в уже натренированной неподвижности. Слабые волны энергии прошли по голове, рукам и ногам.
Перед глазами появилась надпись:
Добро пожаловать в центр управления «Станции-42»
Выберете модель для синхронизаии…
Текст исчез, вместо него появилось изображение двух «Таймыров». Первый тот самый, которого я только что осмотрел, даже царапины и вмятины совпадали, а второй был перечеркнут табличкой «на ремонте». Ага, значит где-то в недрах гаража есть еще запасной, но поломанный. Ок, разберемся потом.
Я выбрал первого, и в ушах раздались сигналы оповещения о том, что выбор подтвержден, а процесс синхронизации завершается. И снова появилась надпись:
#ERROR Жопу себе не отморозь, баклан…
Я даже осознать не успел местный юмор, как мир изменился. Эффект виртуальной реальности — я стал видеть мир глазами дроида. Черт, да я сам стал дроидом! Повертел головой, поднял руки, начал загибать пальцы — мозг только формирует команду, а «Чаппи» уже реагирует. Я сделал шаг вперед, присел, повертелся, наслаждаясь скрипом механики в ушах.
Робот приложил встроенный в руку датчик к двери и вышел наружу. Мои сенсоры откликались на его движение. Я чувствовал, как он шел по глубоким сугробам, слышал хруст снега под тяжелыми ботинками, чувствовал, как ветер ударялся в тело из стали.
Да, я был на учебных станциях в универе и синхронизировался с разными видами дроидов и клонов не один раз, но тут все было по-другому. Я был один на один с этим миром, который невозможно было объять ни одним сенсорным чувством. Здесь был вечный холод, вечная тишина и только глыбы синего прозрачного льда выдавали присутствие хоть какой-то жизни.
Первые несколько километров дались мне достаточно легко. Ландшафт был простым, совпадал с картой, я хорошо просматривал местность. Мы просто продвигались вперед: где-то быстрее, так как дорога была прямой, где-то медленнее из-за высоких сугробов и ледяных препятствий.
В какой-то момент мне стало скучно просто шагать, и я решил немного пробежаться. Бегал дроид небыстро. Либо толстому «Чаппи» нужно похудеть, либо я на нем вряд ли смогу урвать что-то ценное.
Еще через несколько километров дороги местность стала неровной. Потемнело, усилился ветер. Черт, еще и не видно ничего! Надо будет подкрутить ему настройки перед следующим выходом.
Такое впечатление, что прошлый лаборант три года провел на солнечном курорте, а не в ледяных пустошах. Мой спот, собранный из никому ненужных запчастей, был и то лучше настроен, чем государственный дроид-инженер.
Я довольно улыбнулся, вспомнив про собаку. Надо будет выгулять ее. Хочется верить, что всегда есть шанс обнаружить что-то интересное, даже в ненужном никому секторе «Эхо».
Меж тем идти становилось все сложнее, и я уже понимал, что есть риск не вернуться обратно засветло. Интересно, как у этой модели с ночным зрением? Так же фигово, как с дневным? Теперь я уже ругал себя за то, что не проверил как следует все настройки перед выходом.
Меня сбивал звук сигнала, мысли о непонятной поломке, незнакомая местность, лапша, куча информации, которая свалилась на меня за последние несколько часов. В стрессовой же ситуации важно максимально позаботиться о собственной безопасности и быть сосредоточенным на одной задаче. Сейчас моя задача состояла в том, чтобы каким-то волшебным образом преодолеть сплошную стену из снега и льда, в которую уперся дроид.