"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Что ж, буду откровенен, – он все-таки заговорил, – нынешнее положение весьма неоднозначно. Недавний заговор, который имел место быть…
– Он не удался.
– Во многом благодаря упрямству некоторых личностей… и да, пожалуй, сие пойдет на пользу. Брак вашей дочери заключен. И оспаривать его не рискнут. Тем паче, сколь знаю, молодому Диксону дано императорское слово, а при всей сложности характера его величество слово держит всегда.
– Он будет зол.
– Несомненно, но мне кажется, вы недооцениваете его. Весьма недооцениваете.
Эдди слушал. И не понимал. Наверное, матушка объяснит все позже, а пока ему надо сидеть и улыбаться, правда не так, чтобы старика напугать. Все же в возрасте человек, да.
– В таком случае…
– Я оставлю документы. И распоряжения уже отданы. Дом… вы уверены, что вам нужен именно тот?
– Вполне.
– Он довольно стар. И пусть его поддерживали в должном состоянии, но все-таки… расположение. Не самое удобное, да…
– Сад? Сохранился?
– Вполне.
– Тогда хорошо.
– И сад, и беседка… помнится, вы любили там читать. А ваша тетушка все повторяла, что книги до добра не доведут.
– И оказалась права.
– Как сказать, как сказать. – Старик поднялся. – У каждого своя судьба. И не нам решать. Вы хотя бы попытались стать счастливой.
– Не вышло.
– А могло бы и получиться. Шанс был. Всем дается шанс. Кто-то его использует, а кто-то считает, что долг превыше. И в итоге снова несчастлив. Но это все философия, не более того… простите. Документы я оставлю. Поверенного пришлю. Хороший мальчик.
– Ваш…
– Внук, да. Появился уже после того, как вы… Отчасти он и девочки примиряют меня с моей жизнью. Так что выбросьте из головы всякие глупости. Мы все чем-то жертвуем. И не всегда это имеет смысл. А сын у вас хороший, да. Думаю, общество оценит.
Эдди фыркнул, не сдержался.
– Главное, учтите, молодой человек. – Старик прищурился. А глаза у него и вправду седые, такие случаются у людей, многое переживших. – Рады вам не будут, но вот использовать… использовать постараются. Да. А потому, если уж не сочтете за труд принять совет старого, но еще не впавшего в детство человека…
– Сочту за честь.
– …избегайте общества юных прелестниц.
– Почему?
– Опасные существа. Самые опасные из известных мне.
И ушел.
Неспешно. Опираясь на тонкую тросточку, что выглядела несерьезною, но вот Сила, ее окутывающая, намекала, что тросточка сия имеет свои секреты.
Как и молчаливое сопровождение.
– Стало быть, дом… – осторожно начал Эдди.
На столе осталась кожаная папка с серебряными уголками. Выглядела она весьма солидно, но внутрь заглядывать не хотелось.
Категорически.
– Все-таки отель – это не то. Согласись, дорогой.
– Мама…
– Этот дом оставила мне моя тетушка. Именно мне.
– Та, что не любила книги?
– Отчего же, любила. Только иные. Жизнеописания святых. Мне они казались такими мрачными… сплошное преодоление и духовный подвиг. Тетушка рано вышла замуж. И брак ее был не слишком удачен. Во всяком случае, она как-то обмолвилась, что супруг ее умер прежде, чем она дозрела до мысли об избавлении от супружеской связи иным способом.
Эдди приподнял бровь.
– Нет, нет, дорогой… тебе пора научиться думать о людях хорошо.
– А этому можно научиться?
– Научиться можно всему. Было бы желание. Она подумывала уйти в монастырь. Отчасти поэтому я и… я в монастырь не хотела. Я часто бывала у тетушки. Мои родители считали ее в достаточной мере благоразумной и набожной, чтобы одобрять эти визиты. А я… там я была счастлива. Тетушка не привечала гостей. У нее был тихий дом. И довольно свободные порядки. Во всяком случае, никто не требовал переодеваться три раза в день.
– Зачем?
– К завтраку. Обеду. И ужину. А еще визиты. И прогулки. Посещения… ты не представляешь, насколько это утомительно.
– Мне глянуть? – Эдди все-таки подвинул папку к себе. – Дом?
– Да. Было бы неплохо. Мне здесь не нравится. – Это признание далось матушке не сразу. – Мне казалось, что… все будет иначе. Что стоит вернуться, и я снова стану прежней. Хотя, конечно, в моем возрасте пора бы уже избавиться от иллюзий. Прежней я не стану. Но может, это и к лучшему… Иди. Нет, погоди… там должна быть чековая книжка. Пока сумма не то чтобы велика, но на первое время хватит. А потом… ты не получал писем от Милисенты?
– Нет.
Эдди папку открыл.
Бумаги. Как же он, мать их, ненавидел бумаги. Не все, но такие вот, с гербами, завитушками, заполненные мелким аккуратным почерком. И наверняка выписано все туманно, так, чтобы с первого раза не понять. И со второго тоже.
– Я сегодня наведаюсь.
– Не спеши. – Матушка разом успокоилась, а ведь визит этого старика заставил ее нервничать. И вовсе не потому, что не рада она была его видеть.
Рада.
Безусловно.
– Думаешь, мне не обрадуются?
– Смотря кто. – Матушка поглядела в недопитый чай. – Чарльз – хороший мальчик. Но мужчины порой бывают весьма слепы, особенно в отношении тех, кого любят.
– Что-то я не понимаю.
– Он любит Милли. Но он любит и сестру. И мать.
– А они как раз… – Эдди кивнул. – Не в восторге.
Особенно мать. У нее там, на лице, все написано было. И восторг, и прочие чувства.
– Именно.
– Но тогда…
– Тогда надо быть рядом, Эдди. Просто быть рядом. И дать возможность ей самой разобраться. Ты хороший сын. И хороший брат. Пожалуй, чересчур хороший…
– Это плохо?
– Иногда. Сейчас сложный момент. Милисента ведь почти никогда не оставалась одна. Проблемы? Ты их решал. Всегда. И опекал. И приглядывал. Но так не может продолжаться вечно.
– Почему?
– Хотя бы потому, что у тебя своя жизнь.
– Мама…
– Своя, Эдди. Ты рано или поздно, но тоже заведешь семью. Или если не захочешь, то займешься чем-нибудь. Ты, кажется, хотел открыть мастерскую? Вот и откроешь. Или нет? Агентство? Да и просто… я не уверена, что ты сможешь выжить здесь. Тебе ведь плохо.
– Не настолько, чтобы сбежать, – проворчал Эдди. – Но да, город. Слишком большой. Шумный. Людей много. Силы много.
Да и глядят на него… вон, вчера полисмен пристал, шел за Эдди до самого отеля, а потом еще со швейцаром разговаривал, явно выясняя, кто он таков и что в приличном месте делает.
– Именно. Но ты не уедешь, пока не убедишься, что с Милисентой все в порядке. А с ней не будет все в порядке, пока она не научится жить сама.
– Как-то это…
– Жестоко? – Матушка провела пальцем по краю чашки. – Возможно. И все равно, сейчас ей надо решить, чего она хочет. От семьи. От жизни. От мужа… Ей надо научиться отстаивать свои интересы, причем без револьвера и членовредительства!
– Это сложно.
– А никто и не говорил, что будет просто. Насколько я успела понять, характер у леди Диксон непростой. Но все же говорят о ней с уважением, а значит, человек она по сути хороший. И сыну желает исключительно добра. Только… представления о добре у них могут различаться.
– А если… – Эдди замялся. – Если у Милли не получится?
Матушка вздохнула.
– Дом моей тетушки, может, и не слишком велик, но места в нем хватит всем. Да и в мастерской Милисента пригодится. Если ты решишь ее открыть. Но я все-таки надеюсь, что им удастся найти общий язык.
Глава 14, в которой магия вырывается наружу
Как ни странно, но ждать стало сложнее.
Теперь, когда Эва почти уверилась, что ее спасут. А ведь должны! Она все рассказала! И про всех! И теперь надо только подождать.
Тот жуткий человек передаст все брату.
И отцу.
И отец вызовет полицию. Дом оцепят. А ее спасут. Непременно. И она, очнувшись, тут же взялась за гребень, потому что некрасиво получится. Ее спасут, а она вся лохматая.
Волосы Эва расчесывала престарательно, стараясь не морщиться, когда пряди цеплялись за обманные зубья. И жаль, что помыть не выйдет… Только подумала, как дверь открылась.