"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Можешь одеваться — говорит Мидори: — для своих лет ты хорошо сложен и здоров. Да, немного набрал вес, но это в основном мышцы. Такое бывает в этом возрасте — резкий, взрывообразный рост… плюс половая активность. Рекомендую высыпаться и сбалансированную диету. Половую активность… можешь продолжать. Противопоказаний нет.
— А я думал, советы какие будут… — ворчу я, натягивая штаны.
— Советы, конечно, будут — улыбается Мидори: — предохраняйся всегда. Прислушивайся к мнению партнера… партнерши. Даже если их несколько. Не позволяй никому указывать тебе что правильно, а что нет. Но уважай чувства других. Все, что вы делаете в постели, если это по обоюдному согласию и никому не вредит — правильно. Продвигайся постепенно. Анальный секс — это больно, используй смазку. Игры со связыванием проводи только убедившись, что знаете технику безопасности и не увлекайся. Помни, что секс — это только часть жизни, и что в жизни есть много радостей помимо кувыркания в постели. И если вдруг ты собрался соблазнить женщину старше тебя… практически на десять лет — запасись терпением. Такие женщины — требовательные партнеры и им нужно что-то большее, чем ты можешь предложить прямо сейчас…
— Хорошо — вздыхаю я: — но я не сдамся, Мидори-сан. Всего каких-то пять лет. Просто потом, когда мы будем вместе — мы будем жалеть, что потеряли эти пять лет.
— И еще один совет — прищуривается Мидори, глядя как я застегиваю рубашку: — никогда ни о чем не жалей.
— Я таких советов могу пачку выдать. Даже притчами говорить могу. Так, кстати, Чингисхан говорил и Миямото Мусаси тоже писал. Никогда не о чем не жалеть… О! К Диогену однажды подошел мужчина и спросил его «Диоген, ты мудрый человек, ответь, жениться мне или нет?», а тот и отвечает «Делай как знаешь, все равно пожалеешь».
— Какой ты умный — Мидори треплет мои влажные волосы: — аж жуть берет. Боюсь, что через пять лет ты окончательно станешь занудой.
— Уже. Но шансы у вас есть, Мидори-сан, вы все еще можете успеть изнасиловать меня, пока я не совсем зануда. — делаю попытку я. Она улыбается и хлопает меня по плечу — так, по-братски. Так меня Сомчай по плечу хлопнуть может, только после него ключица будет сломана. Даже Косум это более игриво сделала бы. Не воспринимает меня Мидори-сан как мужчину. Эх. Ну и ладно, будем жить с этим дальше. Бывают неприступные крепости, да. Хотя… нет, не бывает неприступных крепостей, подкоп, штурм, требушеты, подкуп городского главы… и терпение, терпение и еще раз терпение… хорошая осада требует времени.
— Спасибо за такое щедрое предложение, Кента-кун — говорит она: — я заполнила все документы. А теперь выметайся из моего кабинета, у меня еще куча дел. И скажи Натсуми, чтобы прекратила подслушивать у дверей, а то еще по уху получит, когда выходить будешь.
— Спасибо за ваше время, Мидори-сан. — кланяюсь и выметаюсь из кабинета. Чувство легкого разочарования и обиды бултыхается где-то в груди, конечно любой подросток на моем месте уже выл бы и стенку царапал. Привычным волевым усилием выдыхаю и распыляю эти чувства во внутреннем пространстве. Чего обижаться? Она — взрослая женщина и у нее своих дел полно, не говоря уже о том, что трахаться со школьником в медицинском кабинете — должностное преступление, за это и посадить могут. А я тут хожу весь из себя — давайте, Мидори-сан, чего вам стоит. Да всего может стоить. И карьеры, и жизни нормальной. Так что все верно Мидори-сан делает, нечего на нее дуться. Вот закончу школу — тогда и подкачу, всему свое время. Обижаться не на что, испытывать разочарование — тем более. Это все гормоны у меня. Открываю глаза, оглядываюсь. Так и есть — у стеночки стоит Натсуми и делает вид, что ногти свои рассматривает.
— А… это ты, Кента-кун. — говорит она, таким голосом, словно бы случайно меня на Токийском КомиКоне встретила.
— Мидори велела передать, чтобы ты не подслушивала в коридоре — говорю я и вижу, как у Натсуми бровь дергается.
— Пфф! — отвечает она. Ну да, думаю я, и то верно, Натсуми не опустится до оправданий в духе «а я просто тут стояла», ей просто нет необходимости оправдываться. Фыркнуть в ответ и все. Какое ей дело до грязных инсинуаций в ее адрес… или на то пошли — любых инсинуаций. Она знает кто она такая. Знаю ли я?
— Но я, собственно, о чем. Ты же за Академию Гизы в курсе, да? — вот быть не может, чтобы Натсуми наша что-то про Академию не знала. Вообще удивительно, что она там не учится… она бы запросто. Или у ее семьи финансовые проблемы? Нет, не похоже, деньги она вообще не считает, в отличие от бедняги Отоши. Одета хорошо, смартфон опять-таки последней модели.
— Академия Белого Феникса. В курсе. В свое время папа приложил немалые усилия, чтобы я туда не попала. — говорит Натсуми: — интересное заведение. А что, старый козел все-таки предложил тебя перевести? Как я и думала. Меня тут тоже… не очень терпят только потому, что внимания не привлекаю. А ты — ты привлек внимание, Кента-кун. Очень много внимания.
— Вот как. Мне бы пригодилось твое экспертное мнение и о Академии и о самой ситуации. — в двух словах я объяснил, что тут происходит. Натсуми задумалась.
— Сейчас не время и не место — говорит она: — на урок опоздаем… но после уроков можно поговорить. Или у тебя в клубе, или, если эта твоя ниндзя все еще на меня дуется — в кафе посидеть. Академия Гизы… — пробормотала она последние слова себе под нос: — ну надо же как интересно…
Уроки прошли как обычно, за исключением того факта, что на меня теперь пялились. Причем, как и положено тактичным японским школьникам — старательно делали вид, что не пялятся. Но все равно пялились. Как только я поворачивался — поспешно отворачивались и делали вид что занимаются своими делами, особенно плохо это получалось у тех, кто пытался меня сбоку на телефон заснять — они делали вид, что нашли на своем телефоне какие-то интересности и теперь держат его перед глазами, камерой на меня. Случайно. Томоко, кстати — купалась в лучах всеобщего признания и обожания, своими глазами видел, как девочки, которые до сих пор с ней не разговаривали — вовсю перед ней заискивали. Впрочем, уж кто-кто, а она свой урок давно выучила и реагировала на всю эту суету с раздражением и откровенной агрессией.
— Как травить меня всем классом — так запросто — пожаловалась она на переменке, когда мы с ней сидели на подоконнике, пытаясь скрыться от назойливого внимания: — а сейчас «ты же в хороших отношениях с Кентой? Пригласи его вечером с нами в караоке пожалуйста!» Ууу… курицы.
— Курицы? — удивляюсь я резкой оценке одноклассниц. Томоко у нас обычно выражения выбирает.
— Так их всех Шизука называет. — кивает головой Томоко: — говорит, что курица, если ей голову отрубить — бегает по кругу. А этим даже голову рубить не надо — тупые курицы…
— Кстати, а куда Шизука подевалась? — спрашиваю я: — Вроде на уроке была же.
— Она всегда так — отвечает Томоко: — вроде только что была и уже нет ее. Я думаю, это магия. Надо над ней обряд произвести. Экзорцизма.
— Не, обряды мы проводим, если это жизни мешает, тогда только. А ее способность ей не мешает… наверное. — качаю головой я: — у Клуба Экзорцизма очень высокие стандарты.
— Зато всем окружающим мешает — жалуется Томоко: — иногда сидишь с Наоми, разговариваешь о том, о сем… и вдруг — бац! Оказывается, она все это время с нами сидела! И глазами хлопает так— хлоп, хлоп… Хорошо, что мы не про нее говорили…
— От этого есть очень хорошее средство — говорю я: — всегда говорить о Шизуке что-то хорошее, потому что никогда не знаешь — слушает она тебя или нет.
— Вот еще! — бормочет Шизука, сидящая на подоконнике рядом: — делать мне нечего, как их разговоры слушать. Все равно одни глупости говорят. Про девчонок и про тебя, Кента…
— Ааа…. Это вовсе не обязательно рассказывать! — вскакивает Томоко, стремительно краснея: — и ничего мы такого не говорили!
— О, Шизука! А я как раз с тобой хотел поговорить… — способность Шизуки оказываться незаметной была ближе к социальной мимикрии, чем к оптический иллюзии, умела она как-то прямо на глазах становится неинтересной и малопривлекательной деталью пейзажа, вроде глаза ее видят, а вот мозг говорит «ничего интересного, смотри дальше» и «это не те дроиды, которые вам нужны».