Расколотая империя (СИ)
— Тар?
— Ты ждал кого-то другого?
Первое, что бросалось в глаза, вместо привычного темно-зеленого цвета, Тар облачился в одежду и доспехи стражников Белого города. Этот ход Харус оценил. Тар даже шлем захватил, а их он носить не любил. Зато так он стал невидимкой.
Стражники и слуги — никто не обращает на них внимание. Подобный маскарад действует лучше всякого «скрыта».
— Никого я не ждал. А особенно тебя, — нахмурился Харус. Не то, чтобы он боялся. Но то, как Тар обошелся с Милевой, не могло не настораживать.
— Как прошло заседание? — Сняв шлем, Тар устроил его на коленях.
Харус дернул щекой. Отвечать не хотелось. Но отвечать придется.
— Никак. Лорс не доживет до вечера. Медея мертва. А с ней мертвы и старые договоренности. Лиара и Бадрис жаждут крови друг-друга. Я думал, они прямо в Палатах Власти передерутся. Но обошлось. Да и стычек в городе между синими и красными нет. Просто чудо какое-то.
— Ты на него смотришь, — обрадовал Тар брата. К чему нужна эта ложная скромность — никто не оценит. — Своих бойцов у Лиары практически не осталось. Контроль над кланом Вэйр после смерти брата, она потеряла. А союзников Красного двора я смог убедить не влезать в эту драку.
— Приставив меч к горлу?.. — многозначительно хмыкнул Харус. Может его старший брат и сошел с ума, раз убил Милеву, но хватки он не утратил. — Да ладно, Тар, чему ты удивляешься? Я слишком хорошо тебя знаю.
— Если это работает, то зачем использовать что-то другое? И все же, как разделились голоса?
— Демоны, Тар! Все летит прямиком на нижние планы, а тебя волнуют только голоса?
— А тебя они не волнуют? Тогда зачем ты собрался в клан Асог? — бросил Первый принц.
Харус едва заметно вздрогнул. И тут же вспомнил двух или трех стражников Белого города, которые стояли возле лестницы.
— Ты завидуешь моим шансам, что ли? — раздраженно и излишне громко бросил он. Огляделся по сторонам. Вспомнил, что они на улице, а толстый полог повозки не лучшая защита от чужих ушей. Ладно его помощница Нея и остальные стражи Оранжевого двора. Они не выдадут. Даже его матери ничего не расскажут. Но есть и просто зеваки. — Я не понимаю, что ты творишь, — зло зашептал он, понизив голос. — И что вообще происходит. Изначально я не рвался водрузить свой зад на эту мраморную глыбу. Но вы творите такие безумства, что я против воли начинаю утверждаться в сделанном выборе.
— Водружай, — махнул рукой Первый принц. — Я не собираюсь тебе мешать. Так что жители столицы и империи могут спать спокойно, я не планирую становиться императором. Все что мне нужно — это правда. И я близко. Очень близко. Медея успела поделиться кое-чем интересным перед своей смертью.
Харус похолодел. Неужели Тар все знает? За себя он не боялся. Но мать! Да, она виновата — Тар в своем праве. Но речь идет о его матери!
— Чем именно? — поинтересовался он, стараясь не выдать своего волнения.
— Так… несколько легких намеков, — неопределенно пояснил Тар и в третий раз напомнил: — Голоса, Харус, меня интересуют голоса.
Переведя дух, Харус отстраненно кивнул. Это еще не шторм, а всего лишь резкие порывы ветра.
«Легкие намеки? Что именно Тар имеет в виду. И что это значит?»
— Я получил восемнадцать голосов, — начал перечислять он, отлично понимая, что старший брат не отстанет, пока не получит нужный ответ. — Двенадцать у Тибера. Будь на его месте Лорс, все могло бы на этом заседании и закончиться, но теперь все союзники Красного двора растерялись и решили повременить с очевидным выбором. Остальные воздержались. Когда объявили результаты, Тибер ругался, словно моряк, узнавший, что подцепил срамную болезнь у портовой шлюхи. Перспектива стать императором его пугает.
— Если он так испуган, то почему не снимет свою кандидатуру, как это сделал Бадрис? Кстати, он почему-то до сих пор не покинул Палаты Власти. Либо ушел не через главный вход.
— Ты же знаешь Тибера, — пожал плечами Харус.
— Да, мой дорогой брат, — криво усмехнулся Тар. — Я отлично знаю Тибера… как мне кажется. А вот ты, похоже, нет. Есть что-то еще?
Харус нахмурился. Тибер всегда был себе на уме. В этом плане он весьма походил на Тара. Но у него не было и десятой доли влияния любого из принцев. Только острый язык и презрение к окружающим. Сегодня Тибер набрал такое количество голосов только за счет авторитета Красного двора, которому понадобился новый «дракон» вместо павшего Лорса.
Неужели Тар подозревает его в нечистой игре? Чушь! Это невозможно! Нет у Тибера нужных ресурсов.
«Впрочем, — отстраненно подумал Второй принц. — Лучше принц Тибер, чем императрица Сейлан. Главное, чтобы мама не узнала о подозрениях Тара. Узнает — Тибер обречен».
Хоть борьба за власть вошла в решающую фазу, подставлять младшего брата Харусу не хотелось. Он способен выиграть без этих грязных игр. Одного предательства с него достаточно.
— По городу ходят нехорошие слухи, — продолжил он, меняя тему. — Все слышали, что убийцы Лорса и лаэра Элая Зогна кричали про Зеленый двор.
— Когда-нибудь тупость жителей приведет этот город к гибели, — поморщился Тар.
Эти слухи доходили и до него. Оставленные в городе люди Дорга приносили их с завидной регулярностью.
Увы, толпа не умеет думать, зато очень любит обвинять. Доказательства — это для судов. Для толпы достаточно слуха. Главное, выкрикнуть его погромче, и в нужный момент, тогда толпа поверит в любую дикость.
— Они всего лишь испуганные люди, Тар. А ты, прости за сравнение, всегда был для них пугалом. Да и своими действиями только раззадоривал толпу, плодя новые слухи, страшнее старых. Так стоит ли удивляться, что тебя обвиняют в сильном ветре, холоде, жаре, болезнях и неурожаях?
— Это их проблемы.
— Боюсь, что они могут стать нашими проблемами, — вздохнул Харус. — Ты знаешь, что Белые жрецы исчезли? Их храм пуст. Священный огонь погашен.
— Вижу, в мученики белые не торопятся. Разумно.
— Глупо, — не согласился Харус. — Не знаю, они стояли за этой бойней на площади, или постарался кто-то еще, но своим бегством белые подписали себе смертный приговор. И они это знают, но почему-то все равно решились на побег.
— Думаешь, они не сбежали, а просто спрятались?
— Уверен в этом. Толпа любит белых.
— Боишься, что жрецы подобьют горожан на бунт против кланов?
— Боюсь, — не стал отрицать Харус. Память о недавних бесчинствах была еще свежа в его памяти. Да и Эльгери ати Унсан много чего рассказала про штурм посольства астшана.
— Это будет бойня похлеще чем на площади, — подтвердил его опасения Тар. — Но когда белых это останавливало…
Второй принц ничего не ответил. Закрыв глаза, он откинулся на мягкие подушки, вслушиваясь в тихий скрип оси повозки.
— Нет! Белые не безумцы, — молитвенно повторил он, пытаясь себя переубедить, но уверенности в его словах не чувствовалось. Если к трагедии на площади непричастны белые, то последний подозреваемый — его мать. Думать об этом не хотелось, а спрашивать у матери он побоялся. — Любой мятеж утонет в крови, — добавил Харус. — Нет, он не станут этого делать.
Не дождавшись ответа, он открыл глаза. Но Тара в повозке уже не было. Мрачно выглянув на улицу, Второй принц наградил гневным взглядом Нею и стражей. Но шедшая возле высокого колеса служанка только вопросительно взглянула на своего господина. А стража и вовсе продолжала мерно вышагивающих рядом с повозкой, явно даже не подозревая о недавнем госте Второго принца.
Задернув полог, Харус откинулся на подушки и вновь погрузился в мрачные раздумья.
* * *В очередной раз измерив шагами ширину улицы от одной стены до другой, Милева обернулась на звук шагов, угрожающе положив руку на рукоять меча.
— Свои, Огонек, — сообщил Тар.
Доспехи стражников Белого города оказались отличной маскировкой. На них не обращали никакого внимания. Словно они являлись еще одним элементом декораций Белого города.
Оставив в покое рукоять меча, Милева вновь нервно прошлась от стены к стене.