Огонек для чернокнижника (СИ)
**
Кэсс поднялась с постели, где они отдыхали с Лестром, она была обнажена, ведь маг говорил, что она прекрасна, и одежда, скрывающая столь совершенное тело, абсолютно ни к чему.
— Только портит виды. — Говорил он.
Кэсс приняла свой истинный облик. Ошейник, который по-прежнему был на ней, приносил лишь небольшой дискомфорт, но Лестр объяснил, что тот обеспечивает ее безопасность и просил не обращать на него внимания. А отказать этому мужчине Кэсс не могла ни в чем.
Маг подошел к ней вплотную, обнял. Его ее пламя не обжигало. После Лестр приподнял девушку над полом, заставив закинуть ноги ему на пояс, и снова принялся целовать. У Кэсс в который раз закружило голову.
Вместе они перенеслись прямиком к Вирсу, за которым Темный наблюдал все эти дни. Возникнув прямо перед чернокнижником, впереди метрах в пятнадцати, Лестр еще какое-то время продолжал страстно целовать Кэсс, глядя при этом на Вирса.
Чернокнижник с силой сжал зубы, заходили желваки, но выражение лица осталось спокойным.
«Вот и тот рыжий гипнотизер» ...
Промокший балахон тяжело вился на ледяном ветру. Мокрый капюшон почти вплотную облегал голову. К бледному, холодному лицу прилипла пара прядей чёрных волос.
Лестр оторвался от девушки.
— Мы на месте, дорогая. — Он поставил ее на землю. На губах играла презрительная усмешка.
Дождь с шипением растворялся в огненном ореоле вокруг Кэсс, даже мощные водные потоки не смогли и на каплю смерить жаркое пламя. С затуманенными глазами полуэльфа обернулась к обидчику. От милой озорной непоседливой девчушки в ней уже ничего не осталось.
Теперь перед Вирсом предстала иная Кассандра — надменная и опасная.
— Здравствуй, Вирс. — Коротко произнесла она. И этот тон заставил чернокнижника скривиться. Даже голос пиромантки, казалось, изменился.
Лестр отошел чуть назад.
— Кэсс... Я совершил ошибку. — Бросив пронзительный взгляд на Лестра, чернокнижник медленным, тем не менее уверенным шагом направился к пиромантке. — Тогда... Тогда я забыл, что Шайи’тан в переводе с древнего языка значит Отец Лжи. — Спокойный тихий голос, как ни странно, как-то подавлял шум дождя и ясно был слышен обоим. Чернокнижник хотел сказать больше, но гордая душа, ну, вернее её огрызки, не позволяли ему сказать это «что-то». Не позволяли себя унизить.
Кэсс дернулась, услышав голос Вирса, сделала несколько шагов назад, на мгновение пелена на глазах начала растворяться, но тут в игру снова вступил Лестр.
— Он врет, милая, ты же знаешь, он предал тебя, твои чувства. Сделал это специально. Сперва заставил полюбить, следовать за собой, а потом растоптал... безжалостно. И ты должна отомстить. — Голос менталиста тоже был тих, но звучал будто бы прямо в голове каждого. Лестр улыбался, все так же стоя в стороне.
На секунду лицо чернокнижника исказилось от ярости, но быстро приняло прежнее выражение.
Глаза Кэсс снова подернулись матовой дымкой. И это было весьма странно, ведь обычно в истинном облике они сияли ярчайшим огнем. На ее лице проступила явная злоба, вся фигура исказилась, приобретая еще более устрашающий вид. Пламя, полыхающее на левой руке, удлинило свои потоки, связываясь в толстый огненный хлыст.
«Отомстить...» — Она слышала лишь эхо голоса Лестра в своей голове.
Кэсс замахнулась и нанесла первый удар, разрезая водные потоки. Огонь был безумно горячим, капли испарялись вокруг хлыста еще даже не касаясь того, окружая пышущим маревом.
В ответ, движением, полным силы, чернокнижник сжал кулак и перед ним выросла ледяная стена, с шипением принявшая удар хлыста. Огонь прошёл сквозь стену, но уже был недостаточно силён, что бы нанести урон и лишь обдал чернокнижника теплом.
— Давай, девочка, ты можешь лучше... — Играючи подбодрил менталист.
Вирс ещё раз сжал кулак, но уже другой руки. На границе котлована появился крупный чёрный шар, из которого с грохотом вырвалась чёрная молния и, раздвоившись, ударилась прямо под ногами Лестра, оставив маленький кратер и щёлкнула перед его ртом, не нанеся, намеренно, вреда.
— Закрой рот, рыжий оборванец. С тобой я разберусь позже. — Ядовито зашипел чернокнижник. А после вновь повернулся к девушке. — Ты не видишь? — Когда чернокнижник обращался к Кассандре, голос его смягчился. — Вслушайся в его голос. Он слуга Тёмного. Он лжёт тебе.
Но Кассандра уже не слышала Вирса. Ошейник на ней засиял темным светом, все сильнее сжимаясь и подавляя волю девушки, запирая ее разум.
Лестр захохотал.
— Ты? Разберешься со мной? — Снова рассмеялся. — Хозяину будет интересно это послушать. Кэсс, можешь пока развлекаться. — И рыжеволосый хищник исчез в черном тумане. Его присутствие здесь уже не требовалось. Кэсс впала в боевое безумие, то чего они и добивались. Слов она уже не слышит и преследует одну единственную цель... Все шло по плану... Стравить, ослабить, завладеть.
— Ненавижу! — Она сорвалась с места, запрыгнула на камень, а оттуда уже оттолкнувшись устремилась в сторону Вирса.
С криком она отделила от огненного ореола несколько крупных горячих шаров и пустила их в сторону чернокнижника, следом же обрушился еще один удар хлыста. Девушка и вправду выглядела обезумевшей.
Чернокнижник держался вполне неплохо. Ещё бы! Он всё-таки матёрый боевой маг... Правда больше толку было бы, если бы девчонку можно было убить. Но он не мог причинить ей вреда. — «Бабка меня тогда точно живьем сожрет». — Оправдывал он себя в мыслях.
Навстречу огненному хлысту с руки чернокнижника сорвался равный по силе ледяной хлыст. Огонь и лёд сплелись в единой материи и тут же распались, рассыпаясь ледяными осколками и искрами. Взгляд чернокнижника в пылу схватки уловил почерневший ошейник.
«Ошейник! Его нужно снять... Но как? Эх, эту ведьму бы сюда, коль она считает, что такая умная».
А Кэсс, обезумев от неудавшейся атаки еще сильнее, понеслась на Вирса, орудуя своим хлыстом, пытаясь разломить его — ледяной. — «Уничтожить! Убить! Стереть с лица земли!»
С каждым шагом девушки навстречу к магу, ошейник темнел все сильнее, и если до этого глаза девушки просто были затуманены, то сейчас они начали чернеть. Один за другим на чернокнижника обрушивались удары. Маг яростно отмахивался от них, обдумывая, как бы подобраться ближе и попробовать сорвать с шеи девушки преграду.
Тем временем, дабы усилить атаку, Кэсс создала еще один идентичный хлыст. Огненное марево теперь окружало ее вокруг даже не на пару метров, а на все пять. Дождь растворялся паром, капли, попадающие на раскаленные камни с шипением тут же присоединялись к горячему облаку.
Вирс тоже решил действовать более агрессивно. Вокруг него, заревев, закружился ледяной смерч, превращая капли дождя в маленькие льдинки и забирая в этот ураган. В тех местах, где били атаки Кассандры сверкали ледяные и огненные вспышки, на землю сыпался лёд.
«Нужно... достать... Ошейник!» — Вирс был уже близок. Он протянул руку, окутанную льдом, превозмогая жар Кассандры.
— Воу-воу-воу! Ребята, разойдись! Вы же так убьёте друг друга! — Между дерущимися появился человек в чёрном камзоле. По его лицу было невозможно определить возраст. Само собой, это был Тёмный. Подавив магию обоих, он посмотрел сначала на одного, потом на другого.
— Вирс... Ну, не идиот ли ты? Я же тебе сказал, чтобы ты просто пришёл сюда, а не убивал её. Из мёртвой силу не заберёшь. — Большая часть этих слов являлась ложью, призванной ещё больше разозлить Кэсс. И работало это неплохо. Ярость в пиромантке поднялась новой волной. Впрочем, пошевелиться она так и не смогла. — Максимилиан, я давно жду тебя. Ты ведь тоже носитель первоэлемента. Тьма, если я не ошибаюсь? А я никогда не ошибаюсь! — Темный самодовольно улыбнулся. Вирс скрежетнул зубами. Значит, его единение с Тьмой зашло уже настолько далеко, что сам Шайи’тан принял его за носителя первоэлемента... Что же, такое заблуждение Темного было Вирсу только на руку. — И только ты можешь забрать силу у себе подобного. — Ухмыльнувшись произнёс Тёмный, взяв Кэсс за предплечье. Он смотрел на Вирса пристально, явно вновь пытаясь проникнуть в его разум.