Найти себя. Трилогия (СИ)
– Это универсальный боевой АМЭ, – Виктор расстегнул предохранительный ремешок на перчатке, выдернул из кармашка амулет похожий на уменьшенную зажигалку Zippo и протянул его ректору, – Включает в себя более двадцати различных вариантов магических ударов, обладает повышенной мощностью и имеет дружелюбный интерфейс, который разрабатывал лично я.
Ректор повертел в пухлых коротких пальцах амулет, оказавшийся неожиданно очень тяжелым, и с интересом прочитал надписи, выдавленные на зеркальном металлическом корпусе: «АМЭ‑120К‑БП», «Не вскрывать! Опасно для жизни!».
– Что означает сия аббревиатура?
– Сокращение БП означает принадлежность к боевой перчатке. Сто двадцать «К» это емкость аккумулятора, исчисляемая в тысячах магических единиц.
– Сто двадцать тысяч?! Это куда же столько мощности? – ректор надел гогглы и сделал несколько пасов руками, активируя панель управления АМЭ, после чего пораженно побормотал: – Да, мощность и впрямь запредельная. Это просто расточительство какое‑то. Однако работа весьма оригинальная и у амулета действительно очень дружелюбный интерфейс. Вы, Виктор, подобрали необычайно точное выражение.
Барон еле заметно усмехнулся. В том, что ректор проникся уважением к интерфейсу, не было ничего удивительного. Управление амулетом было скопировано из меню нанокостюма компьютерной игры Crysis, в которую в свое время вдоволь наигрался бывший студент физического факультета Санкт‑Петербургского государственного университета Виктор Владимирович Сомов. И этот бывший студент, сидел сейчас напротив ректора, смотрел на него темным насмешливым взглядом, скрывающимся иногда за седыми прядями непокорных волос, и именовал себя бароном Виктором Сангиным.
Гогглы начальника академии зажужжали и несколько раз сменили магические линзы из неестественно насыщенного цветного стекла.
– И как всегда внутри абсолютно ничего не видно. Жаль, – Абас разочарованно пожевал губами и снял бесполезные гогглы, – Однако зачем уважаемому Тессару понадобилось так тщательно скрывать содержимое аккумулятора? Если судить по мощности, то внутри должен находиться невероятно крупный алмаз. Так какой смысл его прятать? А если там не алмаз, то что?
Он посмотрел на Виктора хитрыми прищуренными глазками, но тот в ответ лишь тонко улыбнулся:
– Это, как говорится, вопрос на миллион, господин ректор. За информацию об устройстве аккумулятора вампиры предлагают магистру Сиану баснословные деньги. Они не прекращают настойчивых попыток до сих пор и в последнем предложении дошли уже до суммы в пятьсот тысяч золотом, но ответа так и не получили.
– Я не одобряю того, что магистр сделал из этого тайну, – проворчал ректор, внимательно изучая Виктора, – но ведь вы в нее посвящены, раз занимались интерфейсом. Хотите заняться усовершенствованием данного амулета под моим личным руководством? Мои возможности как ректора несравненно выше, чем у магистра Сиана, не говоря уже о том, что я не допускаю гибели тех, с кем работаю. В нашем распоряжении будут уникальные научные лаборатории и знания всего мира, собранные в библиотеках академии. Уверен, что вместе со мной вы достигнете выдающихся результатов в магических дисциплинах, а также легко и быстро получите высокую ученую степень. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Да, господин ректор. И я признателен вам за столь щедрое предложение, но к сожалению магистр Сиан необычайно строг и не позволяет работать с АМЭ за пределами своего замка.
– С Сианом скоро не захочет связываться ни один уважающий себя ученый. Его чудовищные эксперименты, в которых взрываются и гибнут десятки людей пугают ученый мир, – Абас раздраженно отодвинул от себя магический аккумулятор, – Хочу довести до вашего сведения, Виктор Сангин, что в академии действует строгий запрет на ношение любых амулетов, кроме тех, что рекомендованы преподавательским советом для изучения. Запрет в первую очередь касается боевых амулетов. Так что потрудитесь после нашей беседы незамедлительно их снять.
Ректор опустил голову и со скучающим видом уткнулся в бумаги. Было очевидно, что он уже утратил первоначальный интерес к студенту. Перевернув несколько листов бумаги начальник академии хмыкнул:
– Обычно молодые люди рвутся попасть на военный факультет, но вы я смотрю, остановили свой выбор на теоретической магии. Довольно‑таки странное решение для человека с вашим огромным ростом, крепкой комплекцией и очевидным пристрастием к боевым амулетам, – произнес он и, не скрывая скепсиса, пожелал: – Впрочем, успехов вам на выбранном поприще. Надеюсь, ученик великого Сиана сумеет нас чем‑нибудь удивить.
– Даже не сомневайтесь в этом, господин ректор, – с многообещающей улыбкой пообещал барон и коротко поклонился, тряхнув белоснежными волосами.
После окончания собеседования всех первокурсников собрали в большой аудитории, где перед ними выступили члены ученого совета с долгими патетическими речами, а заключительное слово традиционно взял начальник учебного заведения герцог Абас. Он назвал выпускников магической академии элитой и опорой общества, предрек молодым людям блестящее будущее, связанное с благородным служением императору и отечеству, но тут же спустил всех с небес на землю и пообещал, что студентами они станут только после первой сессии, которую сдадут далеко не все.
Приободренные таким образом первокурсники стали шумно покидать аудиторию. Еще час им пришлось потолкаться в приемной у секретаря ректора, чтобы получить учебные магические медальоны, после чего студенты были предоставлены сами себе. Официальные мероприятия закончились, занятий в первый день не планировалось и Сомов с Лакисом пустились в экскурсию по академии. К великому сожалению Авика, от осмотра их отвлекали неизбежные встречи со студентами, которые были лично знакомы с Виктором и его музыкальным творчеством. Пройти мимо знаменитого певца и не перекинуться с ним хотя бы парой слов многие не могли, и это сильно задерживало приятелей. Была и еще одна непредвиденная встреча.
Они столкнулись в одном из коридоров академии и оба одновременно сбавили шаг, не отрывая друг с друга удивленных пристальных взглядов. Оба высокие и оба со светлыми волосами, они были разительно похожи. Разве что Виктор был крепкого телосложения, широкоплечий и имел белую как снег шевелюру, а вампир сухопарый и его волосы отливали соломиной желтизной. Поравнявшись, вампир почти остановился, глядя на Сомова в упор своими жуткими глазами, в которых зрачки сливались с черной радужной оболочкой, а затем вдруг благосклонно улыбнулся, на мгновение обнажив острые клыки в верхней челюсти, после чего отвернулся и гордо продолжил свой путь.
– Преподаватель практической магии Эвол Рау, – шепотом пояснил Лакис, – Единственный вампир на всю академию. Ужас какой взгляд. И чего это он тебя так уставился?
– А кто его знает, – глядя вслед вампиру рассеяно ответил Сомов, – Может был как‑то на моем концерте. Пойдем‑ка, друг Авик, дальше, пока меня еще кто‑нибудь не узнал.
Приятели посетили оба крыла академии, где надолго застряли сначала у военных, а затем у медицинских амулетов. Магических устройств были сотни. Они тянулись длинными рядами вдоль стен и были предусмотрительно закрыты стеклом от слишком любопытных студентов. А потом Авик потянул Виктора в музей академии, чтобы своими глазами посмотреть на коготь дракона, о котором упоминал заносчивый старшекурсник. Окаменелость не пришлось долго искать. Она была выставлена на самом видном месте и сильно впечатляла своей хищной изогнутой формой. Это был коготь велоцираптора.
– Ну, что ты теперь скажешь? – с интересом спросил Лакис.
– А ты сам разве не видишь? Это явно не масштаб трицератопса. Очевидно, что этот коготь принадлежит другому существу гораздо меньшему по размеру.
– Мне не очевидно.
– Авик, ты за меня играешь или против? – притворно нахмурился Сомов, – И с каких это пор ты стал сомневаться в моих словах? Если я говорю, что это части разных существ то значит, так оно и есть. Оглянись вокруг, сколько здесь всевозможных разрозненных остатков древних животных. Уверен, что где‑то тут в запасниках пылятся и остатки того ископаемого существа, которому идеально подойдет этот «драконий» коготь. Надо всего лишь хорошенько их поискать. Найдешь – вот тебе и готовая дипломная работа.