"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Маменька скажет, что нужно быть добрее к сестре.
Но почему-то не хотелось.
Совершенно.
– Посмотрим. – Тори широко улыбнулась. – Кстати, ты и вправду какая-то снулая. Или это я забыть успела? Кто у нас тут сегодня в гостях?
– Никого.
– Моя бледная занудная сестрица распугала всех подруг?
– Заткнись.
– Еще чего! Я напишу пару писем. Или лучше ты? Я ведь так слаба, но мне очень хочется встретиться со старыми подругами. И надо, чтобы ты мне помогла…
– Хватит! – Эва вдруг вывернулась из захвата. – Это ты маменьке можешь дурить голову, а меня оставь в покое!
– Огрызаться научилась?
– Скорее уж поняла, что с тобой нельзя «быть добрее»… – Эва выдохнула, пытаясь унять колотящееся сердце. – И еще – ты не думала, что, пока ты там радовалась своему чудесному миру, я кое-чему научилась? И теперь вполне могу отправить тебя туда, где тебе так хорошо.
– Не посмеешь!
Главное – в глаза смотреть. И внутри все прятать. Страх. Неуверенность. Обиду. Все-все. Улыбаться. Эва ведь уже умеет улыбаться, когда совсем не смешно.
– А ты попробуй. – Эва улыбнулась. И даже удивилась тому, до чего легко это получилось.
Оказывается, она тоже на что-то способна. И не моргать. И взгляд не отводить.
– Не зли меня, Тори. – Эва подобрала юбки. – Я не знаю, что ты задумала…
А ведь не просто от скуки она решила вернуться.
– …но я за тобой присмотрю.
Тори фыркнула.
И быстро поднялась.
– Я отдыхать! И попроси, чтобы принесли теплого молока. Целитель сказал, что мне полезно теплое молоко.
Вот ведь.
Но спорить Эва не стала. И подумала, что, возможно, у них получится ужиться. А если нет… Если нет, то Эва ведь уезжает.
В университет.
– Куда? – Маменькин голос заставил Эву подпрыгнуть на месте. – Ты с ума сошел?!
Это она с кем?
Эва замерла, а затем все же направилась к двери. Пусть и на цыпочках. Осторожненько. Но она должна знать… услышать…
– Это немыслимо! Приличной девушке нечего делать в университете! Там… там один разврат!
– А ты откуда знаешь?
– Издеваешься?
– Отнюдь нет. – Голос отца был спокоен. А если он запретит? Нет, Бертрам ему рассказал… или нет? Скорее всего, рассказал, потому что иначе отец тоже не согласился бы. А он согласился. – Если серьезно, то идея не так и плоха. У нашей дочери есть Дар.
– Боже…
– И отрицать это бессмысленно, как и то, что Дар этот весьма… своеобразный. Я вот понятия не имею, как его развивать.
– Зачем?!
– Хотя бы затем, что, если бы не Дар, мы бы ее не нашли! Послушай, все серьезно.
– Все закончилось!
– Только началось.
– Но…
– Пожалуйста, поверь мне. Мы присмотрим за ней. Я, Берт, Чарльз Диксон, Милисента и ее брат.
– Он, к слову, холостой…
– Дорогая, мне кажется, ты не совсем о том думаешь.
– Внешность, конечно, весьма специфическая, но к ней можно привыкнуть. С другой стороны, не совсем понятно, кто он…
– Не человек точно.
Вот как можно так обсуждать человека? То есть не человека, но все равно. И главное, что за спиной! Но слушать все равно было страсть до чего интересно.
– Он спас девочку. И мне кажется, она на него смотрит как-то… выразительно?
– Она на всех смотрела очень выразительно. Со страху.
И вовсе даже нет! То есть Эва, конечно, побаивалась, но не настолько же, чтобы разум потерять. А смотрела… смотрела, да. Но ведь сравнить хотелось. Он же там и тут разный.
– Ей нужно учиться работать с Даром. И сдерживать себя. Чтобы не повторилось того, что произошло с Тори. По рассказам Эвы я понял, что мир неяви опасен. А она будет туда заглядывать. Сколько бы мы с тобой или кто-либо еще ни запрещали, все равно будет. Ты сама знаешь: Дар, если он не угас, возьмет свое. Поэтому ей нужно научиться с ним обращаться.
– А с Милисентой что?
– Тоже какая-то проблема, кажется излишек Силы… редкое явление. Их примут в виде исключения. Вольными слушательницами.
– Это неприлично.
– Подберем компаньонку.
– Я сама пойду.
– А Тори?
– И она. В конце концов, у нее тоже Дар. И ей тоже нужно как-то… что-то с ним делать.
 
Эва скривилась. Вот только сестрицы ей там и не хватало.
– Да, пожалуй… но ты…
– Ты против?
– Отнюдь нет. Знаешь, это будет даже интересно. Как-то император упомянул, что среди женщин весьма много одаренных. Пусть даже их Дар выражен обычно слабо, но все же присутствует. А в итоге женщины просто им не пользуются. Не умеют. И было бы неплохо их обучать.
– Никто добровольно не отправит дочерей в такое место, как университет.
– Благородных, – уточнил отец. – Но есть ведь и незаконнорожденные. Или простого происхождения, но с Даром. Те, кто становится незаконными целительницами, могут вполне законно стать помощницами целителей. Целителей всегда не хватает. Да и в целом – разве не удобнее было бы, скажем, тебе обратиться к целителю-женщине?
– Ты меня уговариваешь, но не могу понять, на что.
– Чтобы ты взглянула непредвзято. Для девочек университет создаст специальную программу. Облегченную. И будет неплохо, если ты оценишь, насколько она удачна.
– В каком смысле?
– Насколько полезно то, что предлагается. Я не думаю, что им нужны история возникновения магии или основы философии. Куда важнее вещи сугубо практические.
– Ты… ты хочешь…
– Я хочу, чтобы через год, или два, или даже десять, не суть важно, – главное, чтобы в этом университете учились женщины.
– Это безумие!
– Почему?
– Зачем женщине образование?!
Эва прикусила губу. Может, затем, чтобы не стоять на сцене в тонкой рубашке, ожидая, когда тебя купят? Если бы у Агнесс был Дар, хотя бы крохи? Если бы она могла выучиться? И получить работу. Какую-нибудь такую работу, которая прокормила бы ее. И семью. И…
Разве от этого было бы плохо?
– Кто захочет отправить…
– Может, отправить никто и не захочет. Может, найдутся девушки, которые захотят отправиться сами. Дочери военных, которые вынуждены идти в гувернантки и компаньонки, а потом жить, не имея шанса обзавестись семьей. Дочери купцов и ремесленников. И если уж говорить о проекте, то он подразумевает даже оплату обучения государством.
– Как-то все это…
– Слишком ново, чтобы принять, – согласился отец. – Но это поможет многим. Пусть не университет… там и вправду не все будут рады. Возможно, получится организовать женскую школу.
– Звучит уже лучше. Но таких школ много.
– И чему там учат? Танцевать? Рисовать? Принимать гостей? Вести дом?
– Можно подумать…
– Это все важно, я не спорю. Но нужно другое. Нужно обучить тех, в ком есть искра Дара, пользоваться ею. Дать навыки. Вполне конкретные. А пока что… женщин-учителей, способных на подобное, просто-напросто нет. И в любом случае придется приглашать преподавателей из университета.
– Подслушиваешь? – поинтересовался кто-то. И Эва подпрыгнула.
А Тори прижала палец к губам.
Вот ведь! Тоже мне, слабая она. Бледновата, худовата, но на ногах держится крепко. И вообще, подкралась так, что Эва не заметила.
– Хорошо, – продолжала маменька. – Я не уверена, что у вас что-то выйдет, но…
– Ты поможешь?
– Почему же нет… Ты прав, я ведь в комитете, а среди девушек, которые оказались в затруднительном положении, одаренных хватает. Из них получаются неплохие горничные. Их учат паре-тройке плетений, пыль вытирать, полы очищать, но я сама думала, что можно и большему. Но университет…
– Интересное что-то? – осведомилась Тори.
– А то. Учиться поедем. – Эва поглядела на сестру мрачно. Надо привыкать к ее возвращению.
– Смеешься?
– Если бы. В университет. Но с мамой.
Тори вздохнула и прикусила губу. А потом сказала:
– Без мамы учиться интересней.
А все-таки иногда с ней весело. Но только иногда.
  
Глава 47. Вместо эпилога
 
Дом, в который переезжала матушка, был старым. Каменное основание его давно покрылось одеялом пушистого мха. Стены потемнели, и даже горгульи на старом портике глядели хмуро, словно сомневаясь, стоит ли пускать на порог столь сомнительную личность, как Эдди.