Разлука не для нас

— Ладно, — покорно вздохнула Сьюзан. — Останусь в Херитедже.
Много месяцев спустя Эрик вспоминал этот день как кошмар. Сьюзан решила забрать из хижины и чемодан, и камеру, и портфель со своими работами, и Эрик, чтобы не перегружать машину Палмеров, не взял почти ничего. Дорога до Херитеджа заняла почти весь день. Несколько раз грузовик буксовал в грязи, и мужчинам приходилось его подталкивать. Уже после захода солнца путники въехали в город — а у мотеля их уже поджидали репортеры.
Эрик, Сьюзан и Палмеры оказались первыми людьми, выбравшимися из зоны бедствия. Под стрекот телекамер всех четверых забросали вопросами об обвале. Больше всех репортеров интересовала Сьюзан: ведь она единственная попала в ловушку на дороге.
Девушка даже разрумянилась, став центром внимания, глаза ее заблистали; с сияющей улыбкой она поведала репортерам, как снимала горные виды, и вдруг раздался страшный грохот, и она увидела, что дорога перегорожена с обеих сторон, и не знала, что делать, как вдруг появился мистер Коллинз и спас ее.
Поблагодарив всех четверых, репортеры исчезли. Сьюзан направилась к мотелю. У Эрика уже не было сил с ней прощаться. На пороге девушка обернулась, помахала рукой и крикнула:
— Увидимся в Сан-Франциско!
«Ну это вряд ли!» — подумал Эрик, и тихая радость снизошла на его измученную душу.
В другое время Эрика, наверно, развлекло бы общение со Сьюзан. Но сейчас он слишком устал и был слишком измучен. «Голосуя» на дороге, с тремя пересадками он добрался до автобусной остановки, на автобусе доехал до города, поймал такси, чтобы добраться до дома, — и все это время мечтал только о горячей ванне.
Едва он блаженно расслабился в воде, как зазвонил телефон. Сперва Эрик не хотел брать трубку. Неприятная мысль пришла ему в голову: что, если это Сьюзан? Например, что-то забыла в хижине… «Да нет, — успокоил он себя. — Скорее всего звонят сработы. Или… и сердце его ускорило ритм… может быть, это Кортни!»
Эрик, оставляя за собой мокрые следы, бросился в спальню и схватил трубку до того, как заработал автоответчик.
— Эрик?
Со вздохом облегчения он опустился на кровать.
— Кортни! Я пытался дозвониться до тебя вчера вечером, но телефон не работал.
Наступило недолгое молчание.
— Я звонила тебе и слышала автоответчик, — ровным голосом ответила Кортни.
Господи, она сама ему звонила!
— Меня здесь не было. Я был за городом.
— За городом? Эрик вздохнул.
— Разве я тебе не говорил, что у меня есть дачный домик?.. Ты права, черт возьми. Я не слишком-то много рассказываю о себе.
— Так расскажи сейчас, — ответила Кортни. В голосе ее Эрику почудилась радость, дружеское тепло… и еще что-то, похожее на облегчение.
— Да ничего особенного, — начал он, вытягиваясь на постели. — Этакая холостяцкая берлога в Сьерре, неподалеку от Херитеджа. Я купил ее пару лет назад. Езжу туда зимой, катаюсь на лыжах.
— Я не знала, что ты ездишь на лыжах.
— Да нет, не на горных. Просто катаюсь по зимнему лесу, слушаю, как хрустит под ногами снежок, наслаждаюсь морозным воздухом. А летом можно купаться или кататься на лодке по озеру. Вокруг сосновые леса, и там такой чудесный воздух… Потрясающие места. Хотел бы я как-нибудь свозить туда тебя, — сказал он, слегка понизив голос.
— С удовольствием.
Эрик едва не выронил трубку. Серди пропустило такт, а в следующий миг забилось как сумасшедшее. Сколько надежд подарил ему этот краткий ответ! В первый раз Кортни ответила на недвусмысленное предложение столь же недвусмысленным согласием. Эрик был так ошеломлен, что не сразу собрался с мыслями.
— Кортни, ты серьезно? — спросил он наконец.
— Да.
— Отлично. — Эрика охватило лихорадочное возбуждение. — Потрясающе. Когда хочешь? Если бы ты была здесь, мы бы поехали немедленно… Ах, черт! Этот проклятый оползень! И моя машина осталась там!
Кортни рассмеялась.
— Не такое, уж непреодолимое препятствие.
— Я могу нанять машину, — торопливо продолжал Эрик. — Или бульдозер, чтобы пробраться через завал. Послушай, дорогу расчистят через пару дней. Когда ты вернешься?
 
— Собиралась во вторник, но теперь думаю, что смогу закончить работу завтра утром. Знаешь, я… я скучаю по дому.
Эрик почувствовал, как сладко напряглось его тело.
— Я закажу тебе обратный билет. На какой рейс?
— Давай на дневной — на всякий случай.
— И завтра ужинаем вместе, идет?
— Конечно. И, Эрик, пока меня нет, можешь взять мою машину. Ключи у соседа справа. Я позвоню ему и предупрежу, что ты зайдешь.
— Спасибо. Я так и сделаю. И встречу тебя в аэропорту.
— Хорошо, — ответила Кортни после секундного колебания. — Только если это не нарушит твои планы. Я ведь могу взять такси.
— Я приеду.
— Почему ты бросил машину в горах? — поинтересовалась Кортни. В голосе ее не было прежнего подчеркнутого безразличия. Эрик понял, что объяснение кончилось; настало время дружеской беседы. — Что стряслось?
— Долго рассказывать, — отозвался он, стараясь расслабиться и попасть в тон. — Я, собственно, не собирался ехать в горы: просто некуда было деваться на выходные. На улице лило без перерыва, а за ужином я вдруг услышал какой-то грохот. Сначала подумал — землетрясение. Но по радио объявили, что произошел обвал, дорогу перегородило с обеих сторон, и мой холм оказался отрезанным от внешнего мира.
— Твой домик в опасности?
— Да, кажется, нет. Я вышел на дорогу, посмотреть своими глазами, что же произошло. Там наткнулся на путешественника, застигнутого обвалом. Сегодня утром сосед отвез нас на грузовике в Херитедж по заброшенной дороге. До дома я добирался почти семь часов — сначала на попутках, потом на автобусе… Вошел несколько минут назад. Когда ты позвонила, я как раз залез в ванну.
— Бедняга, ты, наверно, замерз, — рассмеялась Кортни.
Эрик хотел ответить шуткой, но впервые за долгое время остроумие ему изменило.
— Да, но я не хочу кончать разговор, — серьезно ответил он.
— Продолжим завтра, — пообещала Кортни. — Ты устал.
— Наоборот, у меня прилив сил!
— В любом случае, мне пора идти. Я забежала в отель только переодеться к ужину. А ты иди обратно в ванну.
— Ладно, — неохотно ответил Эрик. — С нетерпением жду завтрашнего дня.
— Я тоже, — мягко произнесла Кортни — и в трубке послышались короткие гудки.
Повесив трубку, Кортни несколько минут сидела в задумчивости. Какое облегчение — узнать, что все это время Эрик был в загородном домике, а не… не в каком-нибудь другом месте! Кажется, Кортни, потеряв голову от радости, пообещала ему слишком много. Не слишком ли она торопится? При одной мысли об Эрике по телу ее пробегала дрожь; она вновь и вновь переживала то упоительное чувство, впервые охватившее ее на балу.
Закрыв глаза, Кортни предалась мечтам. Вот она выходит из отеля, садится в самолет и в один миг оказывается на Лайон-стрит, у дверей Эрика. Он только что вышел из ванны; от него пахнет свежестью, и в курчавых волосах на груди сверкают капельки воды. Он открывает дверь, видит ее, и удивление на его лице сменяется радостью. Синие глаза загораются страстным огнем, тело напрягается от сдерживаемого желания, а губы…
Слава Богу, Кортни уже знала вкус его губ. Но до сих пор поцелуи Эрика были нежными и мимолетными. Кортни чувствовала, что он готов остановиться в любую минуту. До сих пор ей это нравилось… но не сейчас. Сейчас, в ее мечтах, он был суровым и властным, и Кортни подчинялась ему с наслаждением. Она больше не думала о том, что не должна заходить далеко. Нет, на этот раз она зайдет так далеко, как только сможет.
Зазвонил телефон, и Кортни со вздохом сняла трубку.
— Мисс Стюарт, здесь мистер Джеймисон и мистер Шрамм.
Кортни бросила взгляд на часы. Господи, как она могла потерять счет времени?
— Спасибо. Пожалуйста, скажите им, что я выйду через несколько минут.