Разлука не для нас

«Если он не объявится, — решила наконец Кортни, — я сама ему позвоню». А может быть, он звонил и просто не хотел оставлять сообщение? Но в глубине души Кортни терзала страшная мысль: что, если прошлой ночью — точнее, сегодня утром — она всерьез его обидела? Ей казалось, что Эрик все понял; но Кортни лучше многих других знала, как хрупки отношения между людьми: любое глупое недоразумение может их разрушить. Но что же она могла сделать? Она все объяснила, извинилась. И, как и обещала, положила рядом розу, когда легла в постель.
Номер Кортни, изящно обставленный, с большой ванной и удобной двойной кроватью, был комфортабельным и уютным — но сегодня она не замечала красот интерьера. Едва войдя в комнату, она кинулась к телефону. Рабочий номер Эрика она помнила наизусть, но домашний пришлось искать в записной книжке. Эрика не было дома; Кортни услышала автоответчик, но не стала оставлять сообщение.
Кортни устала и не выспалась прошлой ночью. Но она не хотела ложиться, не поговорив с Эриком. Приняв душ, попробовала еще раз — снова нет ответа. Кортни набрала номер офиса — снова безрезультатно. Эрик не говорил, что куда-то уедет… хотя почему, собственно, он должен перед ней отчитываться? Кто она ему? Добрая приятельница, не больше. Однако сердце Кортни болезненно сжалось при мысли, что Эрик может быть сейчас с какой-то другой женщиной.
Один из клиентов предлагал ей потанцевать после ужина, но Кортни отказалась, сославшись на головную боль после бессонной ночи. Ей не терпелось услышать голос Эрика, сказать ему, что она готова изменить правила игры… Но, может быть, она опоздала? Эрик нашел себе другую — без дурацких страхов и комплексов? Женщину, которая не станет мучить его и портить ему жизнь?
Я это заслужила, грустно думала Кортни. Прошло много месяцев, прежде чем она осмелилась признаться себе, что Эрик влечет ее физически. Все это время он был удивительно терпелив, давал ей время и возможность привыкнуть к себе и не подталкивал к близости. «Господи, да он просто святой! Подвижник, давший обет и соблюдающий его», — подумала Кортни с грустной улыбкой.
Снова и снова Кортни набирала номер и слышала равнодушный голос автоответчика. «Да мало ли где и с кем он может быть, — говорила она себе. — Почему обязательно с женщиной?» В одиннадцать часов Кортни решила, что звонить уже поздно, и пошла в ванную. Она собиралась лечь спать — хотя заснуть ей вряд ли удастся.
Однако Кортни заснула и встала наутро свежей и бодрой. Сегодня она дозвонится до Эрика, выяснит причину его молчания — и все вчерашние тревоги развеются как дым. Восемь утра — не слишком ли рано? Только не хватало разбудить его настойчивым звонком! Кортни вызвала горничную и заказала легкий завтрак в номер. Может быть, стоит вернуться пораньше, думала она, намазывая маслом булочку. Один из ее клиентов во вторник улетает в Европу, так что ему тоже на руку побыстрее разделаться с заказом. Обычно оформление логотипа занимало не меньше трех дней. Но сегодня Кортни ощущала прилив энергии и была уверена, что сделает всю работу за завтрашний день. А значит, вернется домой на день раньше.
В пять минут десятого, предвкушая, как обрадуется Эрик вести о ее скором возвращении, Кортни набрала номер — и, снова услышав автоответчик, уронила трубку на рычаг. Где он пропадает воскресным утром? Ответ один — там же, где провел субботнюю ночь. Кортни набрала рабочий номер Эрика — и рухнула ее последняя надежда.
Кортни, механически двигаясь, оделась и вышла из номера. На душе у нее было тяжело, как никогда раньше.
Эрик, как только проснулся, тут же набрал номер Кортни — но телефон по-прежнему не работал. Дождь, всю ночь стучавший в окно, наконец прекратился, но небо набухло тяжелыми тучами, а на ветвях сосен повисли клочки тумана. Обычно по утрам Эрик отправлялся в пижаме на кухню и готовил завтрак. Сегодня он надел джинсы и фланелевую рубашку и вышел на кухню на цыпочках, чтобы не разбудить гостью.
В морозилке Эрик нашел несколько сосисок и пакетик сухой смеси для приготовления оладий. Негусто. Он включил радио, надеясь услышать обнадеживающие новости о состоянии дороги, и принялся за готовку.
 
Эрик не признавал замороженных продуктов. Он любил и умел готовить, не считая это, как многие другие мужчины, исключительно женским делом. Омлет, яичница, оладьи, тосты, иногда, под настроение, даже пирог — во всем этом Эрику не было равных. Сегодня он решил ограничиться оладьями.
Когда Эрик — свою гостью он решил не дожидаться — вылил на сковородку первую порцию теста, в дверях появилась Сьюзан. Она отчаянно зевала и протирала глаза. Волосы ее растрепались, пижама Эрика висела на худенькой фигурке мешком.
— Пора одеваться, — сухо приветствовал ее Эрик.
— Что? Ах да, конечно. Только поем. «Интересно, — подумал Эрик, — она сознательно подражает Дорис Дэй или это выходит само собой?»
— В гостиной в углу стоит журнальный столик. Не хотите ли поставить его на середину комнаты и накрыть?
Сьюзан исчезла, но вскоре появилась снова — с камерой и решимостью на лице.
Всему на свете бывает конец — пришел конец и терпению Эрика.
— Сьюзан, уберите камеру!
— Ну, Коллинз, нельзя же быть таким стеснительным! — протянула Сьюзан и снова скрылась прежде, чем он успел придумать достойный ответ.
Они завтракали в гостиной, когда послышался стук в дверь.
— Входите! — крикнул Эрик.
— Я же не одета! — взвизгнула Сьюзан и бросилась в спальню, с треском захлопнув дверь.
В комнату заглянул невысокий седоволосый мужчина с тростью в руке.
— Не буду входить, — произнес он, — у меня очень грязные ботинки. Просто хочу рассказать вам, как обстоят дела, на случай, если вы не в курсе. Я видел, что вы приехали.
Эрик поднялся и вышел в переднюю.
— Спасибо, Дуг. Вы не знаете, когда расчистят дорогу? По радио не сообщают ничего нового…
— Не раньше чем через пару дней, — ответил сосед. — У меня здесь стоит грузовик: попробую в обход добраться до Херитеджа. Не хотите составить мне компанию?
— С удовольствием, — ответил Эрик. — А у вас найдется еще одно место для… для моей гостьи?
— Конечно. Кроме нас с Кэрол, никого не будет.
— Когда вы едете?
— Через полчасика. Успеете собраться?
— Буду готов через пятнадцать минут. — Эрик вышел вслед за соседом на крыльцо. — Спасибо вам, Дуг.
Вернувшись, Эрик обнаружил Сьюзан в гостиной. Она стояла посреди комнаты в весьма воинственной позе, и растрепанные кудри красиво обрамляли ее раскрасневшееся личико.
— Вы что же, считаете, что я брошу свою машину? — начала она. — У меня там вещи, чемоданы…
— Решайте сами. У вас есть выбор. Можете остаться здесь, пока не расчистят дорогу, а можете поехать в Херитедж и остановиться в мотеле. Лично я оставляю машину здесь и еду в город. Когда дорога освободится, я приеду за ней или найму механика, чтобы ее пригнали в Сан-Франциско.
— Я думала, вы мне поможете!
— А как?.. Нам представилась возможность отсюда выбраться. Завтра утром мне нужно быть на работе. Решайте, Сьюзан. Я ухожу через пятнадцать минут. — С этими словами Эрик собрал грязные тарелки и понес их на кухню. Сьюзан последовала за ним.
— И вы позволите мне остаться здесь?
— Конечно, если хотите. Но здесь не так уж много еды, и телефон не работает, так что я скорей посоветовал бы вам ехать с нами.
Сьюзан закусила губу, раздумывая.
— В мотеле придется платить, — заметила она наконец.
— А у вас нет денег?
— Только кредитные карточки.
— У вас наверняка возьмут карточки, — ответил Эрик, составляя вымытые тарелки. — Поторапливайтесь, Сьюзан. Не будем заставлять Палмеров ждать.
— А можно мне поехать с вами до Сан-Франциско?
— Мне придется «голосовать» на дороге. И потом, что будет с вашей машиной?
— Не знаю. А что, если, когда вы поедете за своей, я отправлюсь с вами?
Эрик покачал головой.
— Оставайтесь лучше в Херитедже. Я понятия не имею, когда поеду за машиной и поеду ли вообще.