Орден Святой Елены (СИ)
— Одна надежда на тебя, Маргарита. — вздыхает Мещерская и снова прижимается ко мне: — непутевый ты Володька, а прикипело к тебе сердце — не отдерешь. Береги себя.
— Хорошо, — сдаюсь я: — буду беречь.
— До свидания, Владимир Григорьевич! — машет из окна экипажа Валюша Мещерская: — мы ненадолго! Наведем порядок в поместье и назад!
— Летом там просто чудесно, — говорит Мария, все еще обнимая меня: — там речка рядом протекает и трава такая зеленая, рощица березовая, а над водой ивы плакучие. Беседка там стоит, еще папа ставил. Как лето настанет — так туда поедем, я тебе все покажу.
— Обязательно. — говорю я: — но как хорошо, что у тебя поместье осталось…
— Ха, — Мещерская разжимает объятья и отступает на шаг назад: — хорошо? Это точно. Стоило тебе седьмой ранг подтвердить, да подтвержденное закрытие Прорыва показать… а мне за тебя замуж выйти — так и засуетились. Ты не переживай, я разберусь с ними. А пока… пока поместье вернули — и то хорошо. Твари.
— Ну… полагаю, что это попытка установить отношения. Примириться. — говорю я: — подумай, Маша. В конце концов мириться с Денисьевыми или нет — это твое решение. Однако Зубовы в одной корзинке с Лопухиными, а вместе с ними там и Денисьевы. Так что если они так поспешно тебе поместье возвратили, да еще и приглашение на чай отправили — значит конфликта не хотят.
— Еще бы. — Маша криво улыбается и стряхивает снег с золотого погона шинели: — кому надо связываться с Уваровым. Ты ж у нас хедхантер и Закрывающий теперь. Ладно. Об этом потом подумаю, хорошо. Пока же… — она встает на цыпочки и целует меня в губы. Мягкость и теплота ее губ…
— О, господи, да вы так прощаетесь, словно на века расстаетесь! — не выдерживает Ай Гуль рядом: — поместье Мещерских в двух днях езды! А если силовыми прыжками понесетесь, то еще до обеда там будете!
— Ладно. — говорит Мещерская: — и впрямь все расстаться с тобой не могу. Ай Гуль Бориславовна, пожалуйста приглядите за моим супругом.
— Уж пригляжу. — кивает кузина: — у него есть такая черта, хлебом его не корми, дай в неприятности влезть. Но ты, Маша, не беспокойся, он у меня тут как у Христа за пазухой, я ему сомнительных девиц не дам в дом проводить.
— Когда это я в дом сомнительных девиц приводил? — ворчу в ответ я: — наговариваешь.
— Потому и не приводил, что я дома, — парирует кузина: — не переживай, Маша, я за ним пригляжу.
— Вот и хорошо. — Мещерская вскакивает на подножку экипажа, еще раз машет нам рукой и скрывается внутри. Кучер взмахивает поводьями и экипаж трогается с места. Мы машем руками вслед до тех пор, пока он не скрывается за углом.
— Уехала твоя благоверная, — говорит Ай Гуль, глядя ей вслед: — пошли в дом уже, а то холодно.
Дома уютно, тепло. В гостиной, у камина, вытянув ноги к огню, в кресле — сидит Акай и читает какую-то книжку.
— Мне право неудобно, — говорю я кузине: — в принципе я могу снять квартиру для всей своей кучи домочадцев. — действительно, нас многовато. Мещерская с сестрой, двое мастериц из Ся, лисица и Пахом. Уже шестеро. Плюс я сам, плюс теперь еще и Цветкова, которая поспешно уметелила в свои апартаменты. Тоже с книжкой под мышкой, кстати. Раньше за ней такого рвения к знаниям не замечал.
— Глупости, — машет рукой кузина: — у меня такой огромный дом и куча гостевых комнат. Как-то раз Сандро с Александрой и Тамарой полгода у меня жили. А у одного Сандро только десять слуг, он человек щепетильный. Наоборот, мне даже приятно, что я дома не одна. Правда… от этой у меня иногда мурашки по коже… — она кивает на Акай, которая переворачивает страницу книжки и поправляет очки: — но как выяснилось, иметь рядом дружественно настроенного Высшего Демона может быть очень полезно.
— Я не демон, — кицунэ кладет книжку на колени и строго смотрит на нас поверх очков: — я природный феномен. Грубо природные феномены демонами называть. Вы, люди, вообще все что не понимаете — демонами кличете. Как-то примитивно, нет?
— Как тебя не называй, а ты очень даже полезная. — говорит Ай Гуль: — спасибо за прошлый раз. Я распорядилась тебе мотоцикл приобрести. И полное собрание сочинений Астории Новослободской купила. Сегодня и доставят.
— Серьезно⁈ — моргает лисица и тут же оказывается с нами рядом, заключает Ай Гуль в объятья и поднимает: — ты самый мой любимый смертный человек! А когда мотоцикл доставят? А? Полное собрание сочинений! А… последние две книги «Девица Антуанетта в тайном обществе» и «Девица Антуанетта при Императорском Дворе» — тоже? Их же нигде не купить!
— Отстань! Отпусти меня! — отбивается от нее Ай Гуль: — ты чего⁈
— Правда, отпусти мою кузину. — говорю я и кицунэ — ставит Ай Гуль на место. Подпрыгивает.
— А я только думала на охоту выйти, — говорит она: — денег нет. Эта старая стерва из Чайна-тауна на самом деле скрывается от хедхантеров, а игра у них идет подставная! Пять тысяч за голову, маловато, но две старушки — и мотоцикл можно купить!
— В самом деле, — говорю я: — балуешь ты ее. Эта штуковина жутко дорого стоит, как бы тебе не разориться с нами.
— Пустое, — отвечает Ай Гуль, садясь в кресло рядом с камином: — все-таки. Акай нас всех спасла от неминуемой смерти. Кроме того, я потратила императорскую премию за закрытие Прорыва. Тебе тоже полагается, кстати, зайди в Канцелярию, там тебе выплатят. Пресветлый Князь Муравьев в своем отчете указал что ты закрыл Прорыв самостоятельно, а значит — Закрывающий Маг. Как только в этом статусе зарегистрируешься — тебе жалование положено и премиальные за каждый закрытый Прорыв. Так что и ты у нас не бедный… не только старое Уваровское поместье у тебя за душой.
— Вот как. Акай, мы с тобой будем богаты, — обращаюсь я к лисице, но та и ухом не ведет. Для нее понятие богатства исключительно практическую цель имеет. Сами по себе деньги ее не возбуждают, плевать ей на золото и ассигнации. Ей нужен мотоцикл и книги. Все. Если это у нее есть — то больше ей ничего и не нужно. Дитя леса, что тут сказать.
— Денисьев ко мне подходил, — говорит кузина и наклоняет голову: — насчет твоей жены узнавал. Как вы с ней и что… осторожно так. Хотят они с Мещерской помириться, но я так понимаю, что у Маши личные к нему счеты?
— Угу, — киваю я: — успел он ей как-то в душу влезть. Надеюсь, она все же воздержится от вендетты и удовлетворится репарациями. Поместье ей уже вернули.
— Ссориться с Денисьевыми сейчас — ослабить всех Лопухиных и Зубовых. Нам внутри ссора не нужна. Вон, Софочку Волконскую по настоянию Голицына в крепость заперли. Для вящей безопасности, а ведь она-то оборонялась! Другое дело, что магия у нее такая — неизбирательная. Шарахнула по площади, нас захватила вместе с этими придурками. Меня вот уже третий день СИБ пытается допросить, надоели. — качает головой кузина: — рано или поздно придется с ними встретиться.
— Конечно, — говорю я. СИБ задает вопросы и нам была нужна совместная легенда. И по этой легенде мы ничего не придумываем, описываем все как и было, за исключением одного маленького факта — никто не говорит что встретили Теодора Завадского и Вениамина Строгонова. Вот этого не говорим. Тут у нас пробел в памяти. Надеюсь, что и Вериока Голицына нашу легенду подтвердит, а пока — лучше, чтобы она дала показания первой. Одно дело что-то забыть и другое — напрямую СИБ врать. Слава Богу, что в отношении дворян мозголомство без санкции Высшего Суда запрещено, но всякое бывает, на Восточном Фронтире СИБ вообще на такие вещи внимания не обращал. Понятно, что в отношении Ледяной Княжны постесняются, но Сандро или там Александра, которая Сурикову позировала…
— Кстати, Голицына меня на ужин пригласила. В ресторан. — говорит кузина: — удивительно, да? Если только она не попытается меня отравить. Эх, а такая команда бы вышла — я, Волконская и Голицына! У Софочки абсолютная защита, пространственная магия, Вериока — скрытность и ловушки, и я — прямая атака кинетическим льдом. Жаль, что не получилось. Они сейчас на Волконскую всех собак повесят, всех пропавших за последние несколько лет. А она этого сделать не могла.