Упавшая перед вампиром (СИ)

— Кто это был?
— Это тебя не касается, — ответил Пакратий. — Посмотри, как танцуют.
Пара из мужчины вампира и женщины кружили по залу. Она выглядела счастливой. Улыбалась. Он же серьезный. Строгий. Они представляли собой интересную пару, как лед и тепло. 
— Красиво.
— Вампирские танцы всегда красивые.
— Почему?
— Женщина в этот момент любит партнера больше жизни.
— А вы не чувствуете этих эмоций?
— Охота. Мы скорее чувствуем азарт.
— Для тебя я лишь жертва, которую ты поймал?
— Не совсем, — ответил Панкратий.
Он не ответил, а я себя все же почувствовала именно так. Но мне не было обидно. Я спокойно смотрела, как танцуют пары. Теперь как-то иначе воспринимала любопытные взгляды, потому что начала понимать, что им любопытно. Панкратий говорил, что если нет доверия, то при укусе портится вена. А у меня не испортилась. Но ведь я же ему доверяла. Тут же была какая-то магия. Так чего удивляться? 
Панкратий отправил меня спать после полуночи. Я смыла кровь. Забралась в кровать и тут же уснула. Потом я слышала, как он вернулся. Как лег рядом. Но в этот раз будить меня не стал. Я просто прижалась к нему, завалившись под бок и тут же провалилась в сон, где я танцевала. 
Когда я утром проснулась, то какое-то время лежала на кровати и смотрела в потолок, напевая под нос вчерашнюю мелодию. Панкратия в комнате не было. Я села. Попыталась повернуть головой, но болела шея. В комнате лежали тюки и свертки с одеждой. Нужно было все это разобрать. На столе лежала записка от Панкратия, что он будет после обеда. Пока же он мне желал приятного аппетита и предлагал разобраться в шкафу. 
Завтрак. Да. Я чувствовала голод. А еще в голове была легкость. Ушли тревоги и страхи. Так должна была чувствовать себя новобрачная после свадьбы, когда близость с мужчиной оказывается не таким уж испытанием. 
После завтрака я стала разбирать платья. Все красивые, нежные и мягкие. Из приятной ткани, которая не раздражала кожу. И все они были ярких цветов или с яркими элементами в виде лент или вышивки. Некоторые платья стоили целое состояние. Я видела их раньше в магазинах. Знала цену. Теперь же они были моими. 
Да, я платила за них цену, только этой цены совсем не чувствовала. В шкафу у Панкратия обнаружилось довольно много костюмов. Некоторые нужно было почистить. Этим я и занялась. Потом смела пыль. Вымыла полы. 
— Я вижу, что ты не скучаешь, — заметил он, заходя в комнату. Жестом подозвал к себе. Показал на щеку, чтобы я его поцеловала.
— На платья любовалась, — ответила я, целуя его в щеку. 
— Нравятся?
— Они красивые.
— Принеси с кухни чай и бисквит. Попьем чаю.
— Сейчас принесу.
И как-то меня эта просьба никак не обидела. А ведь можно было возмутиться. Но я с готовностью побежала на кухню кабака, где уже чего-то готовили. Встретив любопытные взгляды, я забрала поднос и вернулась в комнату. Панкратий писал за письменным столом. 
— Иди сюда. Там конфетку.
— Так ты меня вчера укусил. Зачем тогда конфеты?
— На деле, это антидот. Чтобы твой организм привык к моим укусам и не отторгал из в виде нарывов.
— Ясно.
— Часть моя кровь нейтрализует. Часть конфетки.
— Ты мне вначале говорил другое.
— Нельзя же было в лоб сказать, что я тебя готовлю в свои девки. Ты бы меня не поняла и скорее всего перестала со мной общаться, — ответил он.
— Значит ты изначально хотел меня к себе переманить?
— Как только увидел, — он дописал письмо. Посмотрел на меня.
— Почему?
— Ты мне понравилась. Еще вопросы?
— А вампиры любят?
— Любят, но почти никогда в этом не признаются. — И как понять, что это любовь?
— Он не будет делиться со своей женщиной, — ответил Панкратий. — Такая практика есть. И все эти слова про ломку только под себя — они на деле ничего не значат. К тебе может подойти любой вампир и сейчас укусить. Ты согласишься подставить ему шею.
— А ты будешь мной делиться?
— Я подумаю, — усмехнулся он. — А если сильно любит, то из девки сделает ее вампиром. Но там сложнее все станет.
 
— Почему?
— Потому что у нас сейчас прав много, но пока у людей прав больше. А когда любишь, то любимую будешь оберегать. Да и не все могут справиться с превращением. Это не так просто, как шею подставить. Наливай чай. Я к тебе сейчас присоединюсь.
Позже мы с ним пили чай. Только он настоял, чтобы я у него сидела на коленях. Это было одновременно, как пошло, так и приятно. 
— Тебе со мной нравится? — спросил Панкратий.
— Нравится.
— А если кто-то предложит тебе от меня уйти? Уйдешь?
— Зачем?
— Замуж, к примеру, позовет. Ты пойдешь за этого смельчака?
— Этого не случится.
— Все в жизни может случится. Так чего ты выберешь?
— Мне твоя магия нравится, — ответила я, откусывая у него с рук кусочек бисквита. 
— Магия?
— Но не просто же я так с тобой.
— Ты удивишься, но никакой магии нет.
— А музыка?
— Кнут и пряник. Хорошо и плохо. Остальное — это лишь кажется, — ответил Панкратий. — Из всего этого вызывает привыкание лишь кровь.
— А кажется, как магия.
— Нам много чего кажется. Но ведь главное то, что есть на самом деле. Может показаться, что человек любит. А на деле он тебя использует.
— Жаль, что редко бывает в обратном направление, когда человек говорит, что использует. А на деле любит.
— Но ведь бывает, — ответил Панкратий. — Сегодня мы пойдем с тобой на танцы в парк. Там встретишься с осуждением и любопытством. Из-за моего эксперимента с тобой, вышли поправки в закон. Я не могу тебя держать у себя насильно. Раньше вас, тех кто связался с вампиром, вычеркивали из жизни. Поэтому вы невольно оставались с нами до конца. Но теперь будет считаться, что это не так уж и страшно. Тебе могут поступить предложения уйти от меня.
— Я не хочу.
— Это мне нравится. Но я все равно тебе скажу: если останешься, то подарю тебе подарок. — сказал Панкратий.
— Какой?
— Вот останешься и узнаешь. — ответил он. — Нужно же мне тебя заинтересовать.
Я хотела ему ответить, что мне не нужны подарки, но вместо этого лишь попыталась положить ему голову на плечо. Только сразу заболела шея.
— Болит?
— Сильно.
— Сейчас обезболю. Надо было сразу сказать. Я же не все помню, — сказал Панкратий.
Он пошел за мазью, а я задумалась. По сути я жила с монстром, который пил мою кровь, чтобы жить. Но при этом он был человеком. Намного большим человеком, чем некоторые из людей. 
Я не переживала по поводу танцев в парке. Это ведь были всего лишь танцы. На них будет рядом со мной Панкратий. Я в кое-то веке не буду одна. Но я не знала, что стала настолько популярной в городе. Самое смешное, что я не совсем понимала причину слухов. 
— Есть такое понятие, прецедент. Вот ты такой прецедент. Лицо моего проекта ряда законов, которое доказывает мою правоту, — сказал Панкратий. — Поэтому к тебе такой интерес.
— Я не хочу ни с кем танцевать. Меня приглашают, а я не хочу.
— Не танцуй, но от людей не прячься. Я тебя на какое-то время оставлю. А ты развлекайся, — сказал Панкратий.
Мне совсем не хотелось оставаться одной, но он меня кинул на растерзание. Я и не знала, что у меня оказывается столько друзей и подруг, которые так сильно переживали о моей судьбе. При этом раньше мы с ними почти не общались. И все искренне интересовались, чем мне могут помочь, чтобы сбежать от этого монстра. Больше всего меня удивил Кирилл, который действительно сделал мне предложение руки и сердца. 
— Зачем? — не поняла я.
— А почему нет? Ты мне понравилась. У меня есть хорошая сумма денег для старта. Ты попала в трудности. Просто так с вампирами не связываются. Но мы можем…
— Забыть? — предположила я, потому что он замялся.
— Да.
— Не получится, — ответила я. — И я не хочу уходить от Панкратия.
— Но он же… Ты сейчас ведь не серьезно? Или поддалась…