Двое лгут: Кто-то должен умереть (ЛП)

— Скажи ему, что я украла наш стол. Он все равно скоро догадается.
— Это, возможно, один балл. Что еще у тебя есть?
Айзек начал хихикать.
— Ты можешь рассказать ему, что Остин ищет Оливию, пытаясь вернуть свой джип. Остин рассказал, что одолжил джип ей на день, но теперь она игнорирует его звонки.
— Ты говорил с Остином? — спросила я. — Он сказал что-нибудь о субботнем вечере?
— Я прямо заявил Остину, что ты знаешь о его вранье, и он признался. Он не видел, как уходила Бернадетт, но когда вместе с офицером Гейблом проверял подъездную дорожку, Шелли Брайт загнала его в угол и разыграла роль «девушки, попавшей в беду». Он провел ее в дом, а затем осмотрел задний дворик в поисках посторонних.
Я сморщила нос, вспоминая увиденное. Остин и Шелли смеялись, стоя близко друг к другу. Остин так и не сказал всей правды.
— Да, — кивнул Айзек, изучая мое лицо. — У меня такое же чувство. — Он выразительно показал пальцем на мое лицо. — Как будто я услышал какую-то полуправду. Но если тебе станет легче, думаю, та часть, где речь шла о том, что он не видел Бернадетт, правда.
— Вы двое не знаете, о чем говорите, — высказалась Оливия. — Остин терпеть не может Шелли. И он знает, я надеру ему задницу, если он будет с ней встречаться.
— Тогда почему она вчера пришла к его родителям с визитом? — спросила я.
Оливия посмотрела на меня через плечо, сузив глаза.
— Нет…
— Да…
Оливия достала телефон и написала кому-то сообщение.
— Ты же не пишешь Остину? — поинтересовалась я.
— Нет. Я пишу своей маме. Она вращается в тех же кругах, что и родители Остина. Она разберется в этом. Если Остин встречается с Шелли, то, — Оливия провела рукой по шее, — ему конец.
Тауни и Санни захихикали, прикрыв рты.
Айзек наклонился ближе ко мне и сказал негромко.
— Иногда я думаю, не состоит ли Оливия в мафии. Может, нам стоит проверить ее алиби?
Я взглянула на Айзека сбоку, ухмыляясь.
— Я слышу, кто-то едет, — сказала Санни.
Услышав звук приближающейся машины, мы все встали. Оливия отошла в сторону, продолжая переписываться, пока не зазвонил ее телефон. Она ответила на звонок, а затем начала болтать с матерью.
Я не обращала внимания на Оливию. Вместо этого я наблюдала за тем, как Стоун припарковался перед домом, а рядом с ним остановился белый фургон. После краткого рассказа Айзек, Стоун и криминалист прошли внутрь, велев остальным снова ждать.
Я посмотрела на сарай, вспомнив, как прохладно внутри.
— Пойдемте, — сказала я, направляясь в ту сторону. — Я напишу Айзеку, что мы будем ждать в сарае, пока они не закончат.
— Меня не надо даже уговаривать, — проворчала Санни, вытирая рукавом футболки пот со лба.
  
Глава 39
 
От нечего делать мы пошарили внутри прохладного сарая, заглядывая в шкафы и осматривая другие автомобили, стоявшие в помещении. Оливия последовала за нами, закончив разговор с матерью. Она хитро ухмылялась, но я не стала спрашивать ее про звонок. Не сомневалась, потом она сама расскажет о планах, которые они с матерью придумали.
В одном из стенных шкафов я обнаружила руководство по обслуживанию своего грузовика. Отложила его в сторону, чтобы взять с собой. Следующий шкаф оказался забит уличными играми, включая оригинальные дротики для двора с металлическим наконечником, которые, если мне не изменяет память, запретили продавать из-за большого количества травм.
— О, да, черт возьми! — Оливия протянула руку, чтобы взять коробку, и направилась к двери.
— Но там же жарко, — простонала я, все еще стоя перед шкафом.
— Ты просто боишься, что я тебя обыграю, — фыркнула Оливия.
Санни и Тауни переглянулись и последовали за Оливией. Я взглянула на Кемпа, но он только пожал плечами и тоже вышел. Оглядев сарай, я не увидела ничего, что могло бы меня увлечь, и вышла к остальным. Они как раз занимались расстановкой колец на траве во дворе.
— Итак, каждый делает три пробных броска, — скомандовала Оливия. — Кто справится хуже всех, тот выбывает из первого раунда, так что у нас получатся равные команды по два человека.
 
Ее решение прозвучало не очень по-спортивному, но меня это не удивило. Оливия любила соревноваться. Я стояла в стороне и наблюдала, как все начинают выстраиваться в шеренгу. Но когда Оливия передала мне один из дротиков, меня потянуло в мир моих видений.
Французские двери оказались прямо передо мной. По ту сторону стеклянных стекол я увидела двух маленьких девочек, может быть, пяти или шести лет. Обе девочки стояли спиной ко мне, поэтому я не могла видеть их лиц. Пройдя вперед, я открыла дверь и вошла в видение, чтобы рассмотреть их поближе.
Одна девочка сидела в траве и играла с куклой. Она изображала танец куклы на земле и пела.
Другая девочка держала в руках дротик, стоя примерно в десяти футах от первой возле одной из мишеней в виде кольца. Еще два дротика лежали в траве возле ее ног. Она топнула ногой, глядя на девочку с куклой.
«Пора играть».
Девочка с куклой не услышала ее, погрузившись в свой воображаемый мир, где продолжала петь.
В порыве гнева девочка, стоявшая у кольца-мишени, метнула дротик с металлическим наконечником в девочку с куклой. Дротик пролетел под углом вниз и вонзился в бедро увлекшейся девочки.
Я закричала, как и девочка с куклой. Не желая больше ничего видеть, выскочила обратно в свои двери и захлопнула их. Закрыв двери на замок, я открыла глаза и уставилась на дротик в своей руке. И тут же отбросила его, как горячую картофелину.
Отступила на несколько шагов, стараясь держаться подальше от опасного предмета. Когда я подняла голову, все уставились на меня.
Тауни посмотрела на дротики, которые держала Санни, и тоже отошла. Санни окинула нас взглядом и бросила дротики на землю. Оливия надулась и закинула оставшиеся дротики обратно в коробку.
— Что происходит? — спросил Кемп, изучая нас.
— У дротиков плохая энергия, — с протяжным вздохом сказала Оливия, собирая игру.
После того как Оливия уложила все обратно в коробку, она с поникшими плечами пошла с ней к сараю. Остальные уселись под тенью большого клена и снова заскучали.
Когда Стоун, Айзек и криминалист наконец вышли из дома, криминалист вернулся к своему фургону, а Стоун и Айзек направились к нашему месту под деревом.
— Ну что? — спросила я, когда они оказались достаточно близко, чтобы слышать.
— На ноже нет отпечатков, кроме тех, что, похоже, принадлежат Тауни, — отозвался Стоун. — Но нож такой же. Я бы поставил на это годовую зарплату.
— Согласна, — пробурчала я. — Такая же странная рукоятка.
Стоун с застывшим лицом уставился в землю.
— Думаю, будет лучше, если ты пока поживешь где-нибудь в другом месте.
— И где же это? В гостинице? Подвергать опасности Тауни? А может, в доме Оливии, где я подставлю под удар ее семью? — Я рассмеялась, но смех прозвучал безумно, даже для меня. — О, я знаю. Я могу остаться в доме, который обмотан полицейской лентой!
— Давина все-таки сорвалась, — прокомментировала Оливия, возвращаясь к нам.
— Я не сорвалась! — Поднялась с травы, упираясь руками в бедра. — Я просто безумно устала бояться! Быть пешкой в игре, правил которой я не знаю! И я скажу вам, что мне еще надоело… вся эта чертова ложь!
Я попятилась. Понимала, что выгляжу как сумасшедшая, но мне было наплевать.
— Мой отец, моя тетя, мой двоюродный брат… Ложь, ложь, ложь. Меня тошнит от них. Клянусь, вся моя семья сошла с ума. И вот еще что я вам скажу: я устала вонять хлоркой! Все, что хочу, это принять душ. Неужели я слишком многого желаю?
Все, кроме Тауни, смотрели на мою истерику с расширенными глазами.
Тауни почувствовала, что я просто выпускаю пар, и улыбнулась.
— Тебе лучше?
Я дернула головой.
— Думаю, да. Немного. Но я совершенно серьезно настроена вымыться. — Я уставилась на землю, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях. — Айзек, ты можешь проводить Санни и Тауни до гостиницы?