Сердце на двоих. Истинная друга (СИ)

Под гневный рык оборотня лезвие меча описало в воздухе широкую дугу, Арквэн уклонился — и волк снес голову соломенному чучелу, служившему мишенью для стрел. В следующую секунду под раздачу попала пустая телега, прикорнувшая у черного выхода для кухарок. На деревянном борту осталась внушительная вмятина.
Под ногами генералов хрустела земля и мелкие камни. Лезвия мечей сверкали на солнце и встречались с пронзительным звоном. Сверр двигался так стремительно, что Арквэн не успевал даже вытереть заливающий глаза пот. В какой-то момент правое плечо обожгло болью. Опустив взгляд на свою рубаху, принц с изумлением увидел, что края рассеченной ткани пропитываются кровью.
Ее вид привел обоих противников в чувство.
— Какая муха тебя укусила? — спросил Арквэн, тяжело дыша.
Сверр устало опустил меч и свободной рукой потер небритые щеки:
— Надо поговорить.
— Говори.
— Не здесь, — волк покосился в сторону окружавших их наблюдателей, и Арквэн кивнул.
Вместе они поднялись в его покои.
Пока принц перевязывал рану и одевался в чистое, Сверр разглядывал небо за окном. Наконец они оба опустились в соседние кресла, друг напротив друга.
— Итак, что ты хотел мне сказать? — Его Высочество поправил полосу ткани, закрывающую кровоточащий порез.
— Зачем ты позвал мою личную служанку помогать тебе во время омовения? — Сверр смотрел на него исподлобья.
Глаза Арквэна забегали.
— Я хотел искупаться, а сина Ондина была свободна, и я попросил ее мне прислуживать.
— Вымыть голову?
Кадык на горле принца дернулся, пальцы до белых костяшек стиснули подлокотники кресла.
— Ты против?
— Да, проклятье Красного Ворона! — стукнул кулаком по своему колену Сверр. — Против! Почему именно ее? С каких вообще пор тебе требуется помощь в этом деле?
Арквэн поерзал на сиденье, глядя куда-то в сторону.
— Ты же никогда… — продолжил друг, но принц его перебил:
— Я просто устал в тот день. Просто устал. А Ондина… Она первая пришла на ум. Не думал, что тебя это заденет. Прости. Впредь я не буду пользоваться ее помощью.
— Да уж, пожалуйста. — Ноздри его генерала гневно раздулись.
Повисла тишина, вязкая, напряженная, гнетущая, — молчание, которое не терпелось нарушить.
— Я пригласил ее на бал в честь Великих, — вдруг сказал Сверр.
— Служанку? — Арквэн ошарашенно приоткрыл рот.
— Она мне нравится. Я хочу сделать ее своей. Ондина… Она странная, сумасбродная, взбалмошная, но рядом с ней я… — Сверр протяжно вздохнул и внимательно посмотрел на мужчину перед собой. — Рядом с ней я живой. Понимаешь? Живой. Я не чувствую себя сломанным. И если ты мне действительно друг, то не будешь к ней больше лезть. Ты ведь мне друг, Арквэн?
Глава 9
После обеда мой господин, генерал Сверр Канаган, вел себя подозрительно. Ходил донельзя довольный. Что-то насвистывал себе под нос, поглядывая на меня с хитрым видом. Ближе к вечеру приказал подготовить горячую воду, но от моих услуг купальщицы отказался и в одиночестве закрылся в комнате для омовений на целых два часа. Вышел он оттуда чистый, гладко выбритый и надушенный. К этому времени сквозь туман, окутавший небо, успел пробиться свет первых звезд.
— А помнишь ли ты, Ондина, о своем обещании? — посмотрел на меня хозяин с лукавым прищуром.
Не зная, чем себя занять, я уже по третьему кругу вытирала пыль с книжных шкафов и, услышав вопрос, замерла с тряпкой в руке.
— О каком обещании?
Во взгляде сина волка проступил мягкий упрек, но на губах по-прежнему играла благодушная улыбка.
— Не так давно ты с превеликим удовольствием согласилась поужинать со мной у Лебединых врат.
— Согласилась. Это помню. А вот что бы с превеликим удовольствием — не помню.
Тихий смех прокатился по комнате. Похоже, сегодня ничто не могло испортить настроение этому хвостатому соблазнителю. С влажными волосами, убранными назад, с голым торсом, блестящим от капелек воды, он приблизился почти вплотную, погрузив меня в аромат своих духов. Его кожа пахла свежестью моря и лесной прохладой.
— Пока не помнишь, — шепнул генерал мне на ушко, и в его низком бархатистом голосе явственно прозвучало обещание. Скосив взгляд, я увидела очертание впалой мужской щеки, гладкой и нежной после бритвы.
 
Посмеиваясь, син волк отошел к камину и остановился в островке дрожащего света.
— Ты еще здесь, Ондина? Скорее собирайся. Лебединые врата особенно хороши в сумерках.
Удерживая мой взгляд, он пальцами в черной кожаной перчатке ласково огладил ками́нную полку.
Я тяжело сглотнула и поспешила к выходу.
— Там на кровати в твоей комнате платье, — догнал меня на пороге веселый голос. — Это не подарок. Так что не надо злиться и искать, чем бы меня ударить. Просто хочу усладить свой взор созерцанием красивых тканей. Ты же не возражаешь нарядиться на один вечер? Всего на один вечер. А завтра вернешь платье мне. Договорились?
Меня не покидало чувство, что надо мной подтрунивают, но подтрунивают по-доброму, потому я просто кивнула и скрылась за дверью.
Ткань, из которой было пошито платье, я узнала сразу — струящийся голубой шелк: мы с генералом выбрали его вместе, на городском рынке. Рядом на постели лежало знакомое ожерелье из белого золота и синих камней. На полу, у кровати, стояли аккуратные серебристые туфельки. Син волк явно польстил размеру моей ноги: чтобы надеть эту кукольную обувь, мне пришлось бы отрезать себе пятки.
«И так сойдет», — мелькнула мысль, когда длинная юбка небесно-голубого цвета закрыла громоздкие тапки из черной кожи, которыми я с утра до вечера полировала пол дворцовых коридоров.
За дверью послышались шаги и нетерпеливое покашливание. Волк ждал. Пока его спутница собиралась, ходил по коридору взад-вперед.
Мне вспомнилось жаркое дыхание, коснувшееся моего уха. Вспомнился запах мужской ароматической воды — соленое море и хвойный лес. И вниз по рукам отчего-то побежали мурашки.
В жалком стремлении выглядеть красивой я заглянула в зеркало и, как меня учила матушка, пощипала свои щеки, чтобы к коже прилила кровь. Мужчинам нравились румяные барышни.
Мысль разозлила. Мне-то какое дело, что нравится мужчинам? Бледная или румяная, я все равно останусь неповоротливой карлицей, чьи груди выпрыгивают из выреза платья, а бедрами только врагов на поле боя сшибать.
Со вздохом я вышла навстречу своему кавалеру.
При виде меня генерал Канаган вскинул брови и присвистнул. Сам он был одет в короткий камзол черного цвета, такие же черные штаны, заправленные в кожаные сапоги до колен. С наплечника свисали три тонкие серебряные цепочки. Больше ничего его одежду не украшало, даже пуговицы на камзоле были гладкие, черные и не привлекали внимания.
В одной руке волк держал бутылку вина, в другой — плетеную корзинку для трапезы на природе.
— Шикарное платье, — отметил генерал. Взглядом он нырнул в мое декольте и вынырнул оттуда только тогда, когда, смущенная, я прикрыла ложбинку между грудями специально захваченным для этой цели платком.
— Могла бы и порадовать старого вояку, — хмыкнул старый вояка.
С мягкой улыбкой он сунул бутыль в корзинку, а затем устроил мою руку на сгибе своего локтя. Так мы и пошли через весь дворец.
На нас оборачивались. Все время. Все, кто проходили мимо. Чопорные эльфийки с палками в позвоночниках украдкой косились в нашу сторону, а мужчины-эльфы откровенно оборачивались нам вслед. Служанки пялились и начинали шептаться, стоило отойти от них на несколько шагов.
Еще бы!
Знаменитый генерал, красавец мужчина, завидный жених вел под руку неказистую человечку из черни.
Интересно, о чем они думали, глядя на нас? Ох, лучше не знать.
В последней галерее из-за угла навстречу нам вынырнули две фигуры в светлых одеждах. Его Высочество Арквэн Белегор с младшим братом.
Сама не зная почему, я напряглась.
Длинный плащ старшего принца распахивался от стремительной ходьбы. Белые волосы падали на лицо. Шел Арквэн Белегор, опустив голову, но, когда мы почти поравнялись, поднял взгляд, и его красивые голубые глаза при виде меня слегка округлились.