Созданные для любви

Анетт слушала как зачарованная. Она невольно представила на месте влюбленных себя и Жан-Поля, и потому печальная судьба героев той давней истории ее глубоко тронула. Правда, Анетт пребывала в таком настроении, что ее было нетрудно опечалить. Она не говорила с мужем с позавчерашнего вечера, для них это был очень большой срок. Конечно, Жан-Поль прислал ей цветы, приложив к букету открытку с короткой надписью «Je t´aime  [3]». Вчера днем он позвонил, но Анетт была в Даунли. Жан-Поль передал ей через Гвен очень милое сообщение, но ничто не могло заменить ей звука его голоса.
— Никогда, — повторила Кэролайн. — По словам Саймона, она больше не приезжала в Даунли.
— Что она сделала?
— Насколько я понимаю, раз уж она уехала с мужем домой, то она с ним и осталась. В те дни женщине было не так легко развестись.
—А ее любовник
Саймон сказал, что он очень изменился и уже не стал прежним.
— Он женился?
— Я не спросила.
— Надеюсь, что нет, — предположила Анетт. — Мне кажется, что если он так сильно любил эту женщину, то другой ему было просто нечего дать.
— Но может быть, он в конце концов избавился от своего чувства?
— Я в это не верю, — заявила Анетт. — Если бы с Жан-Полем что-то случилось, я бы никогда не оправилась от удара.
— Это потому, что вы муж и жена, — рассудила Кэролайн. — Вы с ним почти двадцать лет вместе, у вас дети, он стал неотъемлемой частью твоей жизни. Но если бы с ним что-то случилось до того, как вы поженились?..
— Все равно, — настаивала Анетт.
— Неужели?
Анетт колебалась. Продолжать упорствовать означало бы ступить на зыбкую почву, когда между ними только-только стали налаживаться отношения, и тогда одно из двух: либо они в конце концов поссорятся, либо поймут друг друга лучше. И она решила рискнуть.
— Я знаю, вам обеим трудно в это поверить, — тихо сказала она, — но мы с Жан-Полем полюбили друг друга с первого взгляда. Можете считать меня безнадежным романтиком, но так оно и было. Если бы с Жан-Полем что-то случилось до того, как мы поженились, я бы до конца жизни не оправилась от потери. Возможно, я и вышла бы за другого, но любой другой в сравнении с Жан-Полем все равно бы проигрывал.
— А вдруг ты встретила бы кого-то еще лучше, чем Жан-Поль? — спросила Кэролайн.
Анетт покачала головой.
—Для меня Жан-Поль — лучше всех. — Ее глаза влажно заблестели. — Тебе, Кэролайн, или Лиа, возможно, больше подошел бы другой мужчина, но для меня лучше Жан-Поля никого нет и быть не может.
—Значит, ты считаешь, что любить можно только один раз? — спросила Лиа.
Анетт помолчала, собираясь с мыслями.
— Не совсем так. Ты можешь полюбить мужчину за его интеллект, за его доброту, за его тело или еще за что-то, но все вместе в одном человеке может встретиться только однажды.
— Как-то страшновато становится, — заметила Кэролайн.
Лиа промолчала, но по ее потрясенному взгляду было ясно, что и она почувствовала то же самое.
—Но ведь это замечательно, — продолжала Анетт. — Это значит, что, если тебе посчастливится встретить все эти качества в одном человеке, ты испытаешь ни с чем не сравнимые чувства.
— Уникальные, — задумчиво Сказала Кэролайн. — Продолжай.
— Жан-Поль и я одинаково смотрим на мир, мы единодушны в том, чего хотим от жизни и как этого добиться. Мы словно партнеры, играющие в одной команде. То, чего не хватает мне, есть у него, и- наоборот. Мы дополняем друг друга.
— И вы никогда не спорите?
Прежде чем ответить Кэролайн, Анетт вспомнила свой последний разговор с мужем.
—Так, чтобы кричать и убегать из дому, хлопая дверью, — нет. Но бывает, что в каких-то вопросах мы не согласны друг с другом. Например, по поводу моих постоянных звонков домой. — Она снова помрачнела. — Жан-Поль говорит, что я перекармливаю их своей любовью. — Она посмотрела на сестер, ожидая критики, но те промолчали, и она продолжала: — А мне кажется, что любви не может быть слишком много.
Лиа ободряюще кивнула, а Кэролайн удивила обеих сестер необычной для себя мягкостью.
 
— Он имеет в виду, что ты чересчур внимательна. Это еще не значит, что им не нужна твоя любовь или что ты напрасно их любишь.
—Они для меня — все, — с чувством сказала Анетт. — Если мои разговоры о семье вам наскучили — простите, но в ней моя жизнь. Я прежде всего жена и мать, а уже потом все остальное. — Отчаянно нуждаясь в поддержке и чувствуя, что может ее получить, она спешила выговориться. — Я сказала Жан-Полю, что больше не буду звонить и что пусть он сам звонит, если возникнут проблемы. Разумеется, я не хочу, чтобы у них что-то стряслось, но мне ужасно хочется услышать его голос.
—Он звонил, — напомнила Лиа, — только тебя не застал.
Это не слишком утешило Анетт.
— Мы всегда были очень близки. С тех пор как поженились, мы ни разу не расставались так надолго.
— Очень может быть, — предположила Кэролайн, — что ему тяжело, вернувшись домой после рабочего дня, заниматься еще и детьми. Наверняка он станет ценить тебя еще больше. А ты тем временем можешь наслаждаться давно заслуженным отпуском.
— Но я по нему скучаю, он мой муж.
— Ну и что, что муж? Это не мешает тебе быть самостоятельной личностью.
— Я не хочу быть самостоятельной личностью, я не хочу быть адвокатом, не хочу возглавлять крупное благотворительное общество!
— Речь не о том, что тебе нужно стать кем-то другим, — возразила Кэролайн, — а о том, что тебе нужно просто побыть самой собой. — Она откинулась на спинку кресла и улыбнулась обеим сестрам. — Я, например, сейчас не адвокат и не любовница, а просто я. Сижу себе на веранде, расслабляюсь, дышу морским воздухом и даже не вспоминаю о кратком изложении дела, которое мне полагалось здесь подготовить. Я не думаю о фирме, о том, перехватит ли кто-то, пока я отсутствую, моих клиентов или не перехватит. Я не думаю даже о решениях, которых требует от меня Бен. — Она вздохнула. — Просто пью чай на веранде, которую должен убирать кто-то другой, не я. Можешь назвать это эгоизмом, но каждому иногда полезно немного побыть эгоистом. — Она посмотрела на Анетт: — И тебе тоже не помешает этому поучиться. Анетт повернулась к Лиа:
—Как ты думаешь, Кэролайн права?
Лиа медлила с ответом. Казалось, она была где-то далеко и не без труда заставила себя вернуться к сестрам. Она глубоко вздохнула и улыбнулась.
—Мне очень не хочется это признавать, но она права. Жан-Поль тебя любит, и ты это знаешь. Он прислал цветы, звонил. Не важно, что тебя не было на месте и ты не смогла поговорить с ним. Ничего страшного. Он там, в Сент-Луисе, следит за домом и детьми, а ты здесь, навещаешь мать. Правда, она пока не объявилась, но зато здесь есть мы, твои сестры. Так что расслабься и наслаждайся бездельем, это не продлится долго.
По крайней мере с последним пунктом Анетт была согласна.
— Да, наверное, мне так и следует поступить. Они же сами уговаривали меня поехать.
— Ты свой долг выполнила, — добавила Кэролайн. — Ты много лет несешь на своих плечах ответственность за семью, нужно же когда-то отдохнуть.
Анетт проводила взглядом летящую чайку, вздохнула и устроилась поудобнее. Она действительно не отдыхала много лет, даже забыла, что такое безделье. Она посмотрела на бассейн, потом на цветы, огляделась по сторонам..
—Здесь так красиво, кругом такое умиротворение, пожалуй, я могу попытаться.
Зазвонил переносной телефон. Трубку сняла Кэролайн. Анетт выпрямилась и слушала затаив дыхание, мгновенно забыв и о красоте, и о покое, и об отдыхе. Только когда Кэролайн передала трубку Лиа, она перевела дух и снова откинулась на спинку кресла.
Сестры правы, ей действительно нужно научиться расслабляться. В конце концов, дети растут, недалек день, когда они закончат учебу и разъедутся кто куда. И чем ей тогда заниматься? Целыми днями сидеть у телефона и ждать, когда ктв-нибудь из них позвонит? Представлять себе, что с ними случилось то, о чем пишут в хронике происшествий? Вмешиваться в их жизнь? Нет, так нельзя. И нельзя каждые пять минут звонить Жан-Полю только за тем, чтобы услышать его голос. Наверное, ей нужно подыскивать работу или придется учиться вести праздную жизнь.