Сердце на двоих. Истинная друга (СИ)
— Ваше Высочество, — поклонился братьям генерал.
— Ваше Превосходительство, — отозвались те.
Взгляд Арквэна Белегора прикипел к моей руке, которую волк положил на свой локоть и накрыл ладонью в черной перчатке.
Наши компании поравнялись и разошлись.
За спиной раздался тихий шепот младшего принца:
— С кем это твой генерал? Что за рябая гномица? Когда это у Сверра успел так испортиться вкус?
— Прикуси язык, — грубо, с неожиданной злостью одернул его старший брат.
* * *
Лебединые врата — короткий туннель в скале, сквозь который протекало широкое полотно реки, а название такое туннель получил за то, что заканчивался аркой, похожей на сердце или склоненные друг к другу лебединые головы.
С берега, где мы с генералом расположились, открывался изумительный вид на эти две каменные дуги и мерцающую под луной воду. Залежи голубого нефа заставляли скальный коридор светиться, потому особенно красиво Лебединые врата смотрелись в темноте.
Место было очень романтичное. Я знала, что сюда ходили влюбленные. А еще недалеко от излучины, вон у тех плакучих ив, опустивших тонкие ветки в воду, двадцать лет назад эльфийские охотники нашли корзинку с человеческим младенцем. Меня.
Стоя у са́мой реки, господин волк походным ножом извлек пробку из бутылки. Пока он разливал вино по бокалам, прихваченным из дома, я, не имея иных вариантов, устроилась прямо на траве.
— Как вы относитесь к нектару богов, сина? — шутливым тоном спросил генерал, неожиданно перейдя на «вы».
— Не знаю. Вино я пила лишь однажды. Как-то раз во время празднования Нового года матушка дала попробовать капельку.
С трепетом любопытства я взяла из его рук бокал и осторожно пригубила терпкую жидкость, пахнущую медом и фруктами. Во рту разлилась приятная сладость, в голове зашумело.
— Что ж, обещаю не пользоваться вашим беспомощным состоянием, — с коварным видом подмигнул волк, развалившись на земле рядом с корзинкой, полной снеди. Если я благопристойно сидела, окруженная складками пышных юбок, то он лежал на боку, одной рукой держа бокал с вином, а другой — подпирая голову. Глаза его лукаво сверкали, отражая сияние звезд.
— Почему мое состояние должно быть беспомощным?
Шум в голове нарастал, в груди разливалось тепло, и тело казалось легким, почти невесомым.
В ответ генерал лишь поиграл черными бровями.
Мы пили вино и молчали, любовались звездным небом и мерцанием Лебединых врат, а потом мой спутник сел на траве и посмотрел на меня с серьезным выражением. Под его пристальным взглядом я мгновенно подобралась.
— Ондина, я не буду ходить вокруг да около, а скажу прямо. Я давно не мальчик, чтобы томно вздыхать по желанной деве. Ты мне нравишься. Очень. И я предлагаю тебе отношения.
Я моргнула.
Потом моргнула еще раз. И еще.
Мне стало предельно ясно, зачем меня пригласили на романтическое свидание под звездами. Даже захмелевшая, я понимала, что это все та же оскорбительная попытка сделать меня любовницей, ибо благородным синам предлагали не отношения, а законный брак.
Отношения.
Мысленно я несколько раз повторила про себя это слово и скривилась от того, какой пренебрежительный оттенок оно несло.
Всего лишь отношения. Внебрачная связь.
Тем временем наглый волчара ждал моего ответа, и я решила проучить его, притворившись наивной дурочкой.
— Это так лестно, господин. — Хлоп-хлоп ресницами. — Так лестно, что вы предлагаете мне стать вашей, — тайно злорадствуя, я со смаком выделила интонацией: — Невестой.
На несколько мгновений хвостатый бесстыдник завис, его рот приоткрылся, на лбу прорезалась глубокая вертикальная складка.
Он предлагал мне не это, и мой ответ поставил его в неудобное положение.
— Э-э-э, — выдохнул генерал, похоже, пытаясь придумать, как выкрутиться, я же наслаждалась его растерянностью и продолжала изображать из себя недогадливую простушку.
— Так когда свадьба?
Вылупив на меня глаза, незадачливый герой-любовник открывал и закрывал рот. Разумеется, он не собирался на мне жениться. Какой господин возьмет в жену обычную служанку, девчонку с кухни?
— Послушай, Ондина, — вернул самообладание мой хозяин. — Я обеспечу тебя всем необходимым. Ты никогда и ни в чем не будешь нуждаться. Наряды, драгоценности, защита. Все, что угодно. — Сладкие обещания медом лились из его уст. Оставив мой вопрос о свадьбе без внимания, генерал решил зайти с козырей и сейчас красочно расписывал беззаботную жизнь любовницы статусного мужчины. Видимо, полагал, что я клюну на его сахарные речи.
Знаем мы этих сказочников. Сначала дорогие тряпки и украшения, а потом раздутый живот, косые взгляды соседок и презрительные шепотки за спиной, а еще — клеймо блудницы на всю жизнь. Позор и всеобщее осуждение. А господин что? Убрал проблемную сину с глаз, бросил одну с ребенком на руках и нашел свежее мясо для своей похоти.
— Будь моей и тебе больше ни дня не придется работать, — продолжал волк, наклоняясь, словно за поцелуем.
— Так согласна я, — по губам скользнула издевательская улыбка. — Хоть завтра в храм за благословением Великих.
Шумно вздохнув, волк клацнул зубами. По бокам его челюсти заходили желваки.
— Ондина, не кажется ли тебе, что для женитьбы рановато, что нам надо сперва узнать друг друга побли… — Он запнулся и моргнул.
Язвительная улыбка стекла с моих губ, потому что лицо оборотня вдруг стало пустым, а взгляд — стеклянным. Я уже видела у него такое выражение, в лесу, перед тем коротким насильным поцелуем.
Забыв, о чем говорил, генерал Канаган осмотрелся вокруг. Он поворачивал голову медленно, жутковато неторопливо, как деревянная кукла на шарнирах, и словно не понимал, где находится.
— Так что мы сперва должны узнать? — напомнила я о нашей беседе, чтобы прервать это неуютное, внезапно повисшее молчание.
Странный неподвижный взгляд остановился на мне, и по спине пробежал холодок страха.
Я не узнавала своего хозяина. От его недавнего смятения не осталось и следа. С лица исчезли эмоции. Полностью. Оно совершенно утратило мимику и напоминало застывшую гипсовую маску. Это выглядело жутко. Пугающе. Лицо не живого человека — бездушной марионетки, и я невольно отклонилась назад, леденея под этим немигающим взглядом. Будто чужак захватил тело генерала и теперь смотрел на меня его безжизненными холодными глазами.
«Глупости, — сказала я себе. — Что за ерунда пришла тебе в голову, Ондина».
Может, он просто о чем-то задумался?
В очередной раз я попыталась вернуться к нашему разговору. Мне хотелось, чтобы господин встрепенулся, отмер и стал таким как раньше. И не пугал меня больше.
— Ваше Превосходительство, вы сказали, что для женитьбы рановато. Значит ли это, что…
Ноздри волка раздулись. Он шумно потянул носом воздух.
— Что вы не…
Внутри его зрачков зародилось красное мерцание. Сперва это были дрожащие алые точки в глубине черных омутов, но они пульсировали, росли, пока не заполнили радужку целиком и глаза не начали светиться в полумраке.
Слова замерли на моих губах, волоски на коже встали дыбом, пальцы затряслись.
— Беги, — глухо выдохнул генерал, а потом моргнул, погасив красный огонь во взгляде, и как ни в чем не бывало продолжил своим обычным выразительным голосом: — …друг друга поближе.
Продолжил с того самого места, на котором прервался пару минут назад, до того, как начал вести себя до ужаса странно.
Я дернулась, ошеломленная, испуганная, сбитая с толку.
Генерал говорил, не замечая моего состояния, а я смотрела на него во все глаза и не могла пошевелиться.
— Буду с тобой честен. Вряд ли когда-нибудь я предложу тебе брак. И дело даже не в твоем происхождении. Я — оборотень. Где-то по земле ходит моя истинная. Сейчас я увлечен тобой. Сильно. Сильнее чем кем-либо прежде. Но настанет день — и мы с моей избранницей встретимся. В тот же миг все женщины мира, кроме одной-единственной, перестанут для меня существовать.