Я приду с дождём
– Нельзя, – прогнусавил тощий Син Чанель в шляпе. – Дракон вы или сами Небеса, вламываться к шаману, а тем более к Ким Хёну, без записи запрещено – рискуете прервать ритуал и кому-то навредить.
Братья с озадаченным видом пошагали прочь. Оставалось миновать два-три здания, но Юнхо неожиданно затолкал Хёна в щель между стенами.
– Тише, – цыкнул он, зажав айдолу рот, – кто-то идет. Амулет-невидимка при тебе?
Хён моргнул в знак согласия, и они выглянули из-за угла. По замощенной плиткой улочке, сверкая клепками слившейся с ночью косухи, прогуливался Нил. Он оставил Юри в апартаментах и нервно облизывался раздвоенным языком, щелкая зажигалкой возле зажатой в зубах сигареты. Красная точка начала пожирать табак, и откуда ни возьмись в поплывшем воздухе сложился образ суперинтенданта. Кумихо подошел со спины, ухватил альбиноса за волосы и рывком развернул лицом к себе.
– Твои необдуманные действия не оставляют мне выбора. Без моего ведома ты связался с опасным существом.
Когти Палача Преисподней блеснули в сумерках.
– Не время! – на мерзких высоких частотах сказал Нил. – До следующей убывающей луны я сам исчезну.
– Где невеста Наследника имуги?
– В безопасности! Благодаря шаману Ким Хёну. Враг слаб и без меня ни на что не способен. Ему сейчас нужна девчонка с жемчужиной!
– Со Минна?
– Да. Это второе, что интересует его после жемчужины Водного Дракона. Больше мне ничего неизвестно.
– Зачем ты передал кольцо с изумрудом Хо Юри?
– Хотел отвлечь внимание от Наследника и его невесты.
– Вычеркни Хо Юри из своих игр или пожалеешь. – Лис швырнул Нила на камни и пояснил: – Кольцо не должно вернуться к Со Минне. Иначе ее ментальная связь с Наследником имуги и сны не прекратятся. В итоге она узнает правду о прошлом несвоевременно и не справится с эмоциями. Тогда мне придется обнажить Меч Палача Преисподней.
– Я думал, вы ждете не дождетесь, чтобы ее казнить.
– Так-то оно так, но кольцо появится в отчете, а ты знаешь, как Небеса ненавидят вещицы, созданные, чтобы обмануть их. Твой господин лишится того, к чему так долго стремился.
– И что, мне забрать кольцо у Юри?
– Да. Я передам его Наследнику.
Суперинтендант рассеялся как дым, а Нил потер белобрысый затылок и нырнул в ближайшую дверь. Хён уже было рванул следом, но Юнхо остановил его за ворот толстовки:
– Пусть идет. Драконы не должны вмешиваться в разборки кланов кумихо и имуги.
– Они говорили о Минне. Ты хоть что-то понял?
– Кто-то хочет заполучить Минну и жемчужину нашего отца. А еще у него конфликт с Наследником клана имуги. Хотя тетя утверждала, что все благородные семьи имуги и кумихо истребили друг друга много веков назад.
– Выходит, Минна не просто так появилась в нашей жизни. Ей часто снились кошмары. Змеи, болота… Она испытывает эмоции насчет каких-то вещей, но не понимает, почему. Нужно что-то предпринять!
– Зачем?
– Почему ты так сопротивляешься?
– Никто не знает, где искать жемчужину Водного Дракона. Она, скорее, легенда. А за Минной наблюдает Палач Преисподней.
– Я хотел свернуть шею восьмихвостому или имуги, но сейчас проделаю это с тобой!
Драконы икнули, получив два хлопка по лопаткам. Словно из ниоткуда возник Ун Шин и повис мускулистыми руками на их плечах, вручив им пластиковые стаканчики с кофе.
– Надо же, не соджу, – принюхался Юнхо. – Мерзость из автомата. Как ты нас увидел?
– От мертвого глаза токкэби ваши талисманчики не укроют, – самодовольно произнес Ун Шин. – Уж не знаю, что там за дельце расхлебывают Дон Юль и суперинтендант, но сумасшедшего Хван Сынгу вычислили, допросили да отпустили. Мол, сбежал во время ареста. Оба перегрызлись вдрызг на допросе!
– Наверное, хотят выйти на чей-то след.
– Согласен! А по скрипачке Ко Соён пока глухо. Не повезло соседке вашей обожаемой Со Минны. – Ун Шин многозначительно подмигнул Юнхо, и изо рта Хёна прыснул фонтан кофе. – Ну не в сточную же канаву она провалилась после того, как Ён Сихван ее спровадил с порога. И зачем приходила по вашему адресу? Хорошо, что в этом веке изобрели камеры наблюдения, а то доказывай потом.
– Ун Шин, – позвал Юнхо, вдумчиво глядя на тающую в стаканчике пенку. – Дон Юль получил данные ино, отправленные Преисподней. Сим Лиа пришла в себя, если не брать в счет истерики. Из отдела Мрачных Жнецов пришло распоряжение, чтобы Ён Сихван провел с ней несколько бесплатных консультаций, пока она не вспомнит свою первую жизнь. Тебя освободили от присмотра за ней.
– Не боитесь, что ваша драгоценная Со Минна…
– Ун Шин! – сам того не ожидая, прикрикнул Юнхо и понизил голос. – Как часто ты принимаешь душ?
– Ну… нечасто. Пока работал сутками, спал в форме. Что это вы удумали?
– За время отсутствия Ли Хёна часть персонала уволили. Должность начальника охраны свободна.
– Я так-то планировал отдохнуть пару десятков лет…
Пораскинув мозгами, Юнхо наказал Ун Шину на всякий случай отслеживать всех мужчин, которые заходят в зеленую дверь с номером тридцать семь, а заодно подумать над предложением.
Ун Шин умолчал, что спешил с бумагами к суперинтенданту, ведь уволился не по собственному желанию, а его заставили работать на два фронта. Палачу Преисподней токкэби тоже мало-мальски задолжал и, сэкономив на бензине, по щелчку перенесся за двести километров.
* * *Полумесяц лениво освещал холмы, похожие на вихрастые макушки великанов, и играл в прятки со звездами, скрываясь за проплывающими облаками-кляксами.
Долина Соксу располагалась в трех-четырех часах от города Догу, и в получасе от деревни Лисьи Норы. Это была болотистая местность, опоясанная лесистыми возвышенностями, куда часто возили экскурсии, но кто-нибудь мог и не вернуться…
Двое мужчин перемещались с кочки на кочку, практически не касаясь подошвами ни травы, ни ряски. Они разглядывали каменные фигуры животных, торчащие из взрыхленной почвы. Неподалеку, завалившись набок, бездействовали ржавые экскаваторы.
– И здесь Наследник имуги был заточен несколько веков? – спросил суперинтендант и зажал нос. – То ли рыбой, то ли псиной тащит.
Старший инспектор, притворился, что не заметил намека начальства.
– Лет семьдесят назад тут проводились раскопки, а потом все заглохло, потому что группа рабочих исчезла. Раньше это место называли Долиной Соксу.
Они приблизились к большой почершевшей статуе дракона. Кумихо постучал по ней, но Дон Юль приложил палец к усам и предупредил:
– Небеса не даровали некоторым духам второе перерождение из-за тяжких преступлений. Если пробудить их, можно навлечь несчастья. Это захоронение Черного Дракона, несущего беды и засуху. Давным-давно он был главой клана имуги, приходился другом Водному Дракону и пытался занять правящую должность на Небесах, за что был навсегда лишен физической оболочки. Не исключено, что кто-то пробудил его прах.
– Как ты связываешь это с сумасшедшим Хван Сынгу?
– Ритуальные убийства.
– На основании?
– Пока это только охотничье чутье. До психушки Хван Сынгу работал водителем экскурсионного автобуса, неоднократно проходил свидетелем по делу об исчезновении школьниц и имел идеальное алиби. Но в ночь, когда пропала последняя девушка, он провалился в болото и еле выбрался, хотя знал эти места как свои пять пальцев. Волосы, тряпка с хлороформом – все улики были у полиции на руках.
– Думаешь, он заманивал девушек к статуям и приносил в жертву? От сумасшеднего этого можно ожидать.
– Хван Сынгу не был сумасшедшим, но я не смог это доказать.
– Что помешало посадить его?
– На допросе он утверждал, будто ему помогал карлик, применяя гипноз к свидетелям. Для смертных это стало поводом упечь его в психушку, а улики… попали под сомнение.
– Карлик? Не тот ли это арен [14], которого я разыскиваю… Много лет назад одна зажиточная семья иммигрировала в Японию, а их семилетний сын Ун Давон умер от оспы и стал уродливым демоном.