"Фантастика 2023-174". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Вздыхаю еще раз и подхожу к ней, углубившейся в свой труд, просматривающей свои собственные расчеты. Обнимаю ее и чувствую, как она затихает в моих объятиях, боясь шевельнуться.
— Все, хватит — говорю я: — ступай поспи. Отдохни. Рыжик за тебя волнуется. Даже собаки переживают.
— Их зовут… как же их зовут… — бормочет Бьянка: — и я еще не закончила. Только десять ошибок в расчетах…
— Нет никаких ошибок, это я блефовал — объясняю я: — нет там ошибок, успокойся уже.
— Блеф? Понятие в карточной игре, обман с целью введения противника в заблуждение для создания у противника впечатления что карта на руках более сильная, чем она есть в действительности. Хм. Умно. Ты блефовал. Обманул меня, указав на мои собственные недостатки, заставив сомневаться в себе самой… — бормочет Бьянка: — распознав мое стремление к перфекционизму и желая отвлечь внимание от своих настоящих действий. Провел меня как девчонку. Обманул. Обычно это я обманываю, но ты хорош.
— Извини — говорю я и аккуратно убираю с ее лица прилипшую скрепку: — это потому что я тебя немного побаиваюсь. Первая реакция была — держаться от тебя подальше и тебя подальше от себя держать.
— Неожиданно — говорит Бьянка и поднимает глаза на меня. Глаза у нее красные от недосыпа, работы над бумагами и экраном компьютера: — что заставило тебя пересмотреть свою позицию?
— Понимание того факта, что мы с тобой очень похожи — отвечаю я, присаживаясь рядом с ней на стол, предварительно убрав часть бумаг: — а кроме того, я вижу как ты стараешься.
— Мы похожи? Да, мы похожи — кивает она: — но я бы хотела услышать от тебя чем именно… у меня есть свое мнение, но…
— Хорошо. Но потом ты пойдешь спать, идет?
— Да — кивает она: — ответь на этот вопрос.
— Мы похожи, потому что ни тебя ни меня общество не примет, если будет знать нас настоящих. Потому мы вынуждены играть роли и притворяться теми, кем мы не являемся — пожимаю я плечами: — и очень часто маска прирастает к лицу.
— Каждый человек внутри имеет как социальные черты, так и асоциальные. Доминантные и субмиссивные — моргает глазами Бьянка: — только факт наличия таких черт делает похожими не только нас двоих, но и семь миллиардов людей на этой планете. Этого недостаточно.
— Да, я согласен, каждый человек внутри себя нецивилизован, едва только поскреби пальцем и убери полицейского с улицы, как ты получишь чудовище. Но в отличие от остальных и ты и я — знаем своих чудовищ в лицо и умеем с ними договариваться. В отличие от остальных — мы встречались с ними лицом к лицу. И еще — мы знаем где мы притворяемся. А они — нет.
— Хм. Принято. Маловато для обоснования нашей с тобой общности, но пока… пока сойдет — говорит Бьянка и… зевает.
— Извини — говорит она, прикрывая рот: — не выспалась. Решала твою головоломку. Десять ошибок нашла, остальные еще нет. Иногда надо расслабиться и отступить, решение придет само.
— Верно, ложись спать уже — подает голос рыжая: — сколько можно.
— Пошли спать — протягивает мне руку Бьянка: — раз уж ты и я так похожи. Что ты улыбаешься?
— Я думаю о том, что ты в состоянии принять меня таким, какой я есть — честно отвечаю я ей и беру ее за руку.
— Конечно. Ты — самый ужасный человек в мире. Психопат, садист и сволочь, который заставил меня в течении трех дней подряд искать ошибку в своих расчетах, заставил меня сомневаться в своей идентичности и переживать кризис веры в себя снова и снова. — говорит она, вставая: — ты мой любимый pudding’…
— Да поцелуйтесь вы уже — раздается голос с кресла: — и спать идите. Вряд ли ты на что большее сейчас способна.
— Я — могу. Я — воплощение сексуальности — говорит Бьянка и присаживается в кресло обратно, ноги ее не держат: — я изучала секс как феномен человеческого поведения и прочла более семидесяти тысяч трудов по этой теме. Лучшего эксперта по сексу чем я не найти во всей стране и даже во всей Юго-Восточной Азии и …
— Ну да! — фыркают с кресла: — это если теорию сдавать. А что в практике? Кента-кун, придется тебе обучить нашу всезнайку… и дай бог тебе терпения. Хотя если кто с этим и справится, так это ты. У вас будет замечательная пара… оба психи и оба — зануды.
— И где у вас кровать во всем этом бардаке? — озираюсь я.
— Вооон там. Зона отдыха там. И кровать есть и все остальное. И даже дверь, чтобы запереться — указывает рыжая: — какой ты быстрый однако…
— Ну так… надо ее перенести, а то у нее в кресле спина затечет — киваю на Бьянку, которая спит глубоким сном, и струйка слюны тянется от уголка ее рта вниз.
— Вот и решение проблемы — ухмыляется рыжая, вставая с кресла: — достаточно Кенте заговорить, как девушки сами собой засыпают вокруг. Пошли, я вам дверь открою…
Глава 5
Открываю глаза и вижу незнакомый потолок. Вернее, как — скорее даже отсутствие такового. Перекрытия, металлический свод, а под ними на проволоке — висят лампы. Сознание постепенно загружается, происходит осознание кто я такой и где нахожусь и что тут делаю. Судя по всему — лежу на спине и смотрю вверх. Направление ничем не хуже, чем, скажем смотреть вниз или в какую другую сторону, лежать мне тепло и удобно, а раз так, то чего собственно чего-то менять и куда-то стремиться, верно? Лежится — так лежи. Тепло — так не чирикай, как говорил Сильвестр Сталлоне в «Ассасинах». От добра добра не ищут, а лучшее враг хорошего.
И все же какой-то червячок внутри меня свербит и просит обратить внимание. На что? Я поднимаю голову и оглядываюсь. Ага, зона отдыха и релаксации в логове Харли Квин, вон и портрет групповой — она, и Джокер позируют в камеру на фоне связанного Бэтмена. Какая милота. Можно сказать семейное фото…
— Ты чего вскочил? — сонным голосом спрашивает Бьянка, поудобнее устраивая голову у меня на плече: — рано же еще…
— Ранняя птичка клювик прочищает, а поздняя глазки открывает… — говорю я и зеваю: — доброе утро, моя королева.
— The early bird catches the worm, but the second mouse gets the cheese — отвечает мне она: — давай еще поваляемся… я Рыжика попрошу кофе сообразить…
— Ты безжалостная тиранка и самодура, бедную подругу туда-сюда гоняешь, да и ушла она, наверное, домой уже…
— Нету у нее дома — отвечает Бьянка: — вернее есть, но она его сдает. Так что никуда она не делась, а скорее всего на кухне чего-то готовит. Отвратительная привычка у Рыжика — то, что она — жаворонок.
— Я все слышу! — раздается высокий голос из-за перегородки: — тут только перегородку поставили, никакой звукоизоляции. И потолка у вас нет! Так что, если хотите кофе — просто скажите!
— Я хочу кофе. Чуть позже. Сперва бурный секс, как и положено — говорит Бьянка: — ты как?
— Ээ… я, пожалуй, воздержусь… — после некоторой паузы отвечает из-за перегородки рыжая: — и… музыку погромче включу… или даже до магазина прогуляюсь, вот!
— Странно — говорит Бьянка: — раньше она от секса никогда не отказывалась.
— Она от секса с тобой не отказывалась, гений ты наш — говорю я и глажу ее по голове: — она стесняется. И вообще, ты же умеешь атмосферу читать, читай.
— Ээ… мне трудно. — признается она: — большинство правил и норм человеческого поведения относится к правилам поведения в обществе людей третьего и второго круга общения. Как себя вести с людьми первого, ближайшего круга — очень противоречивые сведения. Так, например, классическая литература и психологические исследования…
— Не, не, погоди. — останавливаю я ее, видя, что ее глаза опять начинают стекленеть: — постой. Мы к этому еще вернемся, обещаю. С людьми ближнего круга надо самостоятельно свои правила вырабатывать каждый раз немного разные. Базовые принципы остаются — проговаривать проблемы через рот и не скрывать от партнера ничего.
— Совсем ничего? — спрашивает она: — потому что парадигма личного пространства, а также трактования информации относительно точки зрения оставляет нам свободу в …
— Согласен, что преподнести можно … с разных позиций — киваю я: — но по крайней мере важные факты не скрывать, чтобы потом не было мучительно больно. Говорить о проблемах и планах особенно важно, это сближает и позволяет людям стать по-настоящему парой… тройкой… эээ… коллективом?