"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Погоди. – Вот эта новость совершенно меня не обрадовала. – Кого она убивала-то?
– Других. Кто взошел на ложе. Разделил.
– И… то есть…
С подземного кладбища подняли двадцать два тела. И насколько знаю, невеста Орвуда была среди них. А еще Молли. И не только она.
– Она приходила ко мне. Брала. Многое. Она знает. Меньше меня. Но знает. Училась. Ему нужны были яды. И мы делали. А потом те, на кого он смотрел, умирали.
– Мы думали, что это он их убивал.
Сиу склонила голову.
– Она давала напиток. Ему. Им. Огонь выходил на свободу. И Сила. Страсть. Он их убивал.
Вот ведь.
А… недоказуемо. И главное, что Чарльзу об этом знать не стоит. Наверное. Или рассказать? И…
– Это просто ошибка, – произнес Чарльз, приоткрывая дверь. – И… Милли, пожалуйста. Я не знаю, вспомнит ли она, но… это просто ошибка. Молодой глупой девочки, которую приворожили. Ты ведь понимаешь?
Я чуть склонила голову.
– Если не вспомнит, то… не надо рассказывать, ладно?
Не буду.
Я – не буду. Да только как-то… что-то расхотелось мне на Восток отправляться. Совершенно.
  
Глава 34
 
О том, что действительность не всегда соответствует ожиданиям
Августа открыла глаза.
Несколько мгновений она просто лежала, такая бледная, хрупкая, с неестественно огромным животом, который за последние дни увеличился, и Чарльз крепко подозревал, что это совершенно ненормально. Но она открыла глаза.
И лежала.
Слушала.
– Здравствуй, – тихо произнес Чарльз, осторожно коснувшись руки. Сквозь пергаментную кожу проступали сосуды, и казалось, что стоит надавить, и кожа эта лопнет.
Синеватые ногти.
Синеватые губы.
Ублюдок умер слишком быстро после того, что он сделал.
– Здравствуй, – эхом отозвалась Августа. Шепот ее был тише голоса ветра за окном. Но Чарльз услышал. И улыбнулся.
– Это ты? – столь же тихо спросил он.
– Ты пришел за мной? – Августа повернула голову к нему.
– Да.
– Зачем?
– Чтобы спасти.
– Я не просила меня спасать.
– Ты… помнишь?
– Помню.
– Что?
– Все помню. – Ее безмятежная улыбка пугала. – Помню, что жила. И любила. И была счастлива.
По спине Чарльза пробежал холодок.
– Помню, что меня тоже любили.
– Не только тебя.
– Не только. Но он бы понял. Уилл. Рано или поздно он бы понял, что ему нужна лишь я. И отослал бы прочих. И мы жили бы втроем. Он, я и наш сын.
– Или дочь?
– Сын. Он хотел сына. – Она попыталась сесть, и Чарльз поспешно сунул ей за спину подушку. От Августы пахло болезнью и… безумием?
А оно имеет запах?
Похоже, что так.
– Что ты мне дал? – поинтересовалась сестра. – Сиу намешала? Еще та тварь… нелюдь… знаешь, Уилл заставил бы их племя склониться пред его величием.
– Украв артефакты?
– Он не крал. Они сами принесли. – Августа откинулась на подушки и погладила живот. – Они присягнули бы на верность. И он был бы милостив к своим подданным. Ко всем подданным.
– Ты встречала деда?
– Конечно. Он приходил. Самоуверенный козел.
Это какая-то другая Августа. Та, прежняя, его сестра в жизни не опустилась бы до того, чтобы обозвать кого-то.
– Тоже думал, что умнее всех. Решил воспользоваться Уиллом… это ты его убил?
– Не я.
– Неважно. Он бы все равно умер. И остальные… все, кто мешал нашему счастью. И непонятно только, почему ты жив?
Она поглядела так требовательно, что даже стало неудобно.
– Августа…
– Я бы стала императрицей.
– А я бы умер?
– Возможно. Или занял бы достойное место у трона.
– Служа самозванцу?
Странный получался разговор. Разве о том надо? Надо спросить о самочувствии. И заверить, что теперь все закончилось, что они скоро отправятся домой, всего-то пару дней нужно, чтобы порядок навести и заправить баки дирижабля летучим газом.
А там…
– Он не был самозванцем. – Глаза Августы блеснули. – Он был драконом! Возрождавшимся! А ты… ты его убил!
– Не я.
– Конечно, твоя потаскуха…
– Замолчи.
– Она пришла. Обманула… и убила! Ты и она… будьте вы прокляты!
 
Этот визг ударил по ушам. И мрачноватого вида сиделка, присланная Дэном, поспешно перехватила руки Августы.
– Не шали, девонька, – сказала она неожиданно мягким низким голосом. – О ребеночке подумай.
– Он… он родится!
– Обязательно. – Сиделка была крупной и грубоватой женщиной, до того некрасивой, что и смотреть-то на нее не хотелось. – Обязательно родится.
– Сын.
– Может, и дочка.
– Сын нужен! – заспорила Августа, неожиданно успокаиваясь. – Уиллу был нужен сын!
– Будет сын.
– Наследник!
– А то.
– Он родится… он вырастет. Я расскажу ему все. И он вас убьет! – радостно завершила Августа, откидываясь на подушки. – Пить хочу.
– Сейчас, детонька. Водички? Или вот бульончику? Бульончик хороший, бульончик силы даст. Давай-ка ложечку… вот умничка… у такой красавицы…
Сиделка ворковала, успевая и подушки взбить, и одеяло поправить, и удержать Августу, обжигающий взгляд которой не обещал ничего хорошего.
– Чтобы детки сильными были, и мамочка должна быть сильной.
И Чарльз поднялся. Может, лекарство не подействовало? Или… или не подействует вовсе? Что, если дело не в привороте? Вдруг это именно любовь, самая настоящая?
Он вышел и прикрыл за собой дверь.
Прислонился к створкам, закрыл глаза. Боги, как он устал… и от Запада, и от всей этой истории.
– Не помогло? – Милисента подпирала стену.
– Не знаю. Я боюсь, что и не поможет. Что дело не в нем, а в ней самой.
– И что дальше?
– Понятия не имею, – вынужден был признаться Чарльз. – Я как-то не думал. Я… я же считал, что и вправду нужен. Что приду. Спасу. И мы уедем. Она очнется.
Он подавил вздох.
Милисента взяла мужа за руку и осторожно заглянула в глаза.
– Может… ей нужно время?
– Может.
Только Чарльз уже начал подозревать, что и время не поможет, что… А и вправду, что дальше?
– Надо отвезти ее домой. Там врачи. И целители. Здешнему я как-то не особо доверяю, – признался он. Пальцы жены были холодны. И сама она, наверное, замерзла. В этих башнях как-то слишком уж зябко. И он обнял Милисенту.
Просто взял и обнял.
– Есть те, кто занимается душевнобольными… не знаю… про них всякое говорят. Я не отдам ее в…
– В дом призрения?
– Лечебницу, – поправил Чарльз. – Хотя есть очень хорошие, но все одно не отдам. Поместье… небольшое и тихое. Найму кого-нибудь, чтобы присматривали. Опять же… может, это от беременности? Я слышал, что беременные часто разум теряют.
– Может, и так.
– Не особо на это надеешься?
– Не знаю, – честно призналась Милисента. – Я ее вообще боюсь. Но постараюсь как-нибудь привыкнуть. Мы ведь родственники теперь? Или как?
– Родственники.
От нее пахло травами.
А дверь стоило бы запереть. И без присмотра Августу оставлять нельзя, хотя с ней сиделка, но все одно сказать надо, чтобы не отлучалась. Вдруг да Августа решит наложить на себя руки?
Почему-то эта мысль не напугала.
Напротив, та, кого он увидел, не станет убивать себя. А вот эта мысль уже напугала. Но не настолько, чтобы выпустить жену.
– Значит, план имеется, – сказала та.
– Имеется.
– И это хорошо. Эдди… в общем, сказал, что дирижабль почти готов, что можем вылетать, как соберемся.
Наверное, стоило порадоваться.
Скоро все и вправду закончится, пусть и не так, как ожидал Чарльз. Но… главное, скоро закончится. И он вернется, наконец, домой.
Или нет?
– Когда ты много думаешь, то становишься слишком серьезным, – заметила Милисента. – Голова не болит?
А глаза у нее все еще золотые.
И волосы темные, непослушные. Смуглая кожа. Резкие черты лица. Удивительные черты, которыми нельзя не залюбоваться.
Тянет коснуться.