Могучая крепость (ЛП)

— Эта «куртина», о которой сказал Машал, скорее предназначена для отпугивания пиратов — или, я бы сказал, других пиратов — а не для обеспечения какой-либо серьёзной защиты. — Флаг-капитан презрительно фыркнул. — Возможно, я невысокого мнения о Харчонгском Флоте, но если эти люди когда-нибудь окажутся настолько глупы, что станут серьёзной помехой для Империи, все стены в мире не спасут их задницы, и они это знают.
— У меня сложилось такое же впечатление, капитан, — согласился Гразайл, кивнув. — И, адмирал, — он снова перевёл взгляд на Мензира, — там слишком много рыбацких лодок для такого маленького городка. Некоторые из них, чёрт возьми, тоже почти такие же большие, как «Вестник». И у них есть поворотные кронштейны для «волков». Капитан Лафат — он там главный — казалось, довольно сильно стремился не дать мне заметить эту маленькую деталь.
— Видимо вы правы, мастер Гразайл, — сказал Мензир.
«Волк» был общим термином для артиллерийских орудий с диаметром ствола менее двух дюймов и весом снаряда в один фунт или меньше. «Вертлюжные волки» были на нижнем конце диапазона — были ли они при этом совсем лёгкими пушками или очень тяжёлыми мушкетами, было в основном вопросом семантики. Они наносили мало ущерба корпусу корабля, но были портативными, легко монтировались на корабельных поручнях (или демонтировались и прятались, когда появлялся крейсер), и были эффективным противопехотным оружием… то есть, как раз тем, что нужно для команды пиратов, которые хотели напасть на слабо вооружённого торговца с малым экипажем.
— Итак, у вас сложилось впечатление, что этот — Лафат, не так ли? — может иногда ловить что-нибудь, кроме вилохвоста или хека? — продолжил он, и Гразайл снова кивнул.
— Я бы сказал, что это именно этим он занимается, сэр, — ответил лейтенант-коммандер. — Имейте в виду, судя по всему, это не очень хорошо оплачивается. — Мензир фыркнул. Он ещё никогда не встречал пирата, который не смог бы в долгосрочной перспективе заработать больше, занимаясь честным трудом. Не говоря уже о том, чтобы дольше жить, в придачу. — И я ни на секунду не сомневаюсь, что звание «капитана» Лафату было определённо… присвоено им самим. Я не смог понять, откуда он родом, но я почти уверен, что он не харчонгец. Помимо всего прочего, он слишком высокий. И мне кажется, что он совсем не рад тому, что мы переезжаем к нему.
— Теперь и мне интересно, почему бы это могло быть? — пробормотал Яирмен Сисмоук, первый лейтенант «Танцора», заработав ещё более резкое фырканье от своего адмирала.
— Должен ли я предположить из этого, что он велел вам проваливать, коммандер? — сухо спросил Мензир, и Гразайл рассмеялся.
— Я думаю, именно это он и хотел бы сделать, сэр. К сожалению, одна из его рыбацких лодок, по-видимому, довольно хорошо подсчитала количество кораблей в эскадре, прежде чем направилась в гавань. Я сомневаюсь, что он думает, что все эти транспорты пусты.
На этот раз общий гул смеха прокатился вокруг обеденного стола.
— Лафат — если это вообще его настоящее имя — очевидно, решил, что не хочет связываться с вами, сэр Гвилим, — продолжил Гразайл. — Он пытался возразить, что колодцы острова не дают достаточно воды, чтобы напоить столько лишних ртов. Я думаю, что он преувеличивает свои опасения, но я также не думаю, что он полностью их выдумывает. Однако в конце концов он согласился открыть нам свои ворота. Я полагаю, что сейчас все в Крепости Когтя заняты сокрытием улик до того, как морские пехотинцы высадятся на берег.
— Да, полагаю, именно это они и делают, — согласился Мензир. — Ну, может быть ещё попытаются отправить гонца, чтобы сообщить о нас губернатору Кейроза — или, может быть, Тигелкампа, в зависимости от ветра. Я полагаю, он честно пообещал, что подобные действия никогда даже не придут ему в голову, коммандер?
— Что-то в этом роде, сэр. Да.
— Хорошо. — Мензир неприятно улыбнулся. — Это не значит, что харчонгцы чертовски быстро не поймут, что мы здесь, если они уже не догадались, что мы направляемся именно сюда. Но когда посланец доброго «капитана» наткнётся на «Пику», лежащую посреди Северного Пролива, это даст мне немного больше рычагов воздействия на него. Или, во всяком случае, дубинку побольше, чтобы его побить.
 
Адмирал на несколько мгновений задумался, а затем кивнул сам себе.
— Вы хорошо поработали, мастер Гразайл, — сказал он. — Я прослежу, чтобы это было указано в моих отчётах.
Молодой чизхольмец с явным удовольствием улыбнулся, но ничего не сказал, и Мензир повернулся к своему флаг-капитану.
— Если нам повезёт, завтра утром будет южный или юго-восточный ветер, Рейф. Предполагая, что у нас есть ветер, с которым мы можем работать, я хочу, чтобы весь флот был в Бухте Невзгод к вечеру. Я сомневаюсь, что «капитан Лафат» настолько глуп, чтобы совершить какую-нибудь глупость, но давайте не будем рисковать. Мы возьмём пару шхун и пошлём их впереди эскадры, и скажем бригадиру Тиотейну, что я хочу, чтобы две или три его роты морской пехоты высадились на берег и взяли «крепость» под охрану, прежде чем мы бросим якорь.
— Да, сэр.
— В таком случае, джентльмены, — сказал адмирал, потянувшись за графином с виски, — я думаю, мы можем смело поднять бокал за хорошо проделанную работу коммандера Гразайла.
  
III. КЕВ «Танцор», 56, Около острова Сокровищ, Доларский Залив
 
.III.
КЕВ «Танцор», 56, Около острова Сокровищ, Доларский Залив
Зелёный, по мнению сэра Гвилима Мензира, был удивительно красивым цветом. Он был особенно приятен после целых двух пятидневок, проведённых на скалистом, бесплодном, выжженном солнцем, совершенно несчастном Острове Когтя.
Зелень, которая вызвала это пристальное внимание, была обнаружена на деревьях и в траве, покрывающих Остров Сокровищ, расположившийся недалеко от Доларской Банки. Технически, жители острова, которых, к счастью, было немного, были подданными короля Ранилда Доларского. Остров Сокровищ, однако, не принадлежал королю Ранилду. Министры императора Вайсу VI дали понять это совершенно ясно. На самом деле, отец нынешнего императора, которого, так случилось, также звали Вайсу, дал это понять отцу короля Ранилда (которого также звали Ранилд), и нынешний Вайсу просто выразил своё намерение оставить всё как есть.
Нынешнему Ранилду это было не очень по душе, поскольку он претендовал на распространение Доларской власти на весь Доларский Залив. Однако, несмотря на деньги, которые он вложил во флот, который был уничтожен в битвах около Каменного Пика и в Скалистом Плёсе, он никогда не имел достаточно военных сил, чтобы пережить серьёзные разногласия с Харчонгом. По общему признанию, маловероятно, что Харчонг стал бы тратить время и деньги на подавление доларского позёрства, но «маловероятно» — это не то же самое, что «никогда не случится», а провоцировать Харчонг на военные действия было ошибкой, которую обычно можно было совершить только один раз.
С другой стороны, ему удалось убедить Харчонг согласиться с тем, что на Доларскую Банку и острова вокруг Отмели Острова Китов, расположенные дальше на запад, не будет претендовать ни одно, ни другое государство. Вайсу — или, скорее, его министры; потому что было вполне возможно, что Вайсу не принял ни одного политического решения за все двенадцать лет своего пребывания на троне — не удосужился спором на этот счёт. Всё, чего они хотели — это убедиться, что Долар не укрепил ни одну из островных гаваней и что экспансионистские амбиции Ранилда держались более или менее под контролем. Конечно, они также хотели быть уверены, что прибыльный контрабандный трафик, проходивший через острова (и оставляющий в их кошельках значительные суммы), не ослабевал.
Мензир был приятно удивлён, обнаружив, что такое положение дел осталось неизменным. Он ожидал, что теперь, когда «Группа Четырёх» можно сказать поженила их на острие меча, доларцы и харчонгцы наладят какое-то взаимопонимание. С точки зрения черисийцев, оставлять красивые, удобные островные базы менее чем в пятистах милях от побережья Долара (и даже ближе того от Харчонгской провинции Эрек) открытыми для вражеской оккупации было актом безумия. Императору Кайлебу не пришло бы в голову сделать такое, как не пришло бы ему в голову поплавать с кракенами со свежим стейком, привязанным к спине. Если что-то и могло убедить Мензира в том, что ни доларцы, ни харчонгцы не имеют ни малейшего представления о том, что касается реалий военно-морской стратегии, то обнаружение этих островов совершенно неукреплёнными и незащищёнными обеспечило доказательства этого.