Ученица ведьмы и узы проклятой крови

Слова Веры летели в Катрин, как отравленные стрелы. Едкая правда больно била прямо в сердце. Слова о близких и о Нине снова напомнили девочке о том, о чём она забыла, но это было похоже лишь на лёгкий прилив из воспоминаний. Во́ды озарения быстро возвращались назад в океан беспамятства.
Катрин задумалась:
«Если Вера не лжёт и всё закончится, я смогу вернуться к прежней жизни, стать обычным человеком. Вернуться к матери. Стоп, – было что-то, о чём Вера не договаривала, и Катрин это чувствовала. – Почему она всегда говорит только про мою мать? У меня же должен быть и отец. Но кто он? Я совсем позабыла, как он выглядит. Вера никогда ничего не говорила про него, словно я была зачата в пробирке, но это ведь не так. С другой стороны, какая разница – я узна́ю это, когда всё закончится. Но ведь это Вера! Ей нельзя доверять! Или можно? Я совсем запуталась. Она хочет мне добра. Или зла? Чёрт, как же сложно принять решение. Отец. Нужно сконцентрироваться на нём. Вера ничего не говорит про него, нужно узнать, спросить».
– Кто мой отец?
На лице ведьмы на миг появилась тень удивления.
– Понятия не имею, – она плохо скрыла ложь и Катрин чувствовала, что нащупала что-то очень важное.
– Я хочу знать, прежде чем соглашусь это выпить, – напирала девочка.
– Какая разница, кто он?! – завелась ведьма, – Твоему отцу плевать на тебя. Если бы это было не так, он был бы рядом с тобой! Разве я не права?
«Был бы рядом с тобой… Почему она так сказала? Откуда ему знать, что со мной? Разве он имеет представление, что у меня есть сила, что я вообще могла попасть в подобную историю? Может, эта сила связана с ним? Вера хочет получить мою силу через кровь, Ант тоже говорил, что сила передаётся с кровью – это наследственный дар, поэтому он хочет детей от меня».
Мысли были вязкими, с трудом собирались в полноценные предложения и не давали чёткой картинки, но Катрин продолжала думать и бороться. Чужой голос снова возвращался в её сознание, перебивал, путал, заставлял сомневаться.
«Кровь моего отца… С нею ко мне перешла сила. Вот что нужно Вере! Но почему? Что в моей крови такого, чего нет у ведьмы?»
Эта мысль вертелась в голове девочки, она чувствовала, что уцепилась за что-то важное. Теперь главное не терять эту мысль и следовать за ней.
До Катрин стали доноситься звуки, которые издавал очнувшийся Вереск. Алхимик пытался что-то сказать, но скотч не давал ему этого сделать.
– А что будет, если я выпью, но не призна́ю тебя своей матерью?
– Ох, не советую этого делать. После всех моих доработок, кровь внутри тебя закипит, будешь страдать и молить о быстрой смерти. Ты всё равно сделаешь то, что я хочу – это лишь вопрос времени, – немного раздражённо произнесла Вера.
Поставив бокал на стол рядом с книгой, она подошла к Вереску:
– Так-так, кто это тут у нас проснулся? – изгалялась ведьма над беспомощным стариком с пробитой головой, явно наслаждаясь своим превосходством.
«Отец, – продолжила лихорадочно думать Катрин. – Он знает, кто я. Он всегда знал. Он приходил ко мне. Но когда? Точнее, где? Во сне. Точно, он был в моём сне! Но что это был за сон? Кажется, что-то связанное с землёй. Или он говорил, что я связана с землёй. Ничего не понимаю… Нельзя поддаваться на её уловки. Нельзя пить эту дрянь. Это неправильно. Думай об отце, думай об отце. Нужно выбираться».
Вера продолжала что-то говорить Вереску, должно быть, злорадствовала, но Катрин это не интересовало.
«Ант, ты слышишь меня?» – крикнула беззвучно маленькая ведьма, не видя адресата, которому посылала эти сигналы.
«Что?» – отозвался он.
«Ты знаешь, что она пытается мне дать?»
«Какое-то восстанавливающее зелье. Ты потеряла много энергии и сил, а оно быстро вернёт тебе здоровье».
«Как же, восстанавливающее зелье! На столе лежит книга, та самая, из-за которой мы все здесь. Сам посмотри, что она там наготовила. Если не сможешь прочесть, то хотя бы рисунки должны тебя убедить, что ты ошибаешься».
«Послушай, я бы тебе не советовал…»
«Посмотри, чёртов кретин! Я-то думала, ты весь из себя умник, перехитрил всех, кинул свою гильдию, а тебя дурят, как школьника. Если сейчас ничего не предпримешь, то останешься ни с чем».
 
Хотя Катрин и так собиралась оставить его без желаемого, но было важно прямо сейчас убедить Анта, что он ещё как-то влияет на ситуацию. И, на удивление, слова девочки подействовали. Мужчина неторопливо, чтобы не привлекать внимания, подошёл к столу. Бросая осторожные взгляды на Веру, которая вела одностороннюю беседу с очнувшимся Вереском, Ант как бы невзначай взглянул на картинку. Поначалу его рассеянный взгляд сфокусировался в одной точке и завис в ней на несколько минут.
«Что это?» – обратился он к Катрин.
«С помощью этого зелья Вера лишит мою кровь наследственной силы. Я стану простым человеком. Она получит всё и не нарушит договора с тобой, так как я буду ей не нужна, но тебе пользы от моей пустой крови тоже не будет».
– Ант, раба-ла, ра-а-та, – Вера окликнула Анта, когда поняла, что он общается с Катрин.
Тот схватил со стола книгу и закричал в ответ. Их перебранка напоминала ругань на восточном базаре. Катрин не видела, что конкретно происходит, но чувствовала, с какой интенсивностью растёт напряжение в комнате. От крика Ант охрип, было видно, что он не на шутку разозлился. Схватив бокал с зельем, он выплеснул его содержимое на пол. Книга по-прежнему была у него в руках. Это и сыграло решающую роль в перепалке. Вера подлетела к нему с такой скоростью, что у Катрин порывом воздуха раскидало волосы, и, схватив второй бокал, в котором была кровь Вереска, плеснула ему в лицо. Мужчина не успел понять, что случилось. Книга вырвалась из его рук, словно хищник из засады, и набросилась на лицо. Изголодавшиеся по крови страницы жадно высасывали всё без остатка. Он не мог даже крикнуть, потому что его лицо исчезало. Бумажный вампир поедал Анта с невероятной скоростью, и через несколько секунд Катрин увидела, как обнажился серый череп.
Вместе с жизнью Анта уходила и сила его заклинаний. Как только Катрин почувствовала, что может двигаться, то поняла, что нужно срочно действовать, так как другого шанса не будет. Вера наблюдала за тем, что происходит с Антом, и была не готова к тому, что ведьмочка её атакует. Волной энергии девочка сбила ведьму с ног и быстро произнесла смертельное заклинание, которое должно было обескровить её, вызвав мгновенную смерть. Но та успела среагировать, выкрикнув пару слов и рукой нарисовав в воздухе круг, о который разбились невидимые волны проклятий. Дальше Вера произнесла уже знакомые Катрин заклинания. Рот её сомкнулся, и она больше не могла произнести ни звука.
«Вот ведь стерва!» – выругалась про себя Катрин.
Она никогда не вступала в бой с другими ведьмами и не знала, как блокировать заклинания, зато уже неплохо умела управлять энергией. Катрин послала мощный импульс в голову Веры, вложив в него всю силу.
«Отмени заклинание! Отмени! Отмени!» – без конца повторяла девочка, воздействуя на волю ведьмы, как уже делала это раньше с обычными людьми.
Сработало. Находясь под вре́менным гипнозом, ведьма подчинилась, и Катрин снова обрела дар речи.
Выжатая, как упаковка сока, Катрин не могла больше сопротивляться, но у неё появился шанс. Пока Вера приходила в себя, Катрин бросила книгу в рюкзак и кинулась в комнату порталов. Ряды дверей вели в неизвестные места и, возможно, миры.
«Какую же выбрать? Какую?»
Катрин металась по комнате от одной двери к другой, пока взгляд ее не остановился на той, что была закрыта на обычную щеколду. Железная дверь легко поддалась и с радостью приняла гостью. В нос ударил аромат, напоминающий запах подъезда или салона троллейбуса. Тусклые лампы в пластиковых плафонах освещали небольшое помещение со слегка покачивающимся полом. Катрин шагнула вперёд и огляделась. За окнами быстро менялись зелёные пейзажи. Доносился стук колёс. Катрин поняла, что попала в тамбур поезда.