"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Нормальных людей вообще не существует, это миф — отвечаю я: — у каждого своя степень долбанутости. Просто я со своими внутренними тараканами разобрался.
— Ты с ними не разобрался, а возглавил — ворчит Косум: — вы с ними единым фронтом выступаете. Слабоумие и отвага! Вот придушил бы ты их… а потом другие пришли — их тоже? Всех не передушишь!
— Спорное заключение. — не соглашаюсь я: — Чисто теоретически…
— Вот даже не вздумай мне про теорию! Вот даже не вздумай! Просто признайся что придурок и косяка даванул и все!
— Эээ… так я ж и говорю — погорячился. Придурок и косяка даванул… — смиренно соглашаюсь я. Ссориться с Косум мне совсем не с руки, она мне нравится, и она мой союзник. Да, приколы у нее дурацкие, могла бы сразу сказать, что триада у нее в подвале — это не баг, а фича, и что все под контролем, нет, понадобилось разыграть карту «барышня в беде» и «ой, что делать, Кента, помоги!». А я мужчина, я ж не понимаю, что когда девушка ко мне с проблемой — ее просто выслушать надо, а не меры принимать. Задача — есть нехорошие люди, у них нехорошие связи с еще более нехорошими людьми и как ни кинь — везде засада. Отпустить — так придут с еще большим накатом, а Косум и так их поколотила, да еще и унизила. Такое в мире криминала прощают туго, а что Косум в своем праве была и как амбассадор Великого Кумы выступала — никто ж мне не сказал. Надо было ей на мою реакцию посмотреть, поддеть еще немного мальчика из благополучной семьи, жути нагнать. Нагнала. Шизуку только зря беспокоил, завтра она меня доставать будет что и как и почему «отбой боевой тревоги». И… ворочается у меня в груди какое-то чувство неудовлетворенности.
Вот же… потому я и решение так быстро принял — это же типичная предвзятость подтверждения, confirmation bias. Вот охота Темному пожрать, аж невмоготу, так он тут же — чего рассуждать, пакет на голову, Шизуку в студию, бегом, бегом, а то добычу отберут! Черт, начинает мешать суждению, надо что-то с этим делать. Решение было приято слишком быстро, поддался я порыву Темного, даже подумать не успел как поддался. И тут же сам себе в голове и аргументы нашел в пользу немедленной экзекуции — мол и война банд тебе ни к чему и Куме звонить не надо, чего человека зря беспокоить, мы тут и сами быстренько… и не хватится никто их, и… словно наркоман при виде дозы — убедил себя, что от одного раза ничего не будет, правда? Надо с этим что-то делать и срочно.
— Все! — говорю я: — Здесь остановись.
— Уверен? — Косум останавливается и оглядывается вокруг: — Райончик глуховатый, а ты маме обещал пораньше домой явится. Не, ты не подумай, я не о тебе беспокоюсь, после сегодняшнего мне скорее тех идиотов, что на тебя рискнут дернуться жалко, но ты ж маме обещал.
— Слушай — поворачиваюсь я к ней: — сегодня я был неправ и прошу прощения за поспешные действия, едва не нанесшие ущерб тебе и твоей репутации.
— Хорошо, что пакет был — кивает она: — если бы ты его ножом пырнул, у меня времени не было бы тебя остановить. Знаешь, как будто ты хотел увидеть, как он задыхается. Такая… тревожная мысль на самом деле.
— Не знаю, что и сказать… — действительно, что бы я сейчас ни сказал — лучше не станет. Отстаивать позицию «потому что так было логично и крови меньше» — отнюдь не поможет. Описать весь ход запланированной потом операции по избавлению от тел — еще хуже. Потому остается только руками развести.
— Да ладно — веселеет Косум: — никого не убили и ладно! Ну, не то, чтобы ты не старался…
— Ты меня троллишь… — закатываю глаза я, изображая усталость от подколов и приколов. В самом деле, сколько можно уже! Ей все шуточки, а я из-за особенностей ее восприятия юмора сегодня едва билет парню на тот свет не выписал. То есть — уже выписал, да поезд опоздал….
— Есть немного — признается она: — но согласись не каждый день удается потроллить хладнокровного убийцу-школьника. Я думала такие персонажи только в аниме бывают.
— Произведения искусства списаны с жизни, есть многое на свете друг Горацио…
— Что и не снилось нашим мудрецам — в свою очередь закатывает глаза Косум: — для школьника-убийцы-сексуального маньяка ты слишком зануда. Все, ступай давай, у меня еще куча дел сегодня. Просьбу Сомчая не забудь. Не то, чтобы обязательно, но если получится. Он такой забавный, когда умоляет… нет, правда, если получится, то с меня должок. Все, кроме секса, озабоченный ты наш.
 
— А я думал ты скажешь все, кроме убийства невинных? — пытаюсь поднять одну бровь.
— Не, ты меня об этом просить не будешь, это слишком нравится тебе самому, а ты у нас жадина — машет рукой она: — все, вылезай, маме привет, папе воздушный поцелуй, а в школе скажи, что система образования в этой стране — говно.
— Обязательно — открываю дверь и выхожу из автомобиля: — думаю как раз твоего мнения им и не хватает.
— А то! Позвони как до дома доберешься, а то я волноваться буду. Не за тебя, конечно… Пока! — я захлопываю дверь и ее ядовито-зелёный автомобильчик газует с места.
Оглядываюсь вокруг. Бывшая швейная фабрика, заброшенное здание, старый забор, даже какая-то зелень пробивается вдоль стен. Подхожу к двери на которой висит ржавая табличка с изображением черепа и молнии, табличка гласит обычное в таких случаях «не влезай — убьет». Задумываюсь. Толкаю дверь и вхожу внутрь. В тесном коридорчике меня встречает взглядом печальный ротвейлер, он вяло поднимает глаза и сопровождает взглядом. Открываю следующую дверь и попадаю внутрь логова. В логове меня встречает еще две пары глаз — одна принадлежит еще одному ротвейлеру, который поднимает брови и отслеживает меня внимательным взглядом. Вторая пара глаз принадлежит Айрин, или Рыжику, как ее зовет Бьянка. Рыжик моргает и откладывает пилку для ногтей в сторону.
— О. — округляет она рот: — Смотри-ка кто у нас в гостях. Сам великий и ужасный, коварный и неповторимый мистер Джей.
— Где?! — из-за завалов бумаги и чертежей поднимается всклокоченная голова Бьянки-сан, ее левая щека перепачкана чернилами, а к правой прилипла канцелярская скрепка: — я еще не готова! Нет! У меня… только десять! Только десять! Не пускай его сюда! Я не хочу, чтобы он меня видел такой! — и голова снова опускается в завалы бумаги.
— Она все время так — жалуется Айрин-Рыжик: — так и не спала еще. Совсем с катушек съехала, на одном «Ред Булл» и кофе третьи сутки. Скажи ей уже.
— Что сказать? — я становлюсь рядом с ее креслом и смотрю на возвышающуюся пирамиду скомканных бумаг, схем, каких-то пакетов, мотков проволоки и чего-то еще.
— Ты обещал — упирает в меня горящий глаз рыжая бестия: — ты обещал, что ей не будет плохо, помнишь? А она так скоро от переутомления помрет. Я ее такой со времен института не помню. Она ж не ест ничего и только бормочет.
Я вздыхаю. Смотрю на макушку Бьянки, погрузившуюся в свои труды. Ненормальная? Да. Она — ненормальная. Совершенно точно. Асоциальная, но очень умная. И то и другое — отклонение. Вообще удивительно как она сумела в обществе приспособится и даже преуспеть. Друзей завести вон… или скорее — одного друга. Подругу. Психопатка, опасная для социума, — да, однозначно. Но… а кто вообще я такой, чтобы ее судить? С точки зрения общества, с точки зрения так называемого «нормального» человека, я — еще больший монстр чем она. Шизука еще больший монстр, намного более опасный. Бьянка просто живет как умеет и пытается добиться своего счастья, так, как она это самое счастье понимает и готова преодолеть все на пути к нему. И это достойно уважения. Что же до мании… меня пугает то, что я — не ее мистер Джей и однажды она поймет это, но… мы все умрем в конце концов и я не собираюсь жить вечно.
— Не все ли равно, сказал он — где, еще приятней лежать в воде — хмыкаю я, и поджимаю губы. Да, гвозди бы делать из этих людей, крепче бы не было в мире гвоздей. Вся проблема Бьянки в том, что она — не понимает людей, не умеет читать эмоции и реагировать соответственно, она выработала свою методику общения, она изучила моторику лица, самых мелких мышц и движения тела, изучила сотни, тысячи социальных ситуаций и то, что для нас естественно, как дышать — для нее высшая математика, но она освоила ее! Вот представьте себе, что входя в комнату вы как обычно здороваетесь, делаете пару комплиментов, тот самый small talk … это ведь просто, верно? Обычные люди даже не думают об этом… а ей приходится сперва просчитывать отношение по мельчайшим признакам вычислять, а уж потом — собственное поведение выстраивать. В общем верно говорят, что гений — это один процент таланта и девяносто девять процентов труда. И глядя на то, как она самозабвенно чертит линии и схемы я понимаю кто она такая. Гений тяжелого труда. Ничего из того, что у нее есть — не досталось ей легко.