Найти себя. Трилогия (СИ)
– Заманчиво. Я бы поискал. Знать бы только, что именно нужно искать.
– Я подскажу, – легко пообещал Виктор, – Но при условии, что ты не будешь задавать лишних вопросов. Я даже попрошу Винса Милана сделать для тебя рисунок владельца этого когтя. Увидишь его – ахнешь! И уж точно не ошибешься в поисках. И вот что еще, друг Авик, если ты всерьез заинтересуешься окаменелостями, то они смогут рассказать потрясающую историю сотворения мира. А это уже не дипломная работа. Это научный труд, способный полностью перевернуть существующее мировоззрение, а также всемирная слава и страшные проклятья в твой адрес на многие века вперед. Как тебе такая перспектива?
– Ого, как ты меня заинтриговал. Не расскажешь об этом подробнее?
– Я же предупреждал, – слегка нахмурился Сомов, – никаких вопросов. Захочешь – сам до всего дойдешь своим умом. В моих планах нет пункта о теории эволюции, и уж тем более я не намерен писать ее за кого бы то ни было, даже за своего друга.
Так, беседуя между собой, приятели незаметно добрались до входа в студенческое общежитие.
– Может, все‑таки переедешь жить ко мне? – в который раз предложил Виктор Авику.
– Спасибо, друг, но от твоего дома до академии слишком долго добираться. Кроме того, у тебя там и так хватает жильцов. Одно только кошмарное чудовище Малыш чего стоит. И как ты управляешься с этим свирепым псом? – лекарь поежился, – Или вдруг приедет госпожа Ленора, а у тебя живу я?
Лакис сделал испуганные глаза. Он уже сталкивался с баронессой Сиан и вынес после этих встреч самые неприятные впечатления. Пожалуй, он боялся ее даже больше, чем собаку‑мутанта.
– Уволь меня от такого пассажа. Я и так безмерно тебе благодарен за помощь в оплате моего обучения. Даже не представляю, когда я смогу полностью с тобой рассчитаться, но обещаю, что…
– Да перестань ты об этом уже вспоминать, – прервал приятеля Вик, – Откуда в тебе эта дурацкая щепетильность? Забей. В смысле забудь. Кстати мы уже пришли. Кажется, это твой номер.
Помещение было рассчитано на четырех жильцов, и в нем уже обустраивался какой‑то студент. Полный нескладный похожий на деревенского увальня молодой человек при виде входящих незнакомцев суетливо вскочил, уронил несколько вещей на пол и, заметно покраснев, тихо представился:
– Граф Итрис Карт.
– Во как! – не удержался от удивленного восклицания Сомов, – Ну что же, приятно познакомиться, граф. Я барон Сангин, а это мой друг господин Лакис, – добавил он, видя, что Авик при слове граф оробел и замолчал, – Не возражаете, если мы разделим с вами эту комнату?
– Буду польщен, господа, – вежливо и все так же тихо ответил Карт.
Дверь распахнулась, и в комнату вихрем ворвался энергичный человек лет тридцати, с сильно загорелым обветренным лицом, которое крест‑накрест пересекали два шрама и, сверкая передними железными зубами, сходу заявил:
– Вы представляете, господа, какое свинство?! Мне барону Марсу Ригосу запретили ношение оружия в стенах академии! Меня боевого офицера, которой прошел три войны и никогда не расставался с мечом, вынуждают ходить голым, как какого‑нибудь несчастного штафирка. Что за паршивое положение! – он грохнул на свободное место свою амуницию, которую до этого держал в руках и обвел всех свирепым взглядом, – Вы не находите, господа?
Первым от такого напора пришел в себя Сомов.
– Не огорчайтесь, барон. Мне тоже пришлось снять амулеты и боевую перчатку, без которой я, как и вы чувствую себя неловко.
– Неловко?! Это слишком мягко сказано! И это при том, что в академии полным‑полно недорослей, которым почему‑то позволено шастать с оружием. Им разрешено, а мне отказано! Ну не свинство ли, господа? – и тут барон Ригос спохватился: – Однако позвольте, о какой перчатке вы ведете речь? Я знаток вооружений, но о боевой перчатке слышу впервые. Простите мне мое любопытство, но по большому счету я пришел в академию лишь потому, что армии нужно новое магическое оружие, дабы победить в грядущей войне. Именно поэтому я здесь.
– Вот, можете ознакомиться, – Виктор передал боевую перчатку знатоку вооружений, – Это экспериментальная модель и мне будет интересно узнать о ней мнение специалиста. Добавлю, что перчатка всего лишь часть от боевого костюма, который я планирую когда‑нибудь создать.
Барон моментально увлекся новым для себя видом оружия, а Сомов вернулся к прерванному разговору с графом.
– Скажите, граф, а кем вам доводится глава гильдии промышленников Шон Карт?
– Это мой отец, – скромно ответил Итрис и вдруг расцвел добродушной открытой улыбкой: – А ведь я вас знаю, господин Сангин. Я был на всех без исключения ваших концертах и признаться, являюсь поклонником вашего таланта. Мне просто не верится, что теперь мы будем жить и учиться вместе. Вы не представляете, как я несказанно этому рад!
– Спасибо. Приятно слышать такие слова, – ответил Виктор, задумчиво разглядывая графа Карта, – Я вот что подумал, друг Авик. Наверное, ты прав и мне действительно будет неудобно добираться до академии через весь город. Поживу‑ка я, пожалуй, какое‑то время здесь, вместе с вами, – он окинул взглядом небольшое помещение и вдруг с какой‑то неожиданной теплотой в голосе произнес: – Что‑то меня ностальгия пробила по студенческой общаге. Эх, сюда бы еще комп с контрой.
– Сто двадцать тысяч?! – взревел барон Марс так, что все вздрогнули, – Это же почти час активного боя! Продайте мне эту перчатку, господин барон. Продайте за любые деньги. Сколько вы за нее хотите?
– Боюсь, что этот экземпляр не продается, – сухо ответил Сомов, а увидев в какое отчаяние пришел офицер от его отказа, смягчился: – Но у меня есть другая модель, на левую руку. Правда у нее не такая огромная мощность и урезан выбор магических ударов, но их более чем достаточно для полноценного боя. Этот вариант мы сейчас предлагаем военному министерству для перевооружения гвардии, а вы как боевой офицер могли бы протестировать и дать профессиональную оценку новому оружию.
– Сколько вы просите за эту модель? – спросил Марс с пылающими от восторга глазами, примеряя новую перчатку.
– Нисколько. Считайте, что это подарок профессиональному тестировщику.
– Вы необычайно великодушны, господин барон. Искренне вам признателен, – Ригос осанисто выпрямился, щелкнул каблуками и энергично мотнул головой, – Постараюсь не остаться в долгу за столь щедрый подарок и отдариться при первой возможности. А сейчас господа, предлагаю отметить наше знакомство и первый день в академии. За мой счет естественно. Я тут приглядел неподалеку весьма недурственную таверну. Приглашаю всех и отказа не приемлю!
Не дожидаясь ответа, он отвернулся и принялся переодеваться. Собирался он по‑военному быстро и ловко, но прежде чем кожаная куртка с баронской эмблемой в виде оскаленной мордой льва над скрещенными мечами закрыла его левое плечо, Сомов успел заметить, как там мелькнула знакомая семиугольная звезда с татуированным всевидящим оком.
– А не слишком безрассудно отправляться нам сегодня в таверну? – спросил граф Итрис, – В академии учится моя кузина и она рекомендовала мне держаться подальше от питейных заведений в первый день учебы, поскольку среди старшекурсников распространен ужасный пеннализм.
– Да что вы такое говорите? – насмешливо произнес Ригос, ловко застегивая пряжки на куртке, – Тем более мы должны, если не поучаствовать, то хотя бы посмотреть на эту давнюю студенческую традицию. Кстати, граф, приглашайте вместе с нами и вашу кузину. Мы будем только рады такому приятному знакомству. И не волнуйтесь, вы и ваша кузина будете в полной безопасности. Это вам гарантирую я барон Марс Ригос, – гордо закончил он, после чего с нескрываемой любовью взялся за свои мечи.
– Ну, тогда я прикажу подать транспорт? – неуверенно предложил Итрис Карт, доставая разговорный амулет, – Отец подарил мне паровой автомобиль, а слуга всегда держит его наготове.
Еще на подъезде к таверне стало понятно, что студенческий праздник в полном разгаре. В фонтане уже плавало несколько новоиспеченных студентов и к нему со смехом волокли под мышки еще одно безжизненное тело. Вокруг питейного заведения то тут то там раздавались мучительные звуки людей, превращающихся в оборотней. Это перебравшие алкоголя первокурсники ползали на четвереньках и исторгали содержимое своих желудков. У многих студентов почему‑то ярко, словно фонарики, светились лбы. Внутри таверны было еще разгульнее. Фальшиво и громко наигрывал какой‑то скрипач на миниатюрной сцене, а в зале старшекурсники с размахом отмечали начало учебного года и проводили посвящение новичков в студенты. Первокурсникам предлагалось на выбор выпить пузырек с чернилами или, не отрываясь осушить жбан с кислым вином. Естественно, что все претенденты на студенческое братство выбирали вино, как наименьшее из зол. Но слабость алкогольного напитка компенсировалась объемом жбана под три литра и далеко не каждому удавалось осилить его до конца. В результате, как правило, все заканчивалось бесчувственным состоянием посвящаемого. Не прошедших обряд посвящения обливали чернилами и под свист и улюлюканье толпы выносили отмокать в фонтане, а счастливчиков, осиливших жбан под крики «Посвящаю!» били магической печатью по лбу, после чего на этом месте появлялся светящийся контур здания академии. Хохот вокруг стоял несмолкаемый.