Дружба народов (СИ)
— Да не вопрос, Семён! Мы тоже успели утомиться! — широко улыбнулся Дунай.
И кажется, меня никто не спрашивал. Ну и ладно… Я бы сам хотел отдохнуть.
Группа оказалась действительно интересной. Как и их история.
Этих людей выкинуло на длинный скалистый полуостров, почти рядом с Пустынным поясом. Воды там было мало, спусков к морю — вообще не нашлось, а растительность — скудная. И Алтарей Вознаграждения всего два, да и те маленькие.
Зато была представлена палитра из тридцати национальностей… Поляки, шведы, немцы, датчане, французы, ирландцы, итальянцы, испанцы, португальцы, греки и всякие мелкие народности — в основном, из Европы или Средиземноморья. Ну и, конечно, русские. Точнее, разные народности России.
Надо сказать, первое, что все эти ребята сделали — зарубились по поводу доступа к Алтарям… И хотя сразу договорились на смерть не бить, но без жертв не обошлось. Впрочем, по остальным вопросам эти бедолаги решили сотрудничать…
Видимо, общая беда объединяет. Дерева почти нет. Воду приходится выпаривать по несколько раз. Основной рацион — рыба, моллюски, мох и какие-то морские то ли тараканы, то ли крабы. Ночью — холод собачий. Днём — пекло адское. Как сказал Пустырник: «Узнаю Пустынный пояс! Вечно там такое дерьмо!». И мы решили в этом вопросе верить ему на слово.
А ещё были ветра! Утром ветра походили на шквалистый весенний ветер в далёкой России, когда холодный воздух мечется, как заяц в силках, и непонятно, как от него защититься. А вечером — начинался ураган в лайт-версии… И не заканчивался, пока температура не падала градусов до пятнадцати.
Но это было нестрашно… С этим ещё можно было жить! Мы же выжили в горах, даже во время снегопадов… Но людям не хватало буквально всего. И в первую очередь — баллов. Их просто не на чем было заработать. Камни, оббитые до состояния простых инструментов, СИПИН вполне предсказуемо оценивал невысоко.
И, тем не менее, это сообщество могло выжить… Могло. А потом пришли «рыжики». Впрочем, это была просто очередная разновидность уже знакомых нам бестий. Более мелкая, другого цвета — и такая же вечно голодная.
Стай пришло немного, но жителям полуострова хватило…
— С нами все, кого удалось вывести, — признался Семён, обведя рукой вокруг. — Всего четыреста сорок три человека… Было ещё пятеро, но их мы потеряли по пути.
— Нас жрать! — грустно кивнул Фриц. — Если бы не Семён… Всех бы жрать!
— Я придумал, что надо уходить морем! — объяснил парень. — Вот этими шкурами обтянули деревянные каркасы, а потом ушли вдоль берега. Жутко боялись, что либо об скалы разобьёт волнами, либо морские хищники приплывут. Видели? Они на акул наших похожи.
— Видели. Таких не забудешь! — мрачно кивнул Дунай.
— Да брось, забыли бы… Если бы не пришлось сигать в воду с высоты на мелководье! — отмахнулся Грим.
— В общем, отплыли мы подальше, ну и выползли на берег… — закончил Семён. — Решили уходить на север. В конце концов, терять было нечего. По пути нам повезло: наткнулись на залежи мрамора. Открытие так себе… Зато несколько человек получили хорошие баллы! Вот теперь на месте лагеря они всегда держат свои капсулы.
— Мы думать в горы идти! — дополнил Людвиг, один из местных командиров групп. — Но в горы — нет. Решить — море.
И я, и Семён успели бросить хмурые взгляды на Пустырника. Просто он снова открыл рот, чтобы возмутиться читерством. Как я понял, Семён тоже не рассказывал своим, кроме Фрица и Златовласки, всей подноготной. Поэтому этой темы мы старались лишний раз избегать.
— В горах ресурсы! — заметил ещё один руководитель группы, по прозвищу Бур. — Там металлы, там камень…
—…Там серые бестии. Самые крупные, кстати! — прервав его, кивнула Кострома. — Там холод собачий. И ситуация куда хуже, чем на вашем полуострове! Скажите спасибо, что не добрались.
— А ваши эти звери… — Златовласка с лёгкой опаской кивнула на нашу сборную солянку, прикорнувшую в тени одной из капсул. — Они тоже из этих бестий? Как вы их приручили?
— С ними долгая история! — признался я. — По пути расскажем, как дело обстоит… В общем, вам надо знать, что они сами приходят к людям. У них очень странная память. Вроде как есть физическая, а есть — общевидовая. Они видят во снах картинки из прошлого. Чувствуют, что чувствовали их предки.
— Удивительно! — восхитилась Златовласка, уже гораздо теплее посмотрев на наших оглоедов.
— Удивительно, что эти люди знать! — хмуро возразил Фриц и посмотрел на меня. — Откуда ты знать?
— А вы посмотрите им в глаза… И представьте что-нибудь! — посоветовал я.
— И увидите таракана на гнилом пне!.. — ухмыльнувшись, поддакнул Пилигрим. — А вот когда им что-нибудь от вас понадобится… Тогда и пообщаетесь нормально!
— Они передают образы? При контакте глаза в глаза? — удивилась Златовласка.
— Между собой и на расстоянии могут общаться, без зрительного контакта… — не стал я скрывать всего, что удалось выяснить от питомцев. — Чем более близкий родственник, тем дальше поймает сообщение.
— Это не может быть! — заявил Фриц. — Откуда есть такой механизм⁈ Нет причина! Предпосылка!
— Слышь, профессор! — не удержался Мелкий. — Ты на хрен с фактами споришь⁈ Иди и сам посмотри на таракана!
Фриц пару секунд смотрел на нашего гопника…
А потом поднялся и пошёл проверять.
— А в вашем Алтарном нет бестий? — уточнил Семён.
— Их там сейчас вокруг тысячи и тысячи! — усмехнулся я. — Но в этот раз они не за людьми пришли… Они между собой решили сцепиться, а мы так — мелкий приз победителю. У них возле Алтарного пограничная территория. Обычно они там не ходят, а тут навалились с двух сторон… С севера — лесные, с юго-востока — горные.
— Как же мы тогда внутрь пройдём? — забеспокоился Бур.
— Придумаем что-нибудь! — отмахнулся я. — В крайнем случае, разобьём лагерь и подождём. Трупы сородичей они подъели, ещё когда мы уходили. А на месте они долго сидеть не любят. Бестий ноги кормят. Уберутся туда, где добыча есть.
— Семон!.. Слата! — вернувшись, Фриц плюхнулся на бревно с лицом обиженного ребёнка. — Я видеть таракан и гнилой пень! А ещё видеть толстый червяк без з у бов!
— Блин! Я должна сама протестировать! — Златовласка решительно поднялась. — Передача мыслей… Охренеть! Интересно, зрачки играют в этом какую-то роль? Семён?
— Иди-иди… — отмахнулся главный лидер беженцев, а затем виновато мне улыбнулся: — Учёные, блин… Этого не может быть, так быть не должно… И половина всей нашей сборной группы такая!..
— Да! Хорошо ещё, остальные по рабочим специальностям… — кивнул Бур.
— Специальностям?.. Рабочим?.. — чувствуя, как голос слабеет и даёт петуха, спросил я.
— Ну да! По практической части, в основном! Людвиг, вон, механик! Я — геолог. Семён у нас вообще космонавт… — Бур кивнул на лидера.
— Да какой я космонавт! — отмахнулся Семён. — Так, десяток вылетов на орбиту и одна экспедиция на Луну… Вот если бы на Марс!..
— А у вас кто есть? — спросил Бур. — Химики есть? А то у нас было четверо, но остался один, и тот «макаронник».
— У нас? Дядя, у нас тоже люди полезные: есть мудаки жадные, мудаки с апломбом и мудаки с ружьём! — ответил за меня Мелкий. — Ну ещё тётя Кострома! Она круче всех!
— Молодец! — валькирия погрозила гопнику пальцем.
— Да… Большая часть колонистов — рукожопые пустоголовы! И в другом полушарии дела обстоят так же! — подтвердил Пустырник и очень-очень внимательно посмотрел на меня: — Не выживают тут умные почему-то… Не знаю даже, почему…
— О! У нас есть хороший шанс устроиться! — радостно заявил Семён, не обратив внимания на нашу странную реакцию.
И только Бур посмотрел на меня, на Семёна, на Пустырника, на всех остальных… Задумался и промолчал.
Но я почему-то знал, что Бур всё понял. Понял и сделал выводы.
А мне теперь предстояло убедить этих милых людей, что со мной надо дружить. И с моей группой надо дружить. Потому что с Кукушкиным они и без того подружатся! Они ведь умные люди.