Точка Экстремума (СИ)

— Логика общества может быть очень гибкой, когда это нужно, правда?
— На этом оно и основано, — улыбнулась Айрия.
Им принесли еду. Ретт опустил глаза, на белоснежной и совершенно плоской стеклянной тарелке перед ним лежал мясной стейк в окружении разноцветных колечек овощей. Блюдо выглядело настолько аппетитно, что руки сами потянулись к приборам. Ретт, с необычной для себя сноровкой принялся работать ими, разделяя один большой кусок на более удобные для еды кусочки поменьше.
— Ты настоящий аристократ, — весело сказала Айрия, наблюдая за ним. — Кем же ты все-таки был, пока не попал к Вергилию?..
Вопрос не требовал ответа.
— Изумительно. Никогда не ел ничего вкуснее этого, — прожевав, похвалил андроид. — Не лапшой из плохо промытых лотков питаться…
Он издал довольный смешок, не обращая внимания, что ест слишком быстро и неизящно для мира настоящих.
Пригубив немного вина, Айрия принялась за свое блюдо с куда как меньшим энтузиазмом, чем ее собеседник.
— Ты знаешь, что ешь сейчас настоящее мясо? — спросила она, разрезая стейк.
В глубине ее зеленых глаз притаились веселые искорки. Ретт замер с вилкой у рта. Потом спохватился и опустил ее.
— То есть?
— Животного, — коротко объяснила девушка. — На всем Экстремуме осталась лишь пара ферм, которые выращивают животных для еды. Несколько лет. И овощи эти — тоже выращены на стебле, сорваны с него и доставлены сюда целыми.
— О, — только и смог выговорить Ретт. — Но ведь нет никакой разницы между моим стейком и кусками из забегаловки в Среднем Городе!
— Есть, — засмеялась Айрия, постучав себя по виску, — в сознании. Настоящие живут стремлением принадлежать к элите. Если ты ешь, носишь или используешь что-то, что было изготовлено не на конвейерной фабрике или биоферме, то можешь по праву считать себя выше других.
— А-а, — протянул Ретт в медленном кивке. — А ты?..
— Скажем так, я не делаю элитарность смыслом своей жизни. Но и без вещей, которые дают ее ощущение, совсем обойтись тоже не могу.
Честность Айрии его обезоружила. Девушка не строила из себя невесть что, и его это по-настоящему радовало. Он улыбнулся, глядя на нее. Айрия ответила не менее дружелюбной улыбкой.
Они молча расправились с остатками роскошного ужина. В бокалах еще оставалось вино.
— Ты рассказала про редактирование генома и амниотические капсулы, — вернулся Ретт к теме: он хотел понять кое-что еще. — Так почему же Верг не использует это знание против настоящих? Чтобы разжечь огонь протеста, ему достаточно будет рассказать правду.
— Все не так просто, как кажется, — пустилась в объяснения Айрия. — У него нет доказательств, а настоящие очень ревностно оберегают эту тайну. Голословные заявления никому не интересны, даже клонам-трудягам. Что мешает настоящим, услыхавшим подобную крамолу, просто отрицать ее? А еще Вергилий рискует сделать себя мишенью для настоящих. Они начнут давить на Скинлана, чтобы тот снова принял меры. У экватóра сейчас достаточно сил, чтобы уничтожить Верга и всех его сторонников. Понимаешь? Еще и поэтому мы не торопимся менять порядок.
Ретт кивнул.
— Нет, так нельзя, — продолжила девушка, подперев щеку рукой. — Я думаю, Вергилий может использовать эту идею, но только как один из столпов для своего сопротивления. И столп этот будет далеко не основным. И наверняка на него работают агенты, пытающиеся достать доказательства того, что не все настоящие — такие уж настоящие.
Она вдруг указала на окно, и Ретт повернулся всем корпусом. За укрепленным стеклом плыла маленькая звездочка, сияющая ярче остальных на фоне темного космоса.
— Иерихон. Неприступная крепость экватóра Скинлана. Этот ресторан так устроен, он медленно оборачивается вокруг своей оси. Гости видят звезды, часть Экстремума и дворец правителя.
Айрия замолчала, а Ретт ничего не ответил. Отсюда рассмотреть в деталях Иерихон было невозможно. Андроид отвернулся от окна и стал рассеянно осматривать обеденный зал. Несмотря на вечернее время, далеко не все столики были заняты.
Андроид переводил взгляд с одного посетителя на другого. Люди здесь были одеты очень броско: ткани платьев и жакетов переливались всеми цветами радуги, встречались совершенно немыслимые фасоны костюмов, у многих женщин волосы были уложены в замысловатые прически. Образы довершал яркий макияж и блестящие украшения.
 
Ретт вспомнил собственный платяной шкаф в резиденции и ассоциацию с костюмами уличных циркачей Среднего Города. Мужчины-настоящие тоже наносили макияж на лица, но не такой броский, как женщины. Странное украшение для тех, кто был красив, молод на вид и идеален в пропорциях благодаря усилиям пластических хирургов и генетическим модификациям.
Несмотря на то, что местную моду андроид понять не мог, люди эти ему нравились. Их красота притягивала его взгляд. Он наслаждался ей, наблюдая за настоящими. В Среднем Городе подобного не встретишь.
Ретт захотел, чтобы Айрия обернулась к нему, чтобы ее красота хотя бы на минуту была только для него.
— Айрия!
Она взглянула на него со своей очаровательной улыбкой. Сам того не желая, Ретт слегка вздрогнул.
— Да?
Он окликнул ее не для того, чтобы ей что-то сказать, и теперь чувствовал себя полным глупцом. Но рассматривая черты девушки, он не мог и не хотел уничтожать этот момент идиотским, наскоро придуманным оправданием.
Айрия с настойчивой вопросительностью подняла брови, и Ретт понял — деваться ему некуда.
— Нет, ничего, — ответил он, — хотел какую-то ерунду спросить, ну да ладно.
Девушка со смехом пожала плечами. Она заметила, что их бокалы опустели. После ужина Айрия пригласила Ретта прогуляться. Они покинули ресторан и спустились на орбитальную станцию, девушка повела своего спутника вдоль пешеходного проспекта. Вскоре он остался позади, Айрия и Ретт очутились в зеленом парке. Здесь настоящих было намного меньше, а оглушающий шум превратился в едва слышный гул.
Проспект сузился, превратился в аллею. Яркие вывески и голограммы сменились невысокими деревьями с густыми кронами. Их изумрудные листья шелестели на искусственном ветерке. С обеих сторон от дорожки тянулась лужайка с ярко-зеленой аккуратно подстриженной травой. Ретт, скользя взглядом по нехитрому зеленому уголку посреди холодной космической пустыни, задавался вопросом, почему Айрия привела его в это странное место. Искусственная природа парка космической станции была так же далека от живой природы Элегии, как Иерихон Скинлана от капсюльных квартир Среднего Города.
— Говорят, что зеленый был преобладающим цветом на родной планете человечества, — сказала Айрия, шагая вдоль кромки дорожки. — Мы несем остатки природы с собой, чтобы не забывать, какой она была.
Они ушли вглубь парка. Айрия вдруг остановилась и воровато огляделась. Неподалеку гуляли несколько семей и пар, но они были слишком увлечены своим собственным досугом и не обращали внимания на происходящее вокруг. Тогда девушка подмигнула Ретту и парой почти незаметных движений скинула обувь.
Андроид с недоумением уставился на спутницу, но та кивнула, приглашая его проделать то же самое. Ретт колебался, но ободрительные кивки и шутливые подколки Айрии свое дело сделали. Чувствуя себя мелким воришкой, он снял обувь, оставшись босиком и ощущая стопами прохладный бетон дорожки.
Айрия довольно улыбнулась. Подхватив свои босоножки, она зашагала спиной вперед прямо на лужайку. Шаг, второй — и вот ее стопы утопают в зеленой траве. Девушка протянула Ретту руку, приглашая его идти следом. Андроид повиновался, через три или четыре шага ступив на подстриженную траву.
Он тут же замер. «Какое необычное ощущение!», — мелькнула мысль. Трава одновременно колола и щекотала чувствительную кожу ног. Стебельки были холодными, но быстро нагревались от его собственного тепла и липли к стопам.
Ретт пошел к Айрии. Девушку рассмешила смесь удовольствия и недоумения, отразившаяся на его лице. Она уходила все дальше, заманивая андроида к середине лужайки. Глядя на ее лучащееся радостью лицо, он не замечал улыбки на собственных губах.