Упавшая перед вампиром (СИ)

— Вон, в гостинице буду номера убирать, — хмыкнула она.
— На этом много не заработаешь. Зато приобретешь лишнее внимание мужчин. Готова к этому?
— Панкратий, вот сейчас не надо меня дразнить. Я не в том настроение, чтобы флиртовать и выбирать выражения, — одернула она его.
— Три года работаешь в моем кабаке. После этого оплачу все твои налоги, — сказал Панкратий. — Хочешь спи с вампирами, хочешь их к кроватям привязывай. Мне главное, чтобы повышался чек за их вечер. Как тебе такая идея?
— Мне нужно где-то жить и что-то есть.
— Комнату я тебе найду. Еда за счет заведение. Как и одежда. Найдешь себе какого-нибудь мужика, который решит тебя к себе забрать — он выплачивает налог и мою упущенную прибыль. Согласна?
— Защита? Я не хочу, чтобы на меня напали на улице, если я решу выйти. Или в кабаке кто-то захочет мной полакомиться без моего согласия, я хочу быть уверена, что такого наглеца поставят на место.
— Умная какая, — хмыкнул Панкратий. — В кабаке защита есть. На улице — подружись с кем-нибудь. Пусть тебя сопровождает.
— Хорошо, — согласилась Лиза.
— Рад, что мы договорились. Теперь о минусах. А то плюсы мы обсудили, а про минусы забыли, — усмехнулся Панкратий. — Ты не общаешься с сестрой. Совсем. Чтобы я рядом вас не видел. Дальше, никакого общения с матерью и отчимом. И последнее, ты не соглашаешься стать чьей-то девкой, как бы сильным желание не было.
— Мне нужно подумать.
— Если надумаешь, то приходи в кабак, — ответил Панкратий. Он поднялся. Забрал у меня шляпу и плащ. Пошел к двери, даже не посмотрев в мою сторону. Я бросила взгляд на Лизу, которая смотрела на нас, и шмыгнула следом за Панкратием.
Я хотела ему что-то сказать, но он обернулся ко мне. В его глазах мелькнули красные огоньки. Слова замерли на языке. Я судорожно сглотнула. 
— Что милая? — спросил он. Я отрицательно покачала головой, не помня, что хотела сказать. Он стал спускаться дальше. Я же пошла за ним, не понимая испуга. Это же был Панкратий. От него я вроде видела только хорошее, но при этом я поняла, что его боялась так сильно, что этот страх не поддавался никакому объяснению.
— А теперь мы куда поедем?
— В кабак, — ответил он. — Вечер уже начался. Надо на нем поприсутствовать.
Когда мы вернулись в это заведение, то я почувствовала на себе любопытные взгляды. Играла музыка. Посетители постепенно заполняли заведение. Некоторые подходили к Панкратию. О чем-то разговаривали с ним, но разговоры происходили чуть в стороне от меня, поэтому я не слышала их. Панкратий, как вчера, посадил на барную стойку, а сам ходил по залу, решая мелкие проблемы и конфликты. 
С одной стороны, мне было интересно за всем этим наблюдать, но с другой — меня смущал интерес посетителей. Особенно вампиров. Я спросила об этом Панкратия. 
— На тебя любуются. У нас с друзьями не так давно вышел спор. И я этот спор выиграл, — ответил Панкратий.
— А при чем тут я?
— Не обязательно девок ломать. Вас и без этого много таких. Нужно лишь найти и подобрать, — ответил он. И тут же перевел тему. — Твоя сестренка не пришла. Явно передумала.
— Или с ней что-то случилось.
— Не думаю, — ответил Панкратий. Протянул мне бокал с вином. — Она хотела тебя спасти. Я же спасть тебя не дам. Ее это не устроило.
— Меня спасть не надо.
— Но она об этом ведь не знает. Смотри, у нас гости, — кивнул он в сторону двери. В кабак вошло двое мужчин под руку с женщинами. Одна женщина была явно из вампиров. Она оглядела заведение с высока. В ее виде так и скользило высокомерие. А вот вторая девушка смотрела на все с любопытством. Панкратий подозвал помощника и велел им выделить столик в глубине зала.
— Кто это?
— Чиновники. Скорее всего по налогам, — ответил Панкратий. — Раньше ко мне такие птицы не залетали. Все же у меня заведение попроще.
— Мне показалось, что ты довольно влиятельный.
— Влияние? Скорее у меня много друзей. Но это не значит, что я держу кабак для тех, у кого большие кошельки. Пойдем танцевать?
— Я вчера уже с тобой танцевала. Это опасно.
 
— Теперь уже поздно чего-то опасаться, — сказал он.
Напев. Заиграла музыка, которая словно проникала в тело, захватывала душу и заставляла то и дело смотреть в сторону Панкратия. Он лишь понятливо улыбнулся. 
— Опять меня будешь кусать?
— Не буду. Но кое-что тебе покажу, — ответил он.
Я отставила бокал в сторону. Протянула ему руку. Панкратий снял меня с стойке. Повел к танцевальной площадке. Зал перестал для меня существовать. Я видела лишь мужчину с красным блеском в глазах. 
Наши пальцы переплелись. Его ладонь оказалась у меня на спине. Я же положила ладонь ему на грудь, ставя как бы между нами преграду и тут же отдернула ладонь. Преград больше не было. Так почему я ее выставляла? Пришлось положить руку ему на плечо. Он тут же прижал меня к себе лишая какого бы то ни было расстояния. Плавные движения, больше напоминали скольжение. Его ласковый взгляд подчинял. 
Музыка изменилась. Стала более напряженной. Изменился и танец. Теперь Панкратий держал меня за руку, но не обнимал. Звал, но не подпускал. Со стороны самый приличный танец. Но сейчас это был не танец, а пытка. Я хотела быть с ним. Хотела его чувствовать, а вместо этого получала лишь расстояние. 
— Почему ты плачешь? — спросил Панкратий. Он улыбался. Крутанул меня, почти разрывая наши пальцы.
— Не знаю.
Он коснулся пальцами другой руки, стирая слезы с моей щеки. Я вздохнула. Закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Наверное я нарушила танец. Сбила ритм. Музыки больше не было. Ничего не было, кроме него. Открыв глаза, я встретилась с его красным взглядом. Сделала последний шаг, который приблизил меня к нему. Коснулась щеки Панкратия, чувствуя мягкую бороду, теплую кожу, словно поцелованную солнцем. Он наблюдал за мной. А я уже не понимала, что творю. Коснулась его губ своими. Сердце испуганно замерло, а потом забилось так быстро, что казалось готово было выпрыгнуть из груди. Губы Панкратия были жесткими. Каменными. Но при этом сладкими от вина. Вино. Он сегодня пил лишь его. Я посмотрела в его глаза и начала падать. Панкратий резко положил меня на свою руку, впиваясь губами в мои. Перед глазами все начало плыть. Его скользнули по моей щеке. Скользнули к шее. Я отвернулась, подставляя ему шею. Каждый поцелуй был словно прикосновением огня. Слезы на глазах. Ощущение блаженства. Боль. Его клыки пронзили мою кожу. Впились в вену на шее. Меня затрясло в его руках. Пока не пришло полное расслабление. Тело стало пустым. Ватным. Сладковатый запах. Его язык скользнул по моей шее, слизывая остатки крови. Я вновь оказалась на ногах. Он приложил платок к моей шее. Облизал губы. Аплодисменты. Смешки и какие-то слова. 
— Я сейчас упаду, — прошептала я. Панкратий обнял меня за талию.
— Не бойся. Я тебя поддержу.
Он отвел меня в сторону стойке. Только в этот раз посадил меня не ее, а рядом в появившееся кресло. Я продолжала прижимать платок к шее, чувствуя, что кровь и не думает останавливаться. Он прикусил палец. Приложил его к моим губам. Горячая, горькая кровь. При этом притягательная. Я тут же слизнула ее с его пальца. 
— И сколько она у тебя?
— Со вчерашнего дня, — ответил Панкратий. — Знакомы около двух недель.
— Такой результат?
— Об этом я и говорил, — ответил Панкратий.
— Ты ее на кровь подсадил?
— Я ей сейчас шею распорол. Иначе не затянется. Моя кровь тут не при чем.
— Я посмотрю?
— Смотри, — разрешил он, отнимая палец от моего рта.
Какой-то мужчина подошел ко мне. Погладил по голове. Улыбнулся. Я вроде улыбнулась ему в ответ. Он же убрал мои руки с платка. Провел пальцем по месту укуса. 
— Венка живая. Не затвердела, — сказал он Панкратию.
— Она сама подставила шею. Поэтому венка живая.
— Это надо еще раз проверить. Если ты прав, то мы сможем пополнить запасы крови.
— Ты сам видел.
Мужчина отошел. Панкратий протянул мне бокал вина.