Дружба народов (СИ)
— Угу… Именно, поэтому и людей бери столько, чтобы вам хватило на медицинские капсулы, — подтвердил Иваныч. — И чтобы геологам обязательно хватило. И запомни: геологи — под твою личную ответственность!
Это была не только угроза. Скорее, намёк, что лично я-то как раз даже в случае неудачи вернусь. И с таким подходом я, в принципе, был согласен.
— Геологов постараемся вернуть, — кивнул я. — Хотя бы геологов…
— Вот и отлично! Мы поняли друг друга… — успокоился мэр. — Что у вас со стеной? Сколько её строить ещё?
— Дней двадцать… Ну если нижний город опять не перекроют! — ответил я.
— У меня есть предложение! — признался Кукушкин. — Вот смотри… Твоя стена, если её поднять ещё немного, дотянется до верхнего города, так? Если напротив твоей группы построить башню и перекинуть мост, то даже если какие-то враги город отрежут — тебя и твой форт отрезать не получится.
— И как ты его строить будешь? — скептически уточнил я. — Мост — это ведь не стена.
— Не стена… Проект будет, пока есть только намётки! — сказал Кукушкин. — Надо пользоваться тем, что у нас тут Намжалдоржо по-прежнему сидит…
Руководитель каменотёсов был тем человеком, который сумел поставить на поток процесс строительства в моей группе. Он отправил и своих людей, и нанятых Кукушкиным работников на рубку камня прямо на нашей скале, отчего террасы, образованные обрывами, несколько ужались. Зато их стены теперь были ровными и прямыми — на загляденье!
После добычи камни сортировались по размерам, чтобы их не приходилось обтачивать слишком сильно. Моя группа вместе с нанятыми людьми обтёсывала этот камень до нужных пропорций. А несколько бригад укладывали его слоями в стену.
В итоге стена представляла собой несколько рядов камней. И каждым из них занималась своя бригада. Самый высокий ряд только начали класть, но он уже был на уровне полутора метров от земли. А самый низкий ряд пока даже не завершил полный круг. И я до такого не додумался бы: это Намжалдоржо всё организовал. Так что мысль Кукушкина о том, чтобы снова попросить нашего эксперта о помощи, мне понравилась.
— Только мост надо вести не со стены! — заметил я. — Эта стена не будет вечной. Рано или поздно её придётся достраивать. Так что лучше сделать две башни, а между ними класть мост.
— Вот! Вижу, ты снова начал думать! — обрадовался Кукушкин. — Так что, согласен?
— Да куда мне деваться-то? — удивился я. — Ты, вижу, уже всё решил.
— Можешь поспорить! — предложил Иваныч, но по его тону сразу стало понятно: спорить я могу хоть до посинения.
— Переживу… — я помотал головой. — Но всё это — дело будущего. А ты мне лучше про эту вылазку расскажи подробнее!..
— Да что там рассказывать? Есть Бур, есть Чаён Кан — они геологи. Их надо протащить от Тропы Гигантов по горам на север, насколько получится. Ну и чтобы от Алтарного было недалеко! — пояснил Кукушкин. — Учёные для такого дела выделят свои «ежи» и палатки.
— Которые нам придётся на себе тащить… — кивнул я.
— В капсулы ведь грузить можно! — возразил Кукушкин.
— Сто баллов в день! — согласился я без всякого согласия в голосе. — И слишком опасно!
— Вано, у тебя вон какие хоромы… Агрессивные! — Иваныч указал мне за спину.
А я задумался. На этот раз серьёзно задумался…
Скажи мне такое кто-нибудь до полного улучшения капсулы — и я бы смело отправил этого человека в пешее эротическое путешествие. Однако сейчас мой домик представлял собой крепость, которая ни тиранозаду, ни крокодилле, скорее всего, не по зубам.
Беда в том, что хищник может взять мои хоромы в осаду, активно пробуя их на зуб. И такая осада может длиться несколько дней. А потом мне ещё надо будет уйти достаточно далеко, чтобы с гарантией перенести капсулу в безопасное место.
Если я вместе с капсулой окажусь там, куда макар телят не гонял, и не смогу выбраться… Там-то мне и придётся провести оставшиеся четыре с половиной года. А потом банально сдохнуть от голода, когда капсула навеки улетит.
— Нет, слишком большой риск… — решил я, покачав головой. — Перенос капсулы, как это делали учёные — плохой выход. Лучше тащить на себе защитные сооружения… Ну или выбирать удобные места для лагеря.
— Это тебе решать! — пожал плечами мэр. — Я не настаиваю. А палатки?..
Палатки мы в итоге решили взять. В каждой такой могло уместиться до пяти человек. И это явно лучше, чем сон под открытым небом. Конечно, летом можно даже без ночного костра обойтись: и так тепло. Но мы-то будем в горах. Вдруг гроза?
А вот решение с защитой придумал Пилигрим. И оно мне понравилось больше, чем установка «ежей» вокруг лагеря.
После ухода Кукушкина и перед тем, как идти к учёным, я провёл совещание со своими. Идти предстояло мне и новичкам. Мелкого я брать в этот раз не стал, потому что у него и так была медицинская капсула. Значит, незачем на него будущие баллы переводить.
А вот Пилигрим вызвался и даже настоял, что должен идти. Во-первых, он тёртый калач, а, во-вторых, тренировки нам прерывать не хотелось. Точнее, ему и Дунаю не хотелось прерывать процесс бития Вано. А я бы с удовольствием от этого отдохнул. Но промолчал, чтобы не позориться.
В принципе, с первой частью аргументов я тоже был согласен. Наличие опытного человека в походе не помешает.
— Не нужны нам «ежи». Достаточно лопаты и мешков! — сообщил этот самый опытный человек.
— В смысле, мешков? От хищников отмахиваться? — не понял я.
— Пустых мешков из рогожи! — пояснил Пилигрим. — Или из кожи, но из неё тяжелее. Там, где получится, будем насыпать в них землю или песок. А где нет песка — обычно хватает камней. Но вообще-то ты прав: лучше тщательно подбирать места для лагеря. Да и спать вполглаза не помешает… А ещё у нас питомцы есть, они предупредят!
В итоге решили взять мешков на пару брустверов, где один человек может укрыться. То есть, это были укрытия для смены дозорных. А всем остальным полагалось стоять плечом к плечу на манер греческой фаланги, только выстроившись кругом, и отбиваться от любых попыток подойти.
Исходили из того, что наиболее крупных хищников мы не особо интересуем. А с мелкими и средними — справимся своими силами. Конечно, капсула была более заманчивым вариантом… Очень заманчивым! Но когда в твоём сердце сталкиваются лень и инстинкт самосохранения — именной второй всегда одерживает верх.
Во всяком случае, у здоровой человеческой особи.
Бура я знал. А вот с Чаён Каном пообщался впервые. Во время путешествия с группой учёных в Алтарное было как-то не до того… К нашему счастью, Чаён Кан оказался вполне себе говорящим по-русски. Он был из Северной Кореи, но проходил обучение в России. А значит, языковых проблем не ожидалось.
Я проконсультировал Бура и Чаён Кана по поводу того, что нужно взять в поход. Впрочем, это оказалось излишним: эти лягушки-путешественники и сами знали, что брать.
После чего отправился в группу швей за мешками. И как в сказочке про петушка или в дурацком квесте «принеси-подай» — был отправлен за тканью.
Ткань можно было взять на Большом Алтаре, и только на нём. Естественно, я тут же пошёл в группу и уточнил, что ещё нам требуется про запас. А потом выбил из Кукушкина право сходить на шопинг. Раз обоснование у меня было вполне уважительное, то отказать мне не смогли. Ну а то, что я взял больше, чем планировалось… Так это исключительно моё дело!..
В общем, к вечеру наш отряд был готов. Оставалось только раздать ценные указания, которые все проигнорируют, а затем поставить задачи, которые не будут выполнены — и с чистой совестью отправляться на боковую.
План по утверждению своей группы в Алтарном, в качестве силы и союзника Иваныча, постепенно претворялся в жизнь. И если ради этого надо помотаться по горам — я был согласен.
Глава 7
Пр-р-росто прелестно!
Дневник Листова И. А.