(не) счастье для Миллиардера (СИ)

- Анжелика, - тихо, но настойчиво зовет меня, а я не поднимаю глаз выше его шеи. – Лика.
Не видя моей реакции, сам приподнимает лицо за подбородок, вынуждая встретится взглядами. И это меня удивляет. В его глазах было беспокойство и озадаченность. Что, большой и сильный не ожидал, что маленькая я буду плакать в его руках, а не трепетать от восторга? Так я не многие. Каким бы красивым мужчиной не был, он не мой. И это ужасает.
Мне сложно хоть на секунду расслабиться с ним, когда он смотрит на меня с неприкрытым желанием. Когда Амир сосредоточен на своем, тогда легче, но такое бывает не долго. И это всего один день прошел. Один! А я уже выжата как лимон.
- Боишься меня?
Наконец задает нужный вопрос, и с моих губ срывается вздох облегчения, смешанный со всхлипом, ведь слезы так и продолжают катиться из глаз.
- Не бойся. Я не причиню вреда. Слышишь меня?
- Я хочу уйти, - сквозь душащие слезу, прошу единственное, чего просит моя душа.
Умаров недовольно качает головой, явно считая, что от его слов, мне должно было стать легче. Но не стало. Несколько слов ничего не изменят. Он посторонний, который хочет неизвестно чего.
- Почему? – с нескрываемым любопытством спрашивает, но услышать ответ ему мешают консультантки, ворвавшиеся с ворохом одежды.
Амир выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, нехотя оторвался от меня и пошел грозовой тучей ан них. Девчонки побелели и испуганно пискнув, оставили передвижные вешалки и скрылись там, откуда пришли. Но Умаров не спешил возвращаться ко мне. Да что там возвращаться, он даже поворачиваться не торопился.
Мужчина засунул руки в карманы и о чем-то думал. Его спина была напряжена. Господи, прошу, пусть отпустит меня. Шутки закончились, уязвленное самолюбие потешено. Пора отступать. Я уже сто раз пожалела, что поддалась на уговоры Кристинки и пошла в тот злополучный клуб.
Мы оба стоим и не двигаемся. Каждый думает о своем. Минуты кажутся вечностью. И в какой-то момент Амир срывает с вешалки кремовое пальто и подходит ко мне.
- Примерь, - протягивает и не видит реакции с моей стороны.
Я лишь сильнее обхватываю себя руками, стараясь то ли согреться, то ли отгородиться от него.
- Лика, - рычит, а я от волнения больно впечатываюсь в стену. – Просто примерь.
- Не надо. У меня все есть. Пожалуйста. Отвезите меня домой, - жалобно смотрю на него и вижу, как что-то в нем надламывается.
- Черт, - тяжело вздыхает, потирая переносицу. – Рыжик, примерь. Надень это дурацкое пальто, и мы поедем домой. Я тебе обещаю, - смотрю на него с недоверием.
- И не будете покупать? – спрашиваю, чтобы быть наверняка уверенной, но он молчит, и мне это не нравится.
Сверлим друг друга взглядами. Одежда – наш камень преткновения. Кто победит, по правилам того человека будем дальше играть. Я должна одержать верх, чтобы все прекратить, но почему-то уверена, чтобы не сделала, все равно проиграю.
Он опасный, взрослый, опытный. Я так, соплюшка рядом с ним. И это пугает. Захочет, обведет вокруг пальца и не замечу. Но я должна пытаться.
- Пожалуйста. Я не одна из ваших приживалок. Отпустите меня в мою жизнь такой, какая я есть. Мне жаль. Простите за старпера. Дело не в вас. Дело во мне. Понимаете? Для меня наша разница в возрасте неприемлема даже для флирта. Я просто хотела забыться под громкую музыку. Я пришла туда отдохнуть. Понимаете? Не хотела, клянусь всем чем только можно, что не хотела вас обидеть.
- Просто примерь. Я не собираюсь покупать по одной шмотке. Это ни к чему не обяжет. Считай, что если примеришь хоть часть, то мы в расчете, и я отвезу тебя домой. Простой показ мод для услады моих глаз, и все.
Шмыгаю носом. Чувствую, что слез больше нет. Смотрю на него и понимаю, что где-то подвох, но я его не вижу, а спрашивать прямо – глупо не ответит. Что же мне делать?
- Ну же. Три секунды, рыжик. Дальше продолжаем, или пять минут позора и уходим? Решай. Три. Два. Один.
  
Глава 16
 
Амир 
- Что ей надо, а? – спрашиваю Дамира, сидя на его кухне, пока Милка укладывает сына. – В больницу возил, шмотки купить хотел, а она в истерику и домой просится. Да любая другая бы от радости пищала и из трусов выпрыгивала. А эта...
 
Устало отставляю тарелку с ароматным пловом, к которому так и не притронулся. Вообще в горло ничего не лезет с этой Анжеликой. Сам себя не узнаю.
- Уже неделя прошла, она к врачу, паразитка, так и не пришла. Подарок через курьера вернула, - загибаю пальцы на все ее косяки, что успела сотворить за столь короткий срок. – Ходит без шапки, хотя погода уже не теплая. Засиживается в библиотеке до ночи. Пишет курсовые другим студентам вместо нормального сна. И еще куча всего по мелочи.
- Ахахах, - Дамир начинает тихо смеяться, чем раздражает. – Серьезно она тебя зацепила, как посмотрю. Чтобы ты отказывался от домашней еды, это нонсенс. Мне прикажешь сейчас все это вместо тебя есть, чтобы Мила не расстроилась?
Он по-доброму смеется надо мной и шуточно упрекает, желая отвлечь от тяжелых мыслей, но не выходит. Я сам не хочу выбираться из этого болота, а значит, никто не поможет. Мне нужно разобраться во всем, а не убегать от проблемы до лучших времен. Все меняется, значит, надо меняться самому.
Подпираю подбородок, смотря на друга, и жду дельный совет. Понимаю, что все разговоры о еде - лишь попытка отвлечь меня, успокоить. Но сейчас мне бы конструктивный диалог больше подошел.
- Не хочу, понимаешь? Лучше скажи мне, что делать?
- Хочешь совета? – киваю. – Тогда сначала скажи, чего ты хочешь от ваших отношений? Если не собираешься делать ее своей женой, тогда не стоит и начинать, - разводит руками, говоря не самые удобные вещи, за что в душе ему благодарен. - Если она для тебя лишь игрушка, тогда оставь девочку в покое. Если ты не готов оставить страхи в прошлом, не начинай ничего. Ты разобьешь ей сердце, разочаруешь в мужчинах. Если же настроен идти до самого конца, тогда действуй.
Жена. Игрушка. Выбор. Старею, похоже, раз так клинит от обыкновенной девчонки. Хотя если бы это была старость, то бросался бы на каждую, а меня именно на этой застопорила. Значит ли это, что сердце выбрало и лишь мозг противится?
Если отбросить все в сторону, то я влюбился. Глупо, как мальчишка. Меня заботит ее здоровье, поела ли она, какое у нее настроение, хочу знать, чем занималась, обнимать и целовать несмотря на нелепые протесты. Хочу водить ее на свидания под луной, исполнять любые желания, даже цветы чертовы дарить! Романтик старперовский.
- Кто она для тебя? – снова спрашивает друг, не давая долго метаться в собственных мыслях, почему-то меня накрывает слишком сильно.
- Не знаю я! – взревел на друга, резко поднимаясь на ноги.
Не самые удобные вещи он озвучил. Дамир сказал то, что я сам себе боюсь сказать. Как бы я ни хотел начать новую жизнь, прошлое отравило меня, пробралось в самое глубокое подсознание и не дает свободно дышать в настоящем. Я всегда оборачиваюсь назад. Боюсь быть уязвимым.
И это медленно, но верно убивает меня.
- Не знаю, - уже спокойней отвечаю ему, возвращая улетевший стул на место. – Я хочу быть счастливым. Хочу каждый день видеть ее рядом, слышать звонкий смех, ловить на себе восхищенный взгляд зеленых глаз. Но я не знаю ее, она не знает меня.
- Тогда отпусти. Если не можешь определиться, значит, не твое. Я, когда Милку тогда увидел, сразу понял, что не упущу. Вот только позже понял, что встрял именно в плане «жена», а не просто в плане развлечения. Нет к девочке желания, интереса, азарта, если можешь жить без нее, отбросив задетое самолюбие, не держись за нее.
- Как у тебя все просто.
Усмехаюсь его словам. Со стороны все легче решать. Да и у него ситуация была проще. Он забрал Милку из жизненного дна, когда муж изменил, довел девчонку до потери ребенка, а сестра из зависти разрушила ее семью. У меня же все иначе. Мне некого спасать. Мне не с кем за девчонку бороться. У нее все есть. У меня нет поводов выйти из зоны комфорта, когда страх за кого-то перебьет страх получить слабое место.