Ювелирная лавка госпожи Таниты (СИ)

– С тобой интересно, Танья. Я давно забыл про тот долг, ну их, эти деньги. Тебе они нужнее, а я просто хочу наблюдать, как развивается твое дело, помогать тебе, защищать. А еще ты красивая, – лукаво добавил он, подцепил мой локон и пропустил его между пальцев.
Ох, заливает господин дракон! Ну просто соловей какой-то. И вся моя женская сущность хочет слушать, впитывать приятные слова, доверять. Но холодный рассудок, как всегда, портит всю малину.
Я старалась уговорить себя, что измена и развод мужа меня совсем не тронули, что мы давно стали просто друзьями и это было неизбежно. Но в глубине души засел комок боли и обиды. Иногда хотелось поныть о несправедливости: как это, меня, такую хорошую, на кого-то променяли? А иногда горло сжималось от злости. Я старалась гасить эти мысли и до смерти боялась повторения.
– Ладно, вернемся к этой теме позже, – Дарен откинулся на спинку стула и перестал давить на меня своей харизмой и уверенностью в собственных словах. – А теперь о том, где я был.
– И где же?
Я была рада переключению темы, мне нужно время, чтобы все обдумать и переварить. Хоть я и успела побывать замужем, опыт в отношениях с мужчинами у меня был совсем небольшой. Я ведь хотела, чтобы раз – и на всю жизнь. Поэтому была с бывшим мужем со школьной скамьи и до… до известных событий.
– Я ездил домой, в Олмез. Навестил своих родственников, проверил, как идут работы в шахтах. Но это были лишь поводы… – он бросил на меня пристальный взгляд. – На самом деле у меня была другая цель, и я не мог вернуться просто так.
Между нами повисла тишина, звучали только переливы цикад в саду. Медленно Дарен потянулся к шее. Я только сейчас обратила внимание на золотую цепь, которой раньше у него не видела. Он подцепил ее указательным пальцем и вытащил крупный, обрамленный в золото бриллиант.
– Тот самый?
Конечно, это был он. Камень, украденный у дракона и возвращенный его потомку.
Удивление было столь сильно, что я едва сдержала порыв схватить бриллиант и разглядеть его со всех сторон. Порой я думала, как он будет смотреться в объятиях металла, и приходила к выводу, что любые детали будут лишними и только все испортят. Но то, что я видела перед собой, оказалось лучше моих фантазий.
Дарен неторопливо снял цепочку. Украшение в его руках раскачивалось, как маятник. Камень обвивали тонкие ветви растения с маленькими изящными листочками. Не “дорого-богато”, ничего лишнего, каждый штрих создавал гармонию и воспевал красоту. Неужели такое создали руки человека?
– Какое интересное плетение! Ни разу такого не видела. Такое изящное и прочное одновременно.
Дарен хмыкнул. Он, как довольный кот, сощурив глаза и склонив набок голову наблюдал за мной.
– Это ведь гномья работа. Конечно, в своем старом мире ты не могла такого встретить. А называется оно “Змея, скользящая в ручье по дну ущелья при свете утреннего солнца”.
– Мать моя женщина! – я улыбнулась. – Название такое же заковыристое, как и само плетение.
Дарен откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. От него исходили волны гордости и довольства.
– Это еще что. Другое вообще звучит как “Солнечный луч, стрелой пронзающий тучи над вершинами скалистых гор и играющий в волосах гномьей принцессы, которая на рассвете вышла прогуляться тайком в поисках драконьей любви”.
– А гномы те еще поэты. И романтики.
– Когда никто не видит, – согласился он. – Тебе нравится?
Я смогла только кивнуть в ответ. В таком виде сокровище нравилось мне больше, но теперь уже не вызывало болезненной привязанности и желания оставить себе. Та тяга была нездоровой, и я поежилась, представив, что должен был чувствовать Малкольм.
Внезапно Дарен обхватил мою ладонь и заставил сжать пальцы. Соединилось все: блеск золота, тепло и шероховатость чужой кожи, грани прозрачного камня.
– Что ты делаешь? – шепнула я.
– Клянусь кровью своего предка дракона, что передаю этот бриллиант тебе добровольно. Пусть он служит тебе и тем, кого ты изберешь, Танья из другого мира, – произнес он медленно и торжественно.
 
В глубине души я догадывалась, что Дарен придумал это заранее, но все равно было неожиданно и трогательно. Камень в ладони как будто потяжелел и стал горячее, соглашаясь с клятвой. Мы застыли в неподвижности, я опустила глаза, потому что не могла выносить пристальный взгляд.
Мне никогда не дарили таких дорогих подарков, еще и усиленных магией. Это было и удивительно, и неудобно. Ведь принять его значит перевести наши странные отношения на другой уровень. По крайней мере, у меня в голове сидела такая установка, полученная еще в старом мире.
– Ты ставишь меня в неловкое положение, – я вздохнула, наблюдая, как мрачнеет дракон. – Он стоит баснословных денег, а я, опять же, тебе не жена и не родственница. И, несмотря на это, ты все равно…
Дарен закатил глаза с таким видом, будто на его плечах лежала вся тяжесть мироздания. Кажется, он по-настоящему обиделся. Пальцы на моей кисти сжались крепче, еще чуть-чуть, и пар из ноздрей повалит, как у Змея Горыныча.
– Ну что же ты такая сложная, а? Неловко на голове стоять, Танья. А принять подарок, сделанный от чистого сердца, очень даже ловко. Я же вижу, что хочется. Но если ты утверждаешь, что тебе он не нужен, можешь передать племянникам. И раз ты мне не жена и не родственница, считай, что ты… эээ… моя подруга.
Я наградила его полным скепсиса взором. Он в ответ невинно округлил глаза.
Подруга? Ага, верим-верим.
– Спасибо за подарок, “друг”, – проговорила, когда он убрал руку. Цепочка обвивала мое запястье золотой змейкой, словно подтверждая право владения. – Не принимай мои слова близко к сердцу, мне все равно приятно. Получить сокровище дракона – это честь для любого. А дети будут рады, что бриллиант, очищенный от проклятья, вернулся. Ты поэтому уехал?
– Мне нужно было посетить место, в котором когда-то жил мой предок. Чтобы убедиться, что проклятие снято, и попросить гномьих мастеров наложить дополнительные чары. Так что украшение напичкано ими до отказа. Храни его, Танюша. Теперь его невозможно украсть, только отдать добровольно. Даже если кто-то обманом сможет его выманить, бриллиант все равно вернется к своей хозяйке. Кстати, мой отец был очень рад, когда узнал, что камень нашелся.
Суровость покинула его лицо, вертикальная складка меж бровей разгладилась.
– Он не захотел оставить его у себя? – спросила я, поглаживая камень указательным пальцем, словно тот был домашним питомцем.
– О, – глаза Дарена насмешливо блеснули. – Когда он узнал, что я собираюсь с ним сделать, то проголосовал “за” всеми конечностями.
Каким-то слишком веселым и жизнерадостным теперь выглядел мой “друг”. Да он же смеется над моей растерянностью! И отца своего упоминает. Подозрительно!
Но хитрый Дарен уже перевел тему.
– А еще я отдал гномам на изучение кусочек твоего серебра.
– И что они сказали?
– Их впечатлила такая качественная работа. Гномы разгадали состав и пропорции, уж не знаю как, у них свои секреты. Могу тебя поздравить, теперь в горах будут выпускать высококачественное серебро новой пробы. А может… надо было продать состав? Может, я поторопился? – вдруг спохватился Дарен. – Получала бы деньги.
– Не я изобрела состав, не мне на нем и зарабатывать. Считай, что это мой подарок вашему миру.
Было приятно, что такие ярые мастера оценили наше земное серебро.
Внезапно Дарен спохватился:
– Час уже поздний. Надеюсь, у тебя найдется лишняя подушка и одеяло? – спросил и деловито огляделся. – А еще я не прочь искупаться с дороги. Встречу воришку благоухающим, как роза, если он заявится.
И, коварно усмехнувшись, уставился на меня в ожидании.
Каков дракон! Знает, что заставляет меня смущаться, и все равно продолжает.
– Скраб для пяточек нужен? – я подколола его с самым невинным видом. Смотреть, как розовеет кожа под щетиной было сплошным удовольствием. – А маска для волос на сметане, чтобы лучше расчесывались и были послушными?