"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Это долго.
Меня распирало.
От восторга. И счастья. И еще от того, что теперь я знала наверняка: мы справимся. И я, и Чарли. И весь мир, чтоб его.
Неважно, что ждет впереди, там, на Востоке.
Справимся.
И чертов ящик сиу останется закрытым. И ребенок Августы родится. Драконом ли, человеком, время покажет. И дракона воспитать можно. С Эдди матушка ведь справилась. С драконом тоже как-нибудь да сладим.
Именно.
А потом, когда-нибудь после, когда заняться станет совершенно нечем, мы вернемся в проклятый город за моим наследством. Или не мы, а наши с Чарли дети.
Или их дети.
Это ведь на самом деле не так и важно.
Почти эпилог
Причальные мачты поднимались над округлым, похожим на огромную раковину зданием вокзала. На поле за ним медленно шевелились огромные туши дирижаблей, уже опустившихся или готовых подняться. Чем-то они китов напоминали, тех, с картинок.
Я смотрела.
На дирижабли. На суету внизу. Люди крохотные, что муравьи. Смешные. Только мне не до смеха. Во рту пересохло, сердце колотится.
И…
И позади осталась мертвая пустыня, как и городок, в котором нам не слишком обрадовались. Но, главное, с матушкой все оказалось в порядке.
Вот только Доусон женился.
На вдовушке, которая с Востока приехала. За вдовушкой приехали сундуки и стадо тонкорунных овец. Он честно и признался, что давно уж с ней в переписке состоял, а матушку обхаживал, стало быть, чтобы она землю продала. Земли-то у нас еще осталось, а не пользуемся. Эдди – тот, конечно, обиделся и морду ему набил. За матушкины порушенные надежды. Но потом столковались, не без Чарли, сказавшего, что землю продавать не стоит, как знать, чем оно обернется, а вот аренда – дело другое.
Ну и заключили договор.
Матушка же вещи собрала. Правда, собирать было немного. А от Эдди отмахнулась, мол, еще не время рассказывать.
О чем?
Понятия не имею.
Эдди настаивать не стал, матушку он всегда уважал безмерно. Вот мы и погрузились на дирижабль опять. И полетели… и летели, летели… Тоска смертная, если честно. Мамаша Мо и та со мною согласилась, что тоска и есть.
Так вот, летели и прилетели, стало быть.
– Волнуешься? – Чарльз подал руку.
– Волнуюсь.
Узкая лесенка протянулась к башне. Я ступила и замерла, оглядываясь. Все то же поле. Туши дирижаблей вверху, и там, ниже, тоже. Узкая полоска залива. Вода издали кажется серой и злой, не таким я представляла море.
А город?
– Город где?
– Дальше. – Чарльз указал куда-то в сторону, где небо сливалось с землей, растворяясь сизым туманом. – Пристань сделали в стороне. На всякий случай. Ничего, скоро прибудем. Тут своя железная дорога.
И зачем-то добавил:
– Нормальная.
Наверное, это хорошо. Но… я все равно волновалась!
Порыв ветра сорвал мою шляпу, потянул, закрутил и выкинул куда-то в зеленые гривы кустов. Почему-то в этом увиделся дурной знак.
Хотя…
Я же дракон.
Справлюсь. И с ветром. И с городом. И с остальным тоже.
А внизу нас ждали.
– Чарли! – Женщина в изысканном черном платье протянула руки. – Господи, Чарли! Ты вернулся!
Чарльз же вдруг споткнулся и… смутился?
– Мама? – Он потянул меня, пряча за спину. – Что ты здесь делаешь?!
А я подумала, что если разобраться, то потерянная шляпа – это так, мелочи. Из всех примет наихудшая – мама твоего мужа, готовая удушить тебя в крепких любящих объятьях.
Карина Демина
Почти цивилизованный Восток
© К. Демина, 2023
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Оформление – Марина Самойлова
Иллюстрация на обложке – Anne Svart
* * *Глава 1, в которой барышня из приличной семьи находит приключение
Он был женат пять раз, а потому в ведьмах понимал куда больше иных храмовников.
– Дорогая. – Его губы коснулись ладони, и прикосновение обожгло даже сквозь перчатку. Кровь моментально прилила к щекам Эвы, а сердце заколотилось с такой силой, что стало страшно. – Все будет хорошо, дорогая… поверь мне.
Эва кивнула.
– Вот, выпей. – Человек, лучше которого в мире не существовало, поднес флягу. Три глотка.
Первый дался тяжелее всего. Содержимое фляги было густым и тягучим, а еще горьким и одновременно – приторно-сладким. Что-то чувствовалось в нем знакомое, напоминающее запахом содержимое хрустального графина маменьки.
Того самого, трогать который Эве запрещали строго-настрого.
А еще из фляги пахло травами. И запахи эти, и вкусы тревожили. Или дело не в них, а просто Эва уродилась такой вот тревожной?
Или… нет.
Это Происшествие сделало ее такой.
– Пей же. – Показалось, что в голосе Стефано проскользнули раздраженные нотки.
Конечно, показалось.
Он… он просто волнуется. В любой момент Эвы могут хватиться. И даже… даже с учетом того, что Энни обещала, даже клялась своей красотой, это еще ничего не значит. И надо спешить. А Эва опять не способна сделать даже ту малость, которая от нее зависит.
Всего-то…
Второй глоток. И ощущение липкой сладости во рту. Его хочется смыть водой. Но воды нет, а есть крепкие руки Стефано.
– Умница, девочка. Осталось немного. Сейчас ты уснешь. Очень крепко уснешь, – его голос теперь звучал мягко. Но флягу Стефано не убрал. – Давай еще. Пей, милая, пей…
Травы…
Чабрец, собранный на растущую луну. Безобидная травка, как полагают многие. И аптекари согласны. Сущая правда, между прочим. Полезная даже. И лихорадку лечит, и легочные хвори, а еще многое иное. Но это если обычный. Для Тори собирали иной чабрец, что появлялся на краю старого семейного погоста. Хрупкие лиловые веточки ломались в пальцах и норовили вовсе рассыпаться трухой.
Маменька тогда поджимала губы, и в этом снова виделся упрек.
Будто… будто Эва виновата в том, что случилось.
Голова закружилась.
– Ляг. – Стефано не отпускал ее. – Закрой глаза. Не сопротивляйся. Поверь, все будет хорошо.
Кажется, на Эву швырнули плащ.
У чабреца вкуса почти нет, только аромат. Некоторые мешают его с чаем, но маменька полагает, что это признак дурного вкуса. Чай если и можно с чем мешать, так это с молоком и лимоном. И то…
Мысли путались.
– Ну что она?
– Крепкая. – Голос Стефано теперь доносился словно издалека и сделался таким… таким… незнакомым. Из-за зелья. Могильный чабрец приносит облегчение при болях. И может снимать судороги. Особенно если смешать его с аконитовым соком. Но и аконит нужен непростой, болотный, черный. Он ядовит, а потому следует проявлять особую осторожность. И капли на коже хватит, чтобы сердце забилось быстрее.
И еще быстрее.
И…
– Других вон с глотка вело, а эта три сделала.
– Не многовато?
– В самый раз.
– Ну… не знаю… она вона, какая-то белая вся. Не окочурилась бы ненароком.
Шеи коснулись ледяные пальцы, потом они же ощупали руки.
– Много ты понимаешь. Это ведь девица из благородных. – В голосе Стефано прозвучала такая нежность, что Эва с трудом удержала улыбку.
Все будет хорошо.
Все обязательно будет хорошо.
Она ведь… она поступает дурно. Но маменька и тем паче отец никогда не дали бы согласия на брак. Пусть даже других желающих взять Эву в супруги и нет. Родители Стефано тоже будут против. Ему предназначали другую невесту, и хотя о помолвке еще не объявили, но ведь слово дано. Сама эта мысль заставляла душу гореть огнем. И Стефано тоже не радовался. Вот и предложил побег, а Эва все не соглашалась, не соглашалась, пока не представила, как будет жить дальше.
Одна.
Старая дева. И вечная сиделка при Тори, а она ведь не виновата! Она ведь действительно не виновата… И Эва решилась. Она оставила письмо. Энни передаст. Потом. Позже. Маменька, конечно, рассердится. И отец. Но поймут.