Пленница. Родишь мне ребёнка (СИ)

— Юр, а я…
Он вдруг оттолкнул меня. С такой силой, что я опять налетела на стену и, не удержавшись на ногах, свалилась прямо на ковёр. Ничего не понимала, меня словно оглушило. Стало вдруг холодно и отчего-то страшно. Вжикнула молния, по ногам прошёлся вызванный сквозняком ветер.
— Зайди через две минуты, — голос принадлежал не Юре. Совершенно незнакомый, с хриплыми нотками и словно бы наполненный металлом.
Я резко сдёрнула повязку. Дышать стало трудно. Стоящий передо мной мужчина застегнул ремень. Первым, что я увидела, были его глаза – совершенно равнодушный взгляд. Сталь и холод.
— Кто вы? – просипела, прижимая к груди чёрный шёлковый шарф.
— Тот, кому ты с этого дня принадлежишь, — ответил он и швырнул мне платье.
Я ничего не понимала. Осознание, что только что я занималась сексом с совершенно незнакомым мужчиной, парализовало.
Этого не могло быть! Просто не могло!
Я сдвинула ноги насколько могла плотно. Линия губ незнакомца презрительно искривилась. Он осмотрел меня, и открыл дверь.
— Где мой муж?! Где Юра?!
— Понятия не имею.
Он посмотрел на меня снова. Я прикрылась платьем.
— Что всё это значит?! С какой стати я вам должна принадлежать?!
Встала, стараясь не думать о том, что голая.
— Можешь считать, что твой муж тебя продал.
— Ч-что? – я не поверила собственным ушам.
Ответом мне было молчание. Но по взгляду незнакомца стало ясно – это не шутка.
— Что вы сделали с Юрой? – подлетела к нему, вцепилась в чёрную рубашку. – Что вы сделали с ним?! Говорите!
Он схватил меня за руку и стиснул с такой силой, что я вскрикнула. Перед глазами заплясали чёрные точки. Ещё бы немного, и он сломал бы кость.
— Оденься, — процедил он и оттолкнул меня. – Иначе пойдёшь так. Он распахнул дверь шире, и я увидела ещё одного мужчину. Сразу поняла, что это охранник.
— Что делать, ты знаешь.
Охранник сдержанно кивнул. Повернулся ко мне, и у меня возникло ощущение, что я не больше, чем предмет – настолько каменным было его лицо. Попятилась назад, к балкону и врезалась спиной в дверцу. Охранник встал напротив. Выбора не было – я поспешно надела платье. Попыталась застегнуть, но молнию как на зло заело.
— На выход, — приказал охранник, подождав секунд десять.
— Я не могу… — дёрнула снова.
Он взял меня за плечо, развернул и рванул вверх собачку. Я задрожала – от его прикосновения, от грубости. Но эта дрожь была совсем другой – леденящей. Между ног было липко и влажно, отвращение к самой себе било наотмашь.
Не соображая, что делаю, я нашла вначале одну туфлю, потом вторую. Накатывала истерика, как держусь, я и сама не знала.
— Что вы от меня хотите?! – посмотрела охраннику в лицо, судорожно пытаясь найти объяснение происходящему. – Если это шутка, то мне не смешно! Или… — неверяще качнула головой. – Юра не мог этого сделать. Юра…
— Идите вперёд, Вика. – Взглядом показал на дверь.
— Откуда вы знаете, как меня зовут?!
Он промолчал. Я не двигалась с места. Тогда он взял меня повыше локтя и потянул к двери, словно куклу. Спотыкаясь, я шла по коридору, по лестнице – теперь уже вниз. В холле отеля не было ни одного человека, стойка ресепшена тоже была пустой. Все будто бы вымерли. Будто бы я перенеслась в кошмар.
Охранник провёл меня через раздвижные двери. Солнце резануло по глазам, ослепило на мгновение. И тут я увидела мужа. Он стоял рядом с нашей машиной и курил. Наши взгляды на мгновение встретились.
— Юра! – бросилась к нему.
Рванулась, что было сил. Услышала, как выматерился охранник, но на всё было плевать.
— Юра! – слёзы всё-таки брызнули.
Услышала за спиной шаги и оказалась в жёстких тисках чужих рук.
— Нет! – процедила сквозь слёзы, принялась отбиваться. – Нет! Отпустите!
Конвоир тряхнул меня так, что закружилась голова и потащил дальше. Я снова дёрнулась к мужу, когда мы проходили мимо.
— Прости, Вика, — сказал он тихо.
Последний взгляд в глаза. У меня оборвалось сердце. Оборвалось и полетело в пропасть.
Под обжигающим солнцем охранник довёл меня до другой машины и, открыв заднюю дверь, толкнул на сиденье.
 
— Без глупостей, — сказал он. – Я не люблю глупых женщин. Хозяин – тем более.
  
Глава 2
 
Ехали мы долго, а может, это для меня время тянулось бесконечно. Но когда машина остановилась перед воротами, я поняла, что предпочла бы, чтобы дорога тянулась вечность. Что было за забором, я не видела – высокий и глухой, он мог бы служить стеной крепости. По другую его сторону росли розы на толстенных стеблях. Их огромные бутоны возвышались над стеной, и это почему-то было жутко до мурашек.
— Как зовут вашего хозяина?
Голос был сиплым от долгого молчания. Я потёрла правую ладонь, обручальное кольцо – всегда крутила его, когда нервничала. Но на этот раз оно словно обожгло.
— Захар Владимирович, — ответил охранник, въезжая на территорию.
Взгляду открылся двухэтажный дом.
— А вас?
— Вячеслав.
Я кивнула. Розы были повсюду. Несколько кустов цвели вдоль дорожки, по которой мы ехали, ещё несколько прямо возле дома и скамеек. Почему-то вспомнила сказку «Красавица и чудовище». Только вот сюжет у неё совсем другой, да и я красавицей себя никогда не считала.
Остановив внедорожник, охранник вышел и открыл заднюю дверцу с моей стороны. Молча приказал выйти.
— Вы не сможете меня здесь держать, — сказала, одарив его гневным взглядом. – Меня искать будут.
— Это ты скажешь не мне, — он приглашающим жестом показал на дом.
Деваться мне было некуда. Я прошла по выложенной каменной плиткой дорожке и перед тем, как зайти, обернулась. Вдоль всей ограды были розы. Высокие, они росли на выступающем парапете и, как я догадалась только теперь, служили живой изгородью. Мне вновь стало не по себе. Вдоль позвоночника пробежал холодок, стало слишком душно.
— Захар Владимирович любит розы, — сказал охранник, перехватив мой взгляд. – Это у него от отца.
Ничего не ответив, я вошла в дом. В отличие от улицы, тут было прохладно. Пахло нагретым деревом и совсем немного – цветами. Я шла вверх по лестнице, а ощущение складывалось, что поднимаюсь на эшафот.
— И долго мне ждать вашего хозяина? – спросила я, поняв, что Вячеслав собирается запереть меня в комнате.
— Сколько нужно, столько и будете ждать.
Он закрыл дверь. Запер меня на ключ, и я осталась стоять, глядя в пустоту с чувством, что, если сделаю хотя бы шаг, рассыплюсь. Коснулась кольца и посмотрела на руку. Секунда, две…
— Будь ты проклят, — шепнула и принялась стягивать кольцо.
Оно не поддавалось, как будто намертво приклеилось, но я всё-таки сняла его.
— Подонок, — кинула, не глядя.
По комнате пронёсся металлический звон, потом снова стало тихо. Я сглотнула. Сжала руку в кулак и поднесла к груди. Осмотрелась – маленькая комната без лишних деталей. Кровать и комод, вот и вся мебель. На комоде металлический поднос с несколькими бутылками простой воды и… роза.
Лучше бы там дохлая гадюка лежала! Хотелось в душ. На миг прикрыла глаза. Темнота вернула в гостиничный номер, щёки вспыхнули, а дыхание сбилось – такими реалистичными были воспоминания. Пальцы, впивающиеся в бёдра, грубые толчки и тяжёлое дыхание над ухом. Губы пересохли мгновенно, и я прижала к себе руки в попытке успокоиться, только сердце так и продолжало колотиться, а из окна, напротив которого я стояла, была видна живая изгородь – высокие, усеянные мощными шипами стебли и их алые, как кровь, верхушки – бутоны.
***
Уже начало смеркаться, а я так и сидела на постели, глядя на тающие в сумерках цветы. Отрицание сменилось отчаянием. Я стучала в дверь, орала до сипоты, но всё было напрасно. Постепенно наступало осознание – человек, которому принадлежит такой дом, может всё. И сделать так, чтобы я исчезла, он тоже может.
Услышала, как открывается замок, и подскочила.
Захар вошёл в комнату и смерил меня взглядом. Оценивающим и до ужаса равнодушным.