"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Я против — говорю я: — у меня здесь друзья и привык я тут учится. Клубная деятельность опять-таки…
— С друзьями тебя никто не разлучает. Общайся. — пожимает плечами директор: — Академия от твоего дома не так уж и далеко… они проездной ученикам выдают. И я уже узнал, Такахаси-кун — в Академии имеется свой Клуб Экзорцизма!
— Все же, если у меня есть возможность выбрать…
— К сожалению такой возможности у тебя нет, Такахаси-кун. — печально вздыхает директор: — Я оповещу твоих родителей о переводе. Ты можешь выбрать себе иное учебное заведение, но в нашей школе ты учиться не будешь. Тебя слишком много для такой школы, как наша…
— Но…
— Он все понял, директор-сан. Дайте нам возможность подумать. — встает и кланяется Мидори.
— Я бы все-таки…
— Пошли! — шипит она на меня и вытаскивает в приемную, я едва успеваю поклониться. Сарада-сан суетиться над чайником, при виде нас — роняет на пол какую-то коробочку, та раскрывается и по всему полу рассыпается чайная заварка. Она хватается за голову и Мидори вытягивает меня дальше в коридор.
— Пока ты не наговорил там — говорит она, сжимая мою руку и таща за собой: — ты бы наговорил, я по глазам вижу. Все равно это дело решенное, ты только отношения бы испортил напоследок.
— Честно говоря охота — признаюсь я: — что это за произвол в учебных заведениях страны? Буду жаловаться!
— Ты сперва с родителями поговори, жалобщик. — советует мне Мидори: — И кроме того, у этого есть и положительные стороны.
— Например? — ворчу я, предполагая услышать что-то вроде «Академия это лучшее учебное заведение пяти префектур» и «это будет полезно для твоей карьеры».
— Например я больше не буду работать в той же школе, где ты учишься — поясняет Мидори: — что дает мне… определенную свободу действий. Как-то ты говорил, что подождешь и пять лет. Возможно пяти лет не потребуется…
— Ну это вовсе нечестно — соблазнять меня заведомо невероятными событиями… — вздыхаю я: — и я как-то до сих пор… хм… Мидори-сан!
— Да, Кента-кун?
— А как вы так быстро посчитали количество людей в холле и конвертики в моем шкафчике? — спрашиваю я, подозревая, что без суперспособностей тут не обошлось. Мидори — инопланетянка, планирующая захватить Землю.
— Ничего я не считала — фыркает Мидори: — молод ты еще и зелен. Если спрашивают некое число, которое не могут проверить — называешь любое правдоподобное. Произведешь хорошее впечатление на работодателя. И на некоторые… неокрепшие умы. Все. Заходи. Поговорим. — она толкает меня за дверь с надписью «Медицинский кабинет».
— Не могу же я тебя в Академию Гизы отправить больным — говорит она: — это моя обязанность… осмотреть тебя хорошенько.
Глава 12
В свое время отец Стэна, того самого Стэна, который носил нож, вживленный в предплечье, того самого, который был лучшим убийцей Вечного Императора — говаривал так — если они тебе — зиг, то ты им — заг. Надо быть проактивным, надо быть в моменте, снучи-бучи. И, конечно, держать палец на пульсе. Нельзя позволять людям вокруг определять твою судьбу, пусть даже они абсолютно уверены, что делают все правильно и тебе будет лучше и что вообще ты в этой жизни понимаешь. И даже если они в конечном итоге правы — все равно нельзя давать решать за тебя. Так я думал, вставая на весы в одних трусах. Носки я мог бы и оставить — так Мидори говорит, но уж дудки. Если девушка в чулках это красиво и эротично, то мужик в трусах и носках — нет смешнее зрелища. А я совершенно искренне рассчитываю когда-нибудь покорить эту крепость в белом халатике под именем Мидори, и чтобы мои войска на низеньких степных лошадках, в мохнатых шапках и с кривыми саблями — промчались по улицам с гиканьем и торжествующими воплями… а стоять перед Мидори в носках и трусах — значительно снижает мои шансы.
— Вес в норме. Ты в последнее время набрал. — говорит Мидори укоризненно и качает головой: — Хотя мне нравится то, что я вижу. Ничего удивительного, что у тебя есть поклонницы. Столько поклонниц… ведешь регулярную половую жизнь? — ее карандаш замирает над планшетом и она вопросительно смотрит на меня. Хороший вопрос такой.
— Вряд ли это можно назвать регулярной половой жизнью. — честно признаюсь я: — Скорее беспорядочной.
— Хм. Промискуитет. Так и запишем. — карандаш чиркает по планшету: — ты же понимаешь, Кента-кун, что мне ни в малейшей степени не любопытно. Это медицинская процедура. — уверяет меня Мидори, но я-то вижу лукавую улыбку, которая спряталась в уголках ее губ. Кто сказал, что работа не должна приносить небольшие радости? Вот и Мидори доставляет искреннее удовольствие троллить меня. Как бы я тут не старался, но подобающим сексуальным объектом для нее не являюсь и не буду являться, даже если Оскара мне вручат и Нобелевскую премию с Пулитцеровской, и миллиарды зарабатывать буду. Жалко. Вспоминается анекдот про Вовочку, который на вопрос учительницы «Кем ты хочешь стать, Вовочка?», отвечает, закрывая «плейбой» девяносто третьего года с Анной Николь Смит в качестве «Playmate of the year» — взрослым, Марина Петровна, просто взрослым. Вздыхаю.
— Что так печально? — укоряет меня Мидори: — Ты ж у нас звезда. На шаг ближе к мечте.
— Моя мечта — это вы. — отвечаю я: — а тут все так же как и было. А теперь меня еще и в Академию перевести хотят.
— Настоящий мужчина никогда не прекратит бороться за свою мечту — поднимает карандаш она и задумывается. Я стою перед ней в одних трусах и начинаю понимать, что реагирую на ситуацию надлежащим образом. Хм. Любой парень моего возраста при первых признаках поднятия флага и возвышения одноглазого змея — засмущался бы и прикрылся. И наверное — покраснел. Но это не наш путь. Есть эрекция, это ж радость какая! Молодежи не понять. Стоим с гордо поднятой… хм… головой. Двумя.
Впрочем, трусы ограничивают мое право на самовыражение. Мидори наконец опускает взгляд и сталкивается с… моим правом на самовыражение. У нее поднимаются брови.
— Что же… — говорит она: — по крайней мере ты не врешь, когда говоришь, что рад меня видеть…
— Очень — киваю я: — прямо не знаю, что с этим делать…
— И я тоже не знаю — снова улыбка в уголках губ! Но она быстро берет себя в руки: — вон там раковина, помочи головку холодной водой и возвращайся.
— Ох… — я, конечно, предполагал иной способ разрешения проблемы эрекции, да и не проблема это вовсе, но… я отхожу в угол, открываю кран с холодной водой и подставляю под струю голову. Помогает? Да нет, не сильно. Сзади раздается немузыкальный ржач. Поворачиваюсь. Мидори разве что по полу не катается, скорчилась на стуле и за живот держится.
— Не ту голову… — выдает она сквозь смех: — но… я полагаю… хех… что и так сойдет.
— Все бы вам надо мной смеяться, Мидори-сан — укоризненно замечаю я, вытирая голову белым вафельным полотенцем. Проблема и вправду проходит, то ли из-за легкой обиды на Мидори, то ли, потому что кровь к голове прилила… из-за холода, то ли почему-то еще. В любом случае, зрелище женщины, которая корчится от смеха — оно просто замечательно, но не так уж и возбуждающе. Особенно при мысли, что смеются над тобой.
— Ну не обижайся, Кента-кун — вытирает слезы Мидори: — просто ты такой забавный, что я не могла удержаться…
— Хм. — вот оно что. Если я «забавный», то мои шансы разделить постель с этой очаровательной женщиной стремятся к нулю. Большая разница между «смеяться над кем-то» и «вместе с кем-то». Надо это исправлять… постепенно. Имидж — штука въедливая и сразу тут ничего не происходит. Пока я тут в статусе «забавного зверька», то и секса никакого не будет. Ну и ладно, играем теми картами, что на руках. Ничего страшного, секса в моей жизни уже и так перебор немного, а вот социальная составляющая не сильно двигается. Академия, мать ее. Как представлю всех этих снобов и мажоров, так мороз по коже. А у меня клуб тут, мы даже еще к глубокой терапии и не приступали, нельзя дело оставлять недоделанным, это ж травма. Психологическая. Для меня.