Расколотая империя (СИ)
— Я была рядом, но не смогла его успокоить. Обнять. Только коснулась, да и то слегка, — пожаловалась она.
— Зато ты убедилась, что с ним все в порядке.
— В порядке! — гневно воскликнула Милева. — Он сильно похудел!
На этот счет у Тара было свое мнение. Милева явно преувеличивала. За те несколько дней, что прошли с момента ее мнимой гибели, Рантор никак не мог похудеть так сильно, чтобы это было заметно. Но он благоразумно оставил его при себе.
— Долго еще мой мальчик будет страдать? — продолжала давить Пятая императрица.
— Скоро все закончиться. Я обещаю.
— Вот именно! Ты только обещаешь! Закончится чем?
— Победой, разумеется. И только нашей!
— Твоей, — вымучено улыбнулась Милева, обнаружив, что как-то внезапно оказалась прижата спиной к стене. А Тар находится совсем рядом.
— Нашей, Огонек. — Затянутая в перчатку ладонь скользнула по ее щеке. — Раз мы вместе, то и победа у нас общая.
— С чего ты взял, что мы вместе? — Вырваться Милева не пыталась. Отлично знала, что Тар воспримет это как сигнал к действию.
Крепкие пальцы подняли ее подбородок вверх, заставив смотреть прямо в черные провалы глаз.
— Что мое, то мое. Или ты уже забыла?
— Кажется, я начинаю понимать, почему ты меня постоянно злишь, — сообщила она, пытаясь унять предательское сердцебиение. — Когда я злюсь, то отвлекаюсь от мыслей о Ранторе.
Напоминать Тару про обещание оставить ее с сыном в покое, когда все закончится, она не стала. Не верила в правдивость его слов? Или сама не хотела разрывать эту странную связь?
Ответить на этот вопрос честно она не могла.
— Ты рассчитываешь, что чем больше времени мы проведем вместе. Тем сложнее нам будет расстаться? — внезапно поняла она.
— Ты всегда была умной девочкой, Огонек, — отозвался Тар, сделав к ее разочарованию, шаг назад.
— Зачем тебе понадобилось это заседание Палаты Власти? — нахмурилась Милева. — Ни за что не поверю, что все дело в Ранторе.
— Хотел переговорить с Харусом и Тибером. Борьба за власть зашла слишком далеко. Хоть мне и плевать, — не очень искренне соврал Тар, — но эта империя — наследие моего отца. А Лорс, плох он или хорош, был моим братом.
— И как успехи с поисками?
— С Харусомя поговорил. А Тибер пропал.
— Это значит…
— Пока что это ничего не значит! — резко отрезал Первый принц, только подтверждая подозрения Милевы.
— Я понимаю, он твой брат. Но на площади погибли десятки ни в чем неповинных горожан. — Про Лорса и охрану Четвертого принца она напоминать не стала. Одаренные одноцветных дворов в эти дни гибли, словно мухи. Но такова цена «мирной» передачи власти. Жители города — это другое дело. — Если он виновен…
— То я его остановлю! Но с таким же успехом это может быть Харус.
— Харус? Это невозможно!
— А Тибер?
Не зная, что ответить, Милева замолчала.
* * *Бросив на кресло серый плащ, что подошел бы разве что слуге, Тибер склонился над столом, азартно передвигая карты.
Осталось только три столбца карт. И многие цветные картинки покинули игровое поле.
— Ты задержался, — заметила Кэра. — Экипаж пришел пустым. Решил поискать приключений в городе?
— А ты ревнуешь? Зря. Как я и предполагал, мой дорогой самый старший братец сегодня отчаянно искал встречи. А я не настолько слеп, чтобы меня можно было обмануть простым маскарадом. Похоже, он не безнадежен и наконец-то начал думать головой, — заявил Тибер, послав в сторону девушки радостную, предвкушающую улыбку. — Пришлось позорно бежать, то есть я хотел сказать — искусно отступить.
— Исчезнув, ты только подпитал подозрения Тара. Зачем? Тем более, если знал, что он будет тебя искать.
— Как любит говорить мой недожареный братец, не знал, а догадывался. Он стал очень осторожен наш Тар.
— Похоже, его интерес тебя только радует, — констатировала Кэра.
— Конечно! — подтвердил Третий принц, взяв одну из карт. — Когда все идет, как планируешь, становится слишком скучно. Без азарта игры нет радости победы. Она теряет свой неповторимый вкус.
— Но остается победой. Или для тебя процесс важнее результата?
— Процесс не менее важен. А результат практически предопределен.
— Странно это слышать, ведь у тебя всего двенадцать голосов. Против восемнадцати у Харуса. Ты уверен, что все предопределено?
— Склонный к компромиссам, но все же самостоятельный Харус. За спиной которого всегда будет стоять тень императрицы Сейлан. Или забавный, безобидный дурак. — Он отвесил шуточный поклон в сторону Кэры. — Без особых связей и поддержки. Договориться с ним невозможно, но и не нужно. Зато им с легкостью можно манипулировать. Что выберет большинство клановых?
— В Палате Власти не только клановая знать, — напомнила Кэра. В словах Третьего принца была своя доля правды. Ночной визит лаэра Этора Суана это подтвердил.
— Голосование — это всего лишь одна из возможностей. Не самая главная. Да и до последнего голосования еще десять дней. Многое может произойти.
— Например, Тар выйдет на твой след. Ты не думаешь, что не найдя тебя в Палатах Власти, он заявится сюда?
— Жду с нетерпением! Опасно дергать дракона за хвост, но так волнительно! А пока что скажи мне, что произойдет, если на Харуса будет совершено покушение?
— Ты же не…
— Неудачное покушение…
— Ты станешь главным подозреваемым. И на тебя ополчаться все. Оранжевый двор, Синий…
— И Тар?
— И Тар, — подтвердила Кэра, пытаясь понять, к чему ведет Третий принц.
— А если мой дорогой брат заподозрит, что первое покушение на Харуса было просто инсценировкой? Все как-то позабыли, что не так давно моего второго братца пытались отравить. Трогательная была картина, когда он высушенным скелетом валялся в своей кроватке.
— А это была инсценировка? — поразилась Кэра. Находясь рядом с Таром, она неоднократно становилась свидетелем неудачных покушений. Так что даже не думала, что кому-то может понадобиться инсценировка подобного.
— Скажем так, в море Пряностей есть одна интересная рыба. Яд которой может вызвать нечто подобное. А рода ларов с островов Китов имеют крепкие торговые связи с Берегом торговцев, что на берегу этого самого моря Пряностей. А кто у нас связан с островами Китов? Правильный ответ — Вторая императрица.
— Слишком сложная цепочка. И ничего не доказывает.
— Верно, — утвердительно кивнул Тибер. — Но ты же знаешь моего дорогого братца. Всех принцев так или иначе пытались убить. И с одной стороны есть Харус, на которого совершается уже второе неудачное покушение. При том Лорсу хватило одного. А с другой стороны — я, с которым не происходит ничего плохого. Любой нормальный человек заподозрит меня в нечестной игре. Но Тар тут же сделает стойку на Харуса. Особенно если помнить, что именно наш Второй принц заботится о его сыне. Дней на десять этого развлечения Тару хватит, — предрек Тибер.
— А что потом? — насторожилась Кэра, сообразив, что попыткой посеять рознь между братьями все не ограничивается, и за действиями Тибера стоит что-то еще.
— А потом… — Тибер убрал руки под стол. Где-то в глубине щелкнула скрытая под слоями красного дерева и бархата скрытая пружина. Казавшаяся прежде монолитной боковая стенка стола открылась, явив миру небольшую нишу тайника. В его глубине лежали два толстых свитка. — А потом будет четвертое заседание Палаты Власти. Если оно не увенчается успехом, то в дело вступит…
— Право последней воли императора, — закончила за него Кэра, расширенными глазами разглядывая печати на свитках.
Глава 37
Придуманный враг
— Можно?
Дождавшись разрешающего кивка от Тибера, Кэра с легким трепетом взяла один из свитков.
— Но печати сломаны! — с возмущением отметила она, когда удалось изучить содержимое тайника.
— Мне было интересно, — небрежно обронил Тибер.
— И для этого ты сломал печати сразу на двух свитках? — с подозрением уточнила Кэра. Одну сломанную печать еще как-то можно оправдать. Но вторую… теперь эти свитки с завещанием бесполезны.