Между вороном и ястребом (СИ)
- Он глянул испытующе, и на Айлин опять повеяло ощущением экзамена.
- Думала, - честно призналась она - Но в летописях говорится про божественную милость... Погодите, так благие... то есть вы... их попросту раскрасили?1 Зачем?!
- Чтобы легче было следить за потомством, - невозмутимо сообщил баргот. - Вместе с дарами, которые они выпросили, смертные получили отметины от своих покровителей - то, что не дает ценным линиям крови затеряться среди человеческого мусора. Сама дружина Дорве на вид не изменилась, что бы по этому поводу не сочинили в летописях. А вот их дети... Они, получив с кровью и плотью магию, усвоенную их родителями, родились такими, какими ты теперь знаешь Три Дюжины.Должен заметить, я всегда считал такие изменения внешности бессмысленными, куда проще было поставить каждому руну на лоб.
- Как ставят клейма скоту?! - возмущенно перебила Айлин и тут же зажала рот ладонью.
- Нашла же, кого прерывать1
- Однако баргот лишь фыркнул, как показалось Айлин, искренне забавляясь
- Дитя если бы скот умел думать, он гордился бы своими клеймами, ведь ими его награждают высшие существа! Неужели ты думаешь, что люди, отмеченные богами, гордились бы меньше?
- Но люди не скот.. - прошептала Айлин, с ужасом глядя на него - У людей есть разум, душа, свобода воли...
- Это спорный вопрос. - поморщился баргот и снова неуловимо превратился в мастера Керена - такого любезного доброжелательного, говорящего размеренно и убедительно, словно опытный наставник. - Но давай отложим дискуссию о правах смертных. Ты должна понять, что сделанное однажды можно повторить при других условиях. Три Дюжины в этом отношении не уникальны. Есть еще род влашских королей, точнее, целых три рода под покровительством тех. кого вы знаете как благих Леди. Суворы, Ставоры и Сандоры, одаренные Всеблагой Матерью. Претемной Госпожой и Милосердной Сестрой соответственно. У них. правда, внешность не сохраняется, зато магическая сила всегда имеет одну и ту же природу... Тоже эксперимент, хотя и случайный были и другие, но там ничего не вышло, потому говорить о них никакого смысла. Но заметь, что решение наделить кого-то из смертных магическим даром и определить его потомкам особую судьбу всегда исходило от нас! Твой дед в этом смысле оказался уникальным экземпляром - он замахнулся на божественные привилегии!
- Он сделал что?.. - растерянно переспросила Айлин
- Мастер Керен вздохнул, глядя на нее. а потом объяснил терпеливо, словно непонятливому ребенку
- Морхальт мечтал превратить свое потомство 8 новый род Трех Дюжин. Некоторые основания - весьма слабые! - у него для этого были, его прабабкой стала леди Вольдеринг. Но разбавленная кровь утратила сродство с божественными дарами, даже цзет глаз и волос поблек. Он небрежно махнул з сторону портрета, который в прошлый раз так заинтересовал Айлин. и продолжил: - Но даже будь он прямым потомком в первом поколении, дальше кровь Вольдерингов неминуемо размылась бы. К тому же он хотел основать свой собственный великий род. а не оказаться придатком чужого. В поисках силы, способной дать это. Морхальт поставил множество экспериментов и даже добился немалых успехов Исключительно талантливый и упорный был человек... И все же того, к чему так страстно стремился, он получить не сумел потому что это можем даровать только мы. Тогда он пришел ко мне и попросил о помощи.
- И зы ее оказали - с трудом сдерживая тошноту, тихо сказала Айлин Перед глазами снова встали страницы рабочего дневника с описанием мерзостей, которые она никак не могла назвать экспериментами. А по телу словно прокатилась ледяная волна - ужас, который она испытала, всего на несколько минут оказавшись запертой в теле Гвенивер Морхальт. Несчастной дочери чудовища, которое сотворило с ней... что-то сотворило! — Что вы с ними сделали?! С леди Гвенивер. с Эммелин Кастельмаро?! Что?!
- Она сама не заметила, как перешла на крик, и тут же ощутила легкое прикосновение - Кармель положил ей руку на плечо. Мастер Керен - или все же снова Баргот? - поморщился и легонько потер виски длинными бледными пальцами.
- Я? - опасно прохладным голосом уточнил он. - Почти ничего. Лишь выполнил то. о чем меня настойчиво - очень настойчиво1 - просили Это твой дед разработал ритуал таким образом, что тот потребовал кровавой жертвь , еще и такой... расточительной Мог бы обойтись собственной кровью - истинная магия ценит добровольную жертву гораздо выше! Но посчитал это слишком опасным и болезненным способом, а тут как раз подвернулась бедная девочка . Зато она послужила по-настоящему великой цели. - Он сплел пальцы перед собой, наклонился вперед словно пытаясь оказаться ближе к Айлин. и произнес мягким завораживающим голосом: — Ты ведь некромантка, дитя мое. ты знаешь, что смерть и жизнь идут рука об руку. Эта девушка все равно погибла бы, ей слишком не повезло с родственниками. Зато ее жертва подарила жизнь тебе - такой, какая ты сейчас! - умной, красивой, талантливой... Моей долгожданной наследнице.
- Вашей... что?! - выдохнула Айлин и покачнулась, но Кармель удержал ее и даже привлек к себе, позволив опереться на сзое плечо.
- А ты полагаешь я бы стал так стараться ради честолюбивых вожделений какого-то смертного? - насмешливо и в то же время ласково глянул на нее баргот. - Помнишь, что я говорил об инструментах? Морхальт полагал что сила, полученная от меня через кровавую жертву, изменит тело его дочери, и Гвенивер станет идеальным сосудом для рождения будущих великих магов Это как с дружиной Дорве, только Гвенивер сама даже магессой не стала. Она была. - Он поводил в воздухе рукой, подбирая слова, а потом щелкнул пальцами и улыбнулся: - Что-то вроде дикой яблони, на которую привили другую ветвь - со сладкими плодами. Ах, дитя, как жаль, что ты не знаешь преданий моей истинной родины и не способна оценить аналогию. Впрочем, неважно. Я передал Морхальту частицу своей крови - зот этой крови, понимаешь?
- Он небрежно коснулся указательным пальцем запястья другой руки, и Айлин сглотнула сообразив, что кровь и вправду была настоящей - кровь истинного божества, самого Баргота1 И... эта кровь попала в тело Гвенивер? Изменив его?!
- Разве это... возможно? - прошептала она одними губами. - Вы же в Запределье...
- Все возможно, дитя мое, - уронил Баргот с легкой самодовольной улыбкой, и Айлин снова передернулась. Она же принимала это обращение как любезность с его стороны1 И даже не думала, что слова «мое дитя» которые он с таким удовольствием повторял, имеют самый прямой смысл1 - Для невозможного просто нужно больше времени и усилий. Конечно, мы не смогли открыть постоянный проход в Запределье, этакую парадную дверь... Но сотворить маленькое оконце, которое приоткрылось на несколько мгновений и тут же захлопнулось, о, это вполне удалось1 Твоя истинная мать приняла мою кров», обработанную и зачарованную так. что после этого у нее должен был родиться мой ребенок..
- Но у меня же не может быть двух отцов' - не выдержала Айлин, и только пальцы Кармеля, предупреждающе сжавшие плечо, не дали ей шагнуть вперед. - Мой отец - Дориан Ревенгар!
- Нисколько не умаляю заслуги этого достойного человека в твоем рождении. - безмятежно отозвался Баргот. и его глаза снова блеснули, будто в предвкушении хорошей шутки. - Учитывая роль, которую играют оба родителя твоим отцом был именно он. А я. изменив кровь Гвенивер Морхальт своей собственной, фактически стал... твоей матерью.
- Он улыбнулся, и эта радостная улыбка на породистом, привлекательном и вроде бы совершенно обычном лице показалась Айлин жуткой и нечеловеческой Так могла бы улыбаться гадюка... или смертельная болезнь, будь у нее лицо. или... самое темное что есть в душе у каждого человека, и в чем люди сами себе боятся признаться
- Зачем вы это сделали? - снова едва слышно спросила она. - Ни за что не поверю, что вам... просто хотелось иметь ребенка...
- И напрасно. - возразил Баргот. и улыбка исчезла с его лица. - Когда-то меня прокляли бесплодием, и долгие годы я был лишен возможности завести детей А когда все же смог - очень дорогой ценой1 - колесо судьбы повернулось так, что мы с Вереск утратили нашу дочь... Позерь. моя милая девочка, ты действительно стала долгожданным и очень желанным ребенком' Но. конечно, одним только стремлением продлить род мои цели не ограничивались. У меня на тебя великолепные планы, о которых тебе пришло время узнать. Ну не прекрасно ли?!