(не) счастье для Миллиардера (СИ)

- Забота, значит, фальшивая. Оскорбления. И это я всего лишь говорил прямо о том, какая ты безответственная малолетка, возомнившая себя не убиваемой супер-бабой. Вообще, страх я смотрю потеряла, - говорит на удивление ровно, только раздражение усиливается. – Что, нравится, как сопляки хвосты пушат? Так я не сопля с потока. Запомни это раз и навсегда. Я свое берегу, даже если мое против. Заруби себе это на носу. А если сама не справишься, я помогу. Выбью дурь из головы одним старым, надежным дедовским методом. Когда мы будем с тобой оооочень близки.
- Вы с ума сошли. Уходите. Я не могу это слушать, - но Амиру все равно, он подходит вплотную и тянет меня на себя.
Брыкаюсь как могу. Даже пихнуть пытаюсь, но в итоге меня прижимают к крепкому телу так, что я обвиваю его словно обезьянка. Ненавижу.
-Это самоуправство. Пустите. Я совершеннолетняя и имею полное право никуда с вами не идти. Вы мне никто. И я не ваша!
Верещу, как резаная, но ему все равно. Только попку сильнее сжимает с каждым моим возгласом. У меня воздух из легких вышибает от такой наглости. Уму непостижимо. Почему он так себя ведет? Я ведь человек, а он, как дикарь со мной. Слезы все сильнее текут из глаз. Чувствую себя жалкой и беспомощной. И тихо ненавижу себя за то…
- Вы куда ее тащите. Немедленно поставьте Лику! Она вам не вещь! – наперевес с половником, Крестик перегородила путь, но ее просто подвинули в сторону.
- Утром верну. Перед парами.
Прибил нас ответом этот монстр тиранистый, и сорвав с вешалки ветровку, накинул ее на меня, чтобы ветром не надуло. Все же скоро начало октября.
- Ненавижу, - шепчу ему на ушко, глотая горькие слезы.
- Один шаг, и полюбишь, - захлопывая входную дверь под ошалевший взгляд подруги, уносит мою безвольную тушку в ночь.
  
Глава 14
 
Анжелика 
- Зачем мы здесь? – когда машина останавливается у торгового центра, я искренне удивляюсь.
Ладно, когда действительно в клинику привез. Нас за парочку врач принял. Я даже не успела объяснить человеку, что это не так, что меня похитили и удерживают насильственно. Мы очень быстро ушли, когда врач сказал, что своей безответственной готовкой ухудшила положение дел, но не критично.
Честно, думала, что отвезет домой, а нет. Мы стоим на парковке самого крутого торгового центра в области, и одного из лучших в стране.
- Сама не догадываешься? – с легкой усмешкой говорит, не смотря в мою сторону.
Вижу, как он напряжен. Он словно борется сам с собой, со своими желаниями, но получается скверно. Хочется прикоснуться к нему, просто так. Кажется, что ему это нужно, однако не решаюсь. Слишком личный контакт, к которому я не готова.
Мы не друзья, не близкие люди. Мы чужие друг другу. У меня нет на это права.
- Нет, - отвечаю, зачем-то качая головой.
- Ну, тогда пошли.
Спешно выходит из машины, обходит ее, и, открыв пассажирскую дверь, протягивает мне руку, предлагая помощь. Послушно кладу свою ладошку в его лапищу. Такой контраст. Амир намного больше меня. Я как малышка рядом с ним. Зачем ему все это? Зачем он играет со мной? Как бы его не задела моя выходка в клубе, она не повод для подобной мести.
Не брыкаюсь, не кричу. В такое время торговый центр практически опустел. Мои попытки позвать на помощь не увенчаются должным успехом. Поэтому, покорно иду за мужчиной. И когда мы останавливаемся у жутко дорого бутика, сердце ухает в груди, а челюсть так и норовит встретиться с полом.
Продавцы, что совсем недавно суетливо собирались домой, заметив нашу пару резко подобрались, нацепили на лица вежливее улыбки и ждали, когда же мы войдем.
- Я не пойду. Зачем мы здесь? – нервно смотрю на Умарова и пытаюсь понять, издевается он или серьезен, и то, что вижу, мне совершенно не нравится.
- По-твоему, я просто так тащился сюда, делал крюк? Нет, дорогая моя. Я отказался от свежего борща не ради того, чтобы просто постоять и посмотреть на витрины. Вперед. Твои вещи совершенно не по сезону. Носиться еще и с простудами мне не очень хочется, впрочем, как и самому болеть. Пошли, не будем терять время, - и потянул за собой.
 
Уперлась пяточками в мраморный пол и напряглась всем телом. Нет, это уже слишком. Сколько можно так мной распоряжаться. Он совсем с ума сошел? Ведет себя так, словно я его. Но это не так!
- Рыжик, не заставляй меня применять силу, - тяжело вздохнув, Амир развернулся ко мне лицом и недовольно покачал головой.
- Я не пойду. У меня все есть. Дайте мне уехать домой, - дую губки и почти хнычу, надеясь, что его это разозлит.
- Не пойдешь? – как-то устало спрашивает, а я мотаю головой. – Ладно. У меня нет ни времени, ни желания, - уже хочу обрадоваться маленькой победе, но резко настораживаюсь, когда он подходит ко мне практически вплотную.
- Что вы собираетесь делать? – испуганно спрашиваю у него, запрокинув голову вверх.
Все же разница в росте у нас слишком велика. Вырос же на мою голову. Или я коротколапик просто. Не нравится мне его усмешка. Совершенно не нравится. Он слегка закатывает рукава, а потом выдает фразу, которой подписывает мне приговор.
- Всего лишь поступаю по старперовски.
Присаживается и закидывает меня к себе на плечо. Кошмар! Что он творит?
- Пусти меня. Пусти! Это уже слишком. Поставь меня немедленно на пол! – верещу, как резаная.
Плевать, что на нас смотрят, плевать, какой истеричкой выгляжу в глазах других. Но разве Амира Умарова остановят мои крики? Нет! Он идет на пролом. Здоровается с девушками, говорит, чтобы принесли все, достойное украсить меня. От последних слов не сдерживаю усмешку.
Господи, на что он рассчитывает? За шмотки меня купить? Да не будет этого никогда. Мне это все не интересно. Это не про меня. Это не для меня. Я даже затихаю на его плече, потому что понимаю одно. Это не мой мир. Это его мир. И здесь все по его правилам. Легче их принять, чем идти против. Лучше завтра все верну и попрошу вернуть ему на счет.
- Чего затихла? – сжав попку, спросил, но в ответ получил мое грозное шипение и щипок за бок.
Уууууу. Слон толстокожий. Даже не дернулся! А щипаю я сильно несмотря на мелкие габариты.
- Не шипи, рыжик. Лучше будь мурчащей кошечкой, чем шипящей. Первые мне больше нравятся.
Задыхаюсь от возмущения, и едва оказываюсь крепко стоящей на ногах, делаю глубокий вдох. И даже рот открываю, чтобы высказать все, что думаю о напыщенном павлине с самой обычной куриной попой, как он прижимает меня к стене примерочной, и зафиксировав руки над головой, нависает надо мной.
Между нашими губами пара миллиметров. Его горячее дыхание обжигает кожу, а горящий взгляд не обещает ничего хорошего. Нервно сглатываю, готовая разреветься от страха. Ему ведь никто не помешает, если захочет что-то сделать. А он хочет многого, чувствую, ведь он плотно прижимается к моему телу, и выпуклость в штанах сложно игнорировать.
- Не надо. Прошу, - чувствую, как слеза отчаянья и боли катится по щеке.
Амир смотрит внимательно, жадно. Аккуратно вытирает соленую дорожку и выносит свой вердикт.
  
Глава 15
 
Анжелика 
- Не хочешь, - проводит кончиком носа по щеке, - или боишься? Причем не меня, а собственных желаний?
И снова смотрит на меня, а я не выдерживаю, срываюсь в тихую истерику. Не кричу, не брыкаюсь. Стою, смотрю на него и плачу. Мне очень страшно. Неужели он сам не понимает, как все выглядит в моих глазах? Как меня это пугает? Посторонний мужчина, совершенно чужой, нагло вламывается в мою жизнь, решает все за меня, еще и похищает по сути.
Меня начинает трясти от отчаянья и страха. Горло, словно невидимая рука сдавливает, но не дает задыхаться, скорее затрудняет дыхание. Чувствую, как начинаю краснеть, то ли от страха, то ли от слез. Пожалуйста, хоть кто-нибудь, помогите мне. Неужели со стороны все так мило, что никто не хочет замечать отчаянье в моих глазах?