"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Не скажу, что будет их не хватать. Или… будет?
– Что это было? С ним? Сперва моя кровь подействовала, а потом… потом… перестала? Почему?
Раз уж я пока здесь и могу задавать вопросы.
– Потому что этот безумец решил стать драконом, – отозвался Кархедон.
– И у него почти получилось.
– А… это можно?
– Почему нет. Ты ведь становишься.
– Так! – От удивления я подалась назад и шлепнулась-таки с камня, неловко взмахнув крыльями. – Я… что?!
– Становишься драконом. Это займет некоторое время.
– В смысле… вот так… как здесь? Чешуя, крылья и хвост?
– Чешуя, крылья и хвост, – подтвердили братья и, глянув друг на друга, засмеялись. Вы слышали когда-нибудь, как смеются драконы? Как когтями по стеклу. И дымом все вокруг заволокло.
– Я не хочу!
– Боюсь, у тебя нет выбора. Ты приняла мою Силу, – сказал Эрханен.
– И мой Дар, – добавил Кархедон, скалясь так радостно.
– Я не принимала! И… я даже коробку не открыла.
– Так что тебе мешает?
Понимание, что не всюду стоит совать свой нос. А еще она не открывается.
– Сила крови Великого Дракона такова, – перестал улыбаться этот золоточешуйчатый засранец, – что нет такого вместилища, которое способно было бы удержать ее.
– К-как нет?
– Мой многомудрый брат пытается сказать, что эта Сила, даже помещенная куда-либо, становится частью этого предмета. И изливается сквозь него. Когда-то я преобразил некоторые вещи, отдав их племенам. И кровь стала частью этих вещей.
– И частью коробки? То есть там, внутри…
– Столько лет прошло, думаю, там внутри ничего и не осталось.
– А флакон? Там ведь тоже…
Я хлопнула лапой по груди, но спохватилась, что во сне все иначе.
– Ну да… теперь артефакты не то что внутри, а… они сами, да? И я брала их в руки. Но… Эдди тоже брал! И Чарльз. И…
– В них нет нужной крови.
– А во мне есть?
– Именно. И кровь. И Дар. Все совпало, – снова разулыбались они. Да так предовольно, что прямо тянуло хвостом по мордасам приложить, чтоб довольства, стало быть, слегка поубавилось. Но я сдержалась. – То есть… я стану драконом?
– Возможно. Сила подобна воде. Сквозь песок она пройдет, а в земле породит жизнь. И чем та обернется? Как знать.
– Смотрю, годы заточения пошли тебе на пользу, – фыркнул Эрханен, выдохнув клубы пара. – Ты думать начал.
– Ладно. – О том, стану ли я драконом, подумаю позже, в обстановке более подходящей для размышлений. Взгляд же мой снова остановился на дирижабле, который медленно полз к отрогам гор. – А со Змеенышем что? Он тоже… умел становиться драконом?
– Он хотел.
– И… нашел, да? Городов шесть, артефактов три. Еще где-то три оставалось?
– Один. – Черный дракон посерьезнел. – Два я потратил, прежде чем понял, что делать. Еще два ушли на камни жизни для племен. Один спрятал мой брат. И да, тот человек нашел оставшийся источник. И в его крови тоже гуляло эхо Силы.
И потому Уильям Сассекс – младший стал преображаться.
– Сила эта откликнулась, но он решил избрать быстрый путь, – продолжил Эрханен. – И не справился.
– Его тело было слабым.
– И разум. Разум всегда ломается раньше тела.
– Но его кровь, – Кархедон посмотрел мне в глаза, – она будет иной.
– То есть… – Я похолодела. – Августа родит… дракона?
– Того, кто сможет стать драконом.
– И… я?
– И ты.
– И с нами вы вернетесь? В этот мир?
Твою ж мать! Безумные, одержимые жаждой крови твари, чешуйчатые и клыкастые, а еще способные внушить любовь самим своим видом, появятся на земле?
И я буду такой тварью?
Я и… ребенок Августы? Наши дети?
– Успокойся. – Кархедон вздохнул, и меня окатило горячим паром. – Наше время давно ушло. Еще немного, и пространство истощится, а мы получим свободу. Мы уйдем.
– Куда?
– Туда, где миров много, и, возможно, в одном из них нам будет позволено обрести плоть. Или родиться заново. Так порой случается.
– А… мы?
– А вы останетесь. И то, какими вы будете, зависит лишь от вас.
– А если я выкину? Флакон? И… коробку? Сожгу? Развею пепел? Что тогда?
– Ничего.
Поздно, значит? Их Сила… во мне? И в моих будущих детях? И… и если то, что я видела, правда, то не лучше ли вовсе этим детям на свет не появляться?
 
Мне страшно! Видят боги, до чего мне страшно.
– Когда-то давно, – заговорил Кархедон очень мягко, с нежностью даже, как мне показалось, – когда мир был молод, и мы тоже, мы были другими. Мы слышали этот мир. И пытались сделать его лучше.
– А… мы?
– Я не знаю, что будет с тобой, проклятая. И с твоими детьми. С тем, какими станут их дети, и дети их детей. Это слишком сложно и далеко даже для нас. И для тебя. Но лишь тебе решать, что делать дальше.
Черный дракон склонил голову.
– Не спеши, – сказал он. – Когда будешь решать.
– Почему?
– Вы в какой-то мере мои дети. И вы тоже льете кровь. Много крови. Разве нет? Вы убиваете подобных себе. И не подобных себе. Вы терзаете мир. Вы тянете из него силы. Но значит ли это, что вас нужно уничтожить?
– Я… не знаю.
– Никто не знает. В том-то и дело. – Дракон протянул морду и коснулся моей шеи. Его дыхание было горячим. – Никто и никогда не знает…
То есть решать мне?
Только мне?
Я не хочу! Скажите, что есть знамение, предсказание, что мир рухнет в бездну… или не рухнет. Что звезды приказывают. Что… Но я не хочу решать сама!
А они смотрят.
– Город, – тихо напомнил Кархедон.
– Еще и город?
Я тут с будущим мира пока не разобралась.
– Мы уйдем, но тени останутся. Они не опасны для дракона.
– И что с ними делать?
– Что захочешь. Считай, это твое наследство.
Ну, если не опасны для дракона… И если вспомнить, сколько там золота, да и не только золота… Эдди еще про артефакты рассказывал. Хотя эти штуки лучше бы оставить прошлому.
– Я же говорил, умная девочка, разберется. – Кархедон потянулся ко мне. А я к нему навстречу. Странно касаться чужой чешуйчатой морды.
Рукой.
Я снова человек. Хрупкий и ничтожный перед этим зверем. Но сердце болит не от страха, а от понимания, что вижу его в последний раз. И чувствую ладонью жар, исходящий от чешуи.
– Не бойся. – Его голос звучит в голове. – Что бы ни происходило, не бойся.
– Драконы не боятся. – Черный не менее горячий.
– Я не боюсь, – всхлипываю я.
И вытираю глаза.
Драконы не боятся. И не плачут. Наверное. Я многое знаю о драконах. Достаточно, чтобы улыбнуться и сказать:
– Легкого вам неба…
А потом я проснулась. В слезах. И с тянущей болью в сердце. Но она скоро прошла. Я ведь не одна. Чарли вернулся. Лег, правда, поверх одеяла, обнял меня и лежал. И… не спал.
– Опять? – шепотом спросил он.
А я кивнула.
– В последний раз. Так сказали. Они уходят.
– А ты плачешь?
– Я… дура, наверное, сентиментальная. Но мне их жаль. Привыкла. А они уходят. Но так надо.
– Не дура.
Хорошо, когда муж не считает тебя дурой. Я так думаю. Шмыгнув носом, я уткнулась в его плечо. И долго так лежала. Наверное, целую вечность. Ну или пару минут точно.
– Прости, – тихо-тихо произнес Чарльз.
– За что?
– За то, что бросил.
– А ты бросил? – В груди сжался ком.
– Нет. Просто… Августа. Ей сложно сейчас. Она совершенно запуталась.
А еще она родит дракона.
И я, если вдруг будут дети. А дети будут. И… как сказать? Или пока не говорить? В конце концов, она же еще не родила. И мало ли что случиться может.
Думать о таком мерзко.
А не думать не получается.
Лежу.
Дышу.
– Я тебя люблю. – Это тихое признание окончательно разрушило мой сон.
– Любишь? – Я повернулась к Чарли. В темноте лица не видно, но мне и не нужно.
– У тебя глаза стали совсем золотыми.
– Это плохо?
– Это не имеет значения. На самом деле неважно, какого цвета у тебя глаза. Или волосы. И… вообще. Я люблю тебя всю, от макушки до пяток. И пятки тоже люблю. И то, как ты хмуришься. Или улыбаешься. Люблю твой смех. И твой голос. И наверное, я сошел с ума, но я хочу быть твоим мужем до конца времен.