Я приду с дождём
– Что этот карлик натворил?
– Сам по себе немного – мелкое воровство. Но мне необходимо выйти на след того, кто его таким сделал.
– Кто же он?
– Черный Дракон или одна из его марионеток.
– Ради этого Небеса и Преисподняя вызвали вас в Сеул?
– Да. Видимо, наши с тобой интересы пересекаются, Пес…
– Выходит так. Я искал пропавших школьниц из окрестных деревень в реестре Преисподней, чтобы взять показания насчет Хван Сынгу. Но они не стали мименгви или вонгви [злые духи убитых людей]. Тогда я запросил данные у Небес. Оказалось, жертвы не видели лица преступника и не жаждали мести. Мрачные Жнецы стерли им память.
– И допросить некого?
– Есть одна. Школьница с последней экскурсии Хван Сынгу. Либо что-то напугало его, либо выветрился хлороформ, но Ван Руми тонула в сознании и сейчас наверняка слоняется по Сеулу в поисках своего убийцы.
– Против него достаточно улик. Взять хотя убийство его брата, отпечатки на руле такси и форму фанатки Су Мирэ. Ты настаивал на освобождении, чтобы выйти на эту мименгви?
– Ван Руми знает, что произошло здесь в ту ночь. Возможно, она видела Карлика или кого-то еще.
Когда, наконец, прибыл Ун Шин, все трое молчаливо изучали мрачную статую дракона.
– Суперинтендант, когда вы скажете правду Ли Юнхо? – обозначил свое присутствие токкэби. – Я не смогу долго уводить драконов в сторону. Близится убывающая луна. Ничего хорошего я от нее не жду.
– Правду? – переспросил Дон Юль.
– Менбусин Ан Минджун дал о себе знать и оставил послание для меня, – загадочно улыбнулся Палач Преисподней.
– Старый хрыч снова промышляет гаданием? Я же запретил ему…
– Смена власти на Небесах не за горами. Наше дело подготовить почву и убрать нежелательного претендента…
* * *В кабинете Ён Сихвана было темно и пахло благовониями. Шаман расставил их на столе и подгонял сладкий дым к сидящим напротив братьям. Привыкший к кольяну Хён с благоговением подносил нос к свечке, а Юнхо морщился, отмахиваясь папкой с документами.
– Это точно помогает расслабиться? – спросил он.
– Доверьтесь мне, раз согласились на групповую терапию! – несколько обиженно сказал Ён Сихван.
Спустя час выслушивания жалоб шаман утомленно посмотрел на обоих и, покашляв в кулак, заключил:
– Бессонница, учащенное сердцебиение, потливость и ломота ранее наблюдались только у господина Ли Юнхо. Теперь у вас обоих. Все ясно, все ясно…
– Это опасные симптомы для дракона?
– Дракон или человек… неважно. Вы влюблены.
– Я не влюблен! – в один голос опровергли парни и подскочили на стульях, а Юнхо продолжил: – Тетя называет влюбленность иллюзией.
– Отчасти это правда, – попытался успокоить Ён Сихван. – Она, к сожалению, приходит незаметно и невовремя.
– Протестую!
– Юнхо, ты не в зале суда.
– Понимаю, вы оба думаете, что Со Минна – простая смертная, которая выполняет функцию «сосуда» для жемчужины. Она и впрямь ничем не выделяется. Но ее жизнь слишком перегружена заботами, чтобы бороться за внимание небожителей, и вас это цепляет.
Парни смотрели на него совершенно тупым взглядом.
– Мне нельзя влюбляться. Я пока еще дракон, а драконы, по поверьям, из-за любви к людям испытывают жуткую боль, – заерзал Хён.
– Безответная любовь куда больнее. Мои клиенты веками не могли излечиться.
– Есть средство, чтобы не думать о ней? – внезапно решился задать вопрос Юнхо, стараясь не смотреть на Хёна, потому что это задевало его гордость. – Травы? Талисманы?
– Попробуйте ненавязчиво дать волю чувствам. И боль в мышцах утихнет.
Братья поклонились шаману и одновременно вышли из кабинета, не решаясь посмотреть друг другу в глаза. Они просто хотели узнать побольше о необычной болезни, но не оказаться в неловкой ситуации, поэтому в холле тут же разбежались.
* * *Минна еще не приступила к своим обязанностям, а Юнхо уже вовсю боролся с бессонницей, вспоминая, как спас девушку в Лисьих Норах, и как она заправила колокольчик в карман его плаща. Как смеялась и забавно ворчала. Он занял диван в холле, перещелкивая телеканалы на телевизоре, и по нескольку раз набирал сообщение абоненту «Со Минна», стирал и снова набирал, хотя даже не знал, с чего начать чат. Потом случайно нажал на кнопку вызова и сбросил. Сердце чуть не пробило ребра, и парень задел рукой чашку, которая со звоном покатилась по паркету.
– Наконец-то твое поведение соотвествует возрасту! – сказал дядя Кангиль, обходя лужу. Старик частенько спускался на кухню по ночам, чтобы размять затекшие ноги, и не упускал возможности отвесить комментарий. – Скоро ты заменишь собой камин.
Юнхо почувствовал жар и смерил температуру – щеки и лоб пылали.
«Ли Хён не торопится перевозить вещи. Что они делают вдвоем? Я даже не могу явиться туда без повода».
Айдол смирился с тем, что сказал Ён Сихван, гораздо быстрее и принял к сведению все советы. Быть ненавязчивым у него все равно не получалось – так или иначе они с Минной ежедневно встречались в гостиной, в квартире госпожи Пак Набом. Он был уверен в своей неотразимости, но боялся, что ответ Минны пошатнет его самооценку. Раньше девушки интересовали Хёна исключительно в качестве поклонниц, и он считал, что его уровень общения с противоположным полом довольно неплох, но с Минной все выливалось в нелепые поступки.
Однажды вечером блондин собрался с духом, отрепетировал речь перед зеркалом в ванной и, прислонившись к кухонной перегородке, спросил:
– Уделишь мне минутку?
Минна оторвалась от учебника и вернулась в реальность. Окинув взглядом белый джемпер и узкие джинсы, она ответила заученной фразой:
– Выглядишь безупречно! Удачи на фотосессии.
– Рад, что… тебе нравится. Но я хотел поговорить о другом.
Девушка съехала по покрывалу и шлепнулась на пол. Ли Хён хочет поговорить о чем-то, кроме своей персоны? Да быть не может!
– В прошлый раз ты назвал кактус моим именем. А в позапрошлый – гадал по руке. Ты не вернешь жемчужину таким способом. Прости, но это так не работает.
Они вышли на балкон, откуда хорошо просматривался алеющий горизонт, и теплый пейзаж растапливал напряжение, располагая к вечерним посиделкам. Густой плющ плотно укрыл кирпич стен и особенно разросся после переезда дракона.
Минна запрыгнула на перила и подняла лицо к небу, встречая просыпающиеся звезды. Хён облокотился на металлический бортик ограждения и уткнулся в телефон, изредка покусывая губы. Парень так интенсивно тыкал пальцем в дисплей, что со стороны смахивал на заигравшегося подростка.
«И зачем он вытащил меня сюда? Мне еще целых два параграфа нужно прочитать!» – вздыхала Минна, демонстративно изображая усталость, чтобы сосед перешел к делу. Она начала активнее болтать ногами и раскачиваться, но в итоге чуть не кувыркнулась спиной вниз.
Хён среагировал молниеносно, придержав ее за талию.
– Полетать надумала? – с одышкой отчитал он, прижав девушку к груди. – Давненько я не обнимался.
– Спасибо, я твоя должница.
– Тогда верни долг и ответь на личный вопрос, – сказал он, не отводя взгляда. – Тебе нравится кто-нибудь?
– Что? – Минна покраснела и в смятении завертела головой. – Вовсе нет! Да и когда? То учусь, то работаю.
– Почему ты нервничаешь? Это обычный вопрос.
– Для людей необычный! Ты застал меня врасплох!
Дыхание Хёна ускорилось и стало глубже, развевая пряди челки Минны. Она приоткрыла рот, чтобы отшутиться, но тот опередил ее.
– Ты нравишься моему… знакомому.
– Этого еще не хватало. Он тоже дракон или токкэби?
– Предположим, дракон. Ты пошла бы с ним на свидание?
– Нет. Я драконами сыта по горло.
– А был бы он человеком? Согласилась бы?
– Нет! Мне не до этого.
– Утром на пробежке Тэхён рассказал о Пак Дондже. Добровольно, конечно – я слишком слаб для гипноза. Ты еще влюблена в того парня, который бросил тебя перед выпускным в средней школе?