Точка Экстремума (СИ)

Ретт не ответил — не было смысла. Человеческое существо, несмотря ни на что считал он, имело право хотя бы на достойную смерть.
Он вдруг вспомнил об Айрии, своей тайной работе на Вергилия. Если его заподозрят в какой-то связи с группой нелегальных взломщиков, он поставит революционеров под удар. Борясь с собой, он был вынужден согласиться с Сисом — проблемы ему сейчас не нужны.
Наблюдая, как Коротышка собирает терминалы в аккуратную стопку, Ретт потер запястье в том месте, куда был вшит чип компаньона. Захотелось вырезать его прямо сейчас подручными средствами. Он твердо решил избавиться от этой штуки, как только закончится его работа с Айрией.
[1] Клиническая смерть.
  
— 014. Бриллианты в чернильной тьме
 
Поздним вечером Ретт вернулся в резиденцию в Верхнем Городе. К его удивлению, Айрия тоже была там. Бросив изумленный взгляд на вошедшего в гостиную взъерошенного андроида, она спросила:
— Как дела? И где ты был?
— Работал, — буркнул в ответ Ретт.
У него не было никакого желания делиться с ней подробностями не слишком удачного взлома. И не стоит ей знать, чем он занимается в свободное от работы на Вергилия время. Для нее так безопаснее.
— Похоже, дела плохи, — смекнула Айрия. — Ладно, не буду тебе мешать. Приду в другой раз, поговорим, если захочешь. Накопитель для Вергилия.
Она подтолкнула к нему устройство. Ретт кивнул, решив, что такого ответа будет достаточно и пошел в ванную комнату. Раздеваясь, чтобы принять душ, он не слышал, как хозяйка дома ушла. Бросил взгляд на зеркальный экран: с посеревшей кожей, темными кругами под глазами и слипшимся от высохшего пота волосами выглядел он просто отвратительно.
Плеск мягко обволок его. Откуда на Экстремуме бралась вода он не знал и знать не особо хотел. В Верхнем Городе ограничений на ее расход не было, тогда как Средний Город напоминал «Афелий» с душевыми в виде гидрокабинок, настроенными на двух с половиной минутный цикл подачи воды.
Ретт подставил струям голову, волосы моментально намокли. Фиолетовые пряди челки облепили левые скулу и щеку. По ним ручеек воды стекал к шее и ключице.
Возвращаясь в Верхний Город, андроид пытался привести в порядок мысли. Крупная сумма, поступившая на его счет сразу после завершения операции, впервые не принесла удовлетворения. Впечатление было испорчено смертью Асана и манипуляцией Сиса. Последнее Ретт осознал не сразу. А когда осознал, ему это очень не понравилось.
Гнев, ярость, презрение.
Мерзкий киборг, чья голова коротила из-за перегрузки имплантами, сумел заставить Ретта делать то, что тот не хотел. Эмоции все глубже пускали корни в душу. Андроид запрокинул голову и закрыл глаза. Он слишком устал и не хотел бороться с ними. Только пообещал себе — его больше никогда и никто не будет контролировать.
***
После этого случая Ретт решил взять небольшой перерыв в своей хакерской работе, отдохнуть и переключиться на что-нибудь другое. Ему казалось, будто он уже прожил несколько жизней. На второй план даже отступила тайна его происхождения, которую, как ему теперь казалось, он раскрыть не сможет.
Свободное время он тратил на прогулки. Спокойный темп жизни богатых районов успокаивал его, был своеобразной медитацией. Здесь никто никуда не спешил. Не было толп, шума и грязи. Совершенно другой мир. Ретт шагал по проспекту, названия которого он не знал: все улицы были абсолютно одинаковы. Возможно, у них и названий-то нет, одни номера. Он скоро перестал даже следить за тем, куда именно идет: все равно, куда бы он не направлялся, то пришел в одну и ту же точку, на большую городскую площадь.
Ретт остановился на границе площади. Над ней громоздилась хорошо знакомая ему статуя. Высокий статный человек в развевающихся от уверенных движений длинных одеждах. Правая рука статуи застыла, выброшенная вперед. Лицо человека было скрыто маской с нанесенным на нее замысловатым узором.
Какие именно черты прятались под резным камнем можно было только воображать, и иногда Ретт представлял, как он сам надевает эту маску, чтобы взглянуть на мир сквозь прорези для глаз.
 
Статуя изображала экватóра Экстремума Скинлана, чья личность занимала андроида своей таинственностью.
Андроид отыскал в «синтетике» огромное количество данных о Скинлане, однако разобраться, где правда, а где вымысел оказалось довольно сложно. То, что экватор правил Экстремумом вот уже полтысячи лет казалось крайне маловероятным, поэтому ходили слухи, что под личиной его прячутся разные люди. Это подтверждалось и тем, что никто не знал, как выглядит экватóр — он никогда не появлялся на публике без своей замысловатой маски. Даже приближенные никогда не видели его лица.
Ретт посмотрел несколько выступлений экватóра на записях транслировавшихся когда-то через сеть, обращений к народу. Этот человек производил тяжелое и сильное впечатление. Его властный голос возносился к небесам, когда он говорил.
Резкие движения не оставляли сомнений, что правитель всегда был настроен решительно, вне зависимости от того, о чем шла речь: снижении уровня преступности или повышении выплат работникам биоферм.
Было в экваторе что-то гипнотическое, Ретт ловил себя на мысли, что даже если не хочет его слушать, оторваться от просмотра не может. Словно завороженный андроид смотрел, как переливаются черно-зелеными волнами его изукрашенные узорами одежды, как уверенно Скинлан жестикулирует. Все это пробуждало в Ретте живейший эмоциональный отклик.
Иногда после просмотра этих передач андроид закрывал глаза, а воображение линию за линией рисовало перед внутренним взором образ скинланской маски, его сильной фигуры, стоящей на террасе висящего над звездой Экстремума Иерихона.
Ретт помнил, что многие на «Афелии» ненавидели Скинлана. Эту ненависть Вергилий умело направлял в нужное ему русло. А андроид питал смешанные чувства по отношению к правителю. Например, он уважал эту сильную личность, экватор добивался своих целей, несмотря на то, каких средств это могло потребовать. Но при этом, вспоминая слова Айрии о том, что политика настоящих доведет Экстремум до гибели, не мог понять гротескно-презрительного отношения к андроидам и киборгам.
Ретт справедливо подумал, что, может быть, Айрия знает об экватóре больше? Она — настоящая, и есть вероятность, что ее знания не будут отравлены гиперболой информации «синтетики». Он решил спросить у нее при случае, учитвая, что отношения с Айрией становились более открытыми и дружескими.
Провожая взглядом девушку, Ретт думал о том, что, наверное, это неизбежно, если два человеческих существа вынуждены постоянно контактировать друг с другом. Но разве она не зацепила его еще в самый первый вечер их знакомства, когда он просто-таки пожирал взглядом ее стройную фигуру и красивое лицо? Безопасность и тишина мира настоящих расслабили его, раз он позволил себе вспомнить о чем-то подобном.
В один из дней Айрия вернулась в резиденцию, по обыкновению, позвонив и предупредив андроида об этом. Он ждал очередную порцию данных для Верга, но девушка подошла к сидящему за своим терминалом Ретту и положила перед ним две карбопластовые карточки. Андроид вопросительно посмотрел на нее. Она смеялась.
— Приглашаю тебя на ужин, — сказала Айрия. — Отказ не принимается. Хватит тебе бродить по району в одиночестве. Собирайся и едем. Прямо сейчас.
Злости от такого ультиматума, к удивлению, не было. Ретт даже обрадовался вечернему визиту хозяйки дома. В Среднем Городе он не осознавал своего одиночества. Его легко было растворить в ярких неоновых огнях гудящих голосами улиц. Здесь, в Верхнем Городе, жизнь оказалась слишком скучной и медленной. Ступая по белому камню тротуарных дорожек, андроид поражался прятавшемуся за праздным видом унынию кварталов настоящих.
Он молча поднялся с места. Настала очередь Айрии удивляться.
— Ты что, не против? — спросила она, чем очень его развеселила.
— Нет, — улыбаясь, ответил он. — Ты права. Я скоро говорить разучусь.