"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

– Милли даст отпор.
– Возможно, но… если она сломает кому-то руку, даже просто пристрелит, это одно. А если воспользуется Силой – совсем другое. И там ведь не просто так. Там… скажем так, достойные сыны великих родов.
– Зажравшиеся ублюдки?
– А вот за это тебя вполне могут и на дуэль вызвать. Законные дети. Большей частью. Нет, есть и те, кто из простых, и в последние годы, как я слышал, их становится все больше, но… мне будет спокойней, если ты присмотришь за ней.
– А ты?
– И я. Я согласился прочитать курс лекций.
– Ну и отлично.
– Нет. Не отлично. Я не уверен, что моего присутствия будет достаточно. Скорее, оно лишь подстегнет. Это… тоже своего рода вид спорта. Соблазнить чужую жену.
– Все-таки вас мало в детстве порют, – сказал Эдди, почесав в затылке.
– Возможно.
– Думаешь…
– Думаю, что будет непросто. Всем. – Чарльз сел. – Мне эта затея не нравится категорически, к тому же дело не в университете. Скорее, такое ощущение, что мы с этим аукционом влипли в какую-то странную игру, смысла которой я не понимаю. Причем я даже не могу толком сказать, что мне не нравится. Точнее, все не нравится. Этот Дар, столько лет спавший и вот теперь вдруг… и предложение… Я пытался связаться со Шверинсоном, он лучший из целителей, но не смог. Он просто куда-то пропал. Орвуд тоже за идею с университетом. И не только в этом дело. Девчонку вон зацепили.
Ту, лохматую? Которая не испугалась наколдованного ворона? И гладила перья? И на Эдди смотрела без привычного ему ужаса?
Хреново.
– Сделали ей предложение. Подружиться с Милисентой. Присматривать за ней. Так что отсидеться не получится, Эдди.
– Понял уже.
– И Клуб… Клубы начинаются там, в университете. Разные. Для тех, кто стоит выше, для остальных, которым не попасть в закрытый, но тоже хочется. И потому устраивают собственные.
Не те ли клубы, в которых раздают клюворылые маски, чтобы спрятать лицо? А ведь хорошо получается. Спрятался – и уже вроде как не при делах.
Сволочи.
…Тогда они с Орвудом отужинали. И ужин был великолепен, чего уж тут.
Столовая роскошная. И главное, что никакой тебе позолоты. Та самая сдержанная роскошь драгоценного дерева, простоты и изысканности, которая заставляет ощутить себя если не императором, то где-то близко к тому.
Костяной фарфор.
Свечи.
И вежливая незаметная прислуга.
Люди, изредка подходившие к столику, чтобы перекинуться парой слов с Орвудом. И Эдди поприветствовать, будто и нет ничего необычного ни в его роже, ни в пропыленной, не слишком чистой одежде.
Распорядитель.
Короткий разговор, в котором их уверили, что произошедшее – не более чем престранная случайность. Как иначе? Клуб расположен в старом здании. И да, подвалы глубоки, но никто их не исследовал. Дверь? Ставили, естественно. Чтобы никто не сунулся в катакомбы, а то мало ли что.
Ключ?
Ни у кого его нет. Да и сам распорядитель не помнит, где он. Дверь ведь ставили вовсе не для того, чтобы ее открывать.
А больше… больше ничего.
– В свое время меня не сразу приняли в университетский клуб, – продолжил Чарльз. – Полгода где-то я был кандидатом, к которому присматривались. Поручали разные мелкие дела. Не всегда приятные, порой и вовсе незаконные. Если бы попался, пришлось бы туго. Но тогда все воспринималось иначе. Игра. Вызов. Кровь кипит. Потом я стал членом клуба… к нам приходили и те, кто давно уже закончил обучение. Клуб – это не просто место, где проводят время. Это связи. Знакомства. Помощь.
– Аукционы.
– И это тоже. Как понимаю, одни клубы вырастают из других. Они не будут приглашать людей с улицы, но лишь тех, кого знают. Кого проверяли. Кого… сочли достойными.
– На меня не рассчитывай. Меня вряд ли пригласят.
– Это да, если уж они вели речь о чистоте крови. Но эту заразу надо задавить на корню. А корни, как я подозреваю, в университете. Все преподаватели, точнее большинство, – бывшие члены студенческого братства. И ныне состоят в клубе. И только ли в нем, или, скорее, только ли в этом, – вопрос. Я не знаю, чего они захотят от Милисенты, но…
 
– Бросить и уехать – не вариант.
– Именно. Если я что-то и понял, то они терпеливы. И настырны. А жить постоянно оглядываясь… Нет, в этом надо разобраться.
Эдди кивнул.
И уточнил:
– Только ты же понимаешь, что моя рожа будет народец нервировать.
– Пускай себе. Даже надеюсь на это.
– Да и в целом не факт, что возьмут.
– Куда они денутся. Орвуд согласился прочитать курс по прикладной некромантии, а старший и вовсе изъявил желание возглавить кафедру. Его давно звали, он все отказывался. Тут же решил взглянуть на новое поколение некромантов поближе.
А дядька серьезный.
Что ж…
– Условия он поставит. Так что, Эдди, готовься.
– Я всегда готов. А вот они… они пускай готовятся. Надеюсь, университет у них крепкий.
– Дорогая! – От маменьки пахло лесом и ветивером, и еще немного, едва-едва уловимо, дымом. – Мы вернулись, дорогая…
Она обняла Эву и коснулась щеки теплыми губами.
– Все в порядке?
– Конечно.
– Ты бледновата, но это, скорее, даже хорошо. Виктория, не стой там, ты будто не дома!
Тори.
Сердце екнуло. И снова такое вот мерзкое чувство, будто в зеркало смотришься. И видишь в нем не себя, нет, точнее, себя же, но… лучше?
Идеальнее?
Тори вот бледность точно к лицу. И худоба. Заострившиеся черты, которые подчеркивают хрупкость… странно тоже. Они ведь двойняшки и внешне похожи, но почему-то Тори всегда казалась хрупкой, а Эва… Эва неудачный вариант.
– Целитель утверждает, что ей нужны впечатления. Новые, яркие… И к тому же скоро представление ко двору. Мы не можем пропустить его! Ох, все-таки с одной стороны – это категорически некстати. – Маменька отдала шляпку и перчатки горничной. – Но с другой – нет возможности лучше… И бал, несомненно, мы должны посетить бал… времени совсем не осталось. Тори, дорогая, обними сестру. Эва, тоже не стой. Я понимаю, что вы обе волнуетесь, но теперь-то все будет хорошо.
Тори улыбнулась.
И протянула руки. Эва осторожно коснулась пальцев сестры. Надо же, какие теплые, живые… и сама она…
– Я… рада, что ты вернулась, – сказала Эва, покосившись на маменьку. Та, кажется, выдохнула с облегчением.
– Я тоже, – ответила Тори чуть хрипловатым голосом. – Мне не стоило так надолго вас бросать. Проводишь?
– Комнаты приготовили? – Маменька нахмурилась. – Я писала.
– Да, госпожа.
– Отлично. Конечно, там не мешало бы сделать небольшой ремонт, все же обои несколько устарели. В моде сейчас зеленый, но мы позже что-нибудь придумаем. Я закажу каталоги.
– Поможешь? Сестрица. – Пальцы Тори обхватили запястье и сжали его. – Я все еще очень слаба. Говорят, мне нужно больше двигаться, я слишком долго лежала…
– …Но сначала гардероб. Боже, не представляю, где взять второе платье для представления! И согласятся ли внести Тори в списки… Дорогой! Ты должен решить этот вопрос!
– С платьем? – Отец появился в холле. – Девочка моя, рад видеть тебя в добром здравии.
– Спасибо, папа. – Тори присела в реверансе. А руку сжала еще сильнее. Всегда она так… но Эва тоже улыбку выдавила.
– С платьем я сама как-нибудь разберусь, хотя, конечно, времени почти не осталось! Но ты должен позаботиться, чтобы Тори внесли в списки!
– Несомненно…
– Идем. – Тори дернула Эву. – Боже, я, оказывается, соскучилась по всему этому. Нет, там, конечно, неплохо. А главное, все именно так, как тебе хочется. Но со временем надоедает. И оказывается, у вас тут тоже бывает интересно…
И вовсе не выглядела она ослабевшей. Напротив, хватка ее была мертвой.
– Кстати, может, ты уступишь мне свое платье? Это будет так мило…
– Обойдешься, – огрызнулась Эва, и сердце уколол страх. А если… раньше ведь случалось, что Тори вдруг нравилось платье Эвы. Или шляпка. Или еще что-нибудь. И она принималась ныть, хныкать, порой и вовсе падала, притворяясь больной, а маменька верила. И начинала уговаривать… А вдруг снова?