Дурак космического масштаба (СИ)

  
История двадцать третья. «Верю — не верю»
 
Кьё делала своё мокрое дело по-женски обстоятельно, рассевшись посреди навигаторской. Услышав мое рычание, дежурный подхватил испуганное животное под брюхо и торопливо ликвидировал лужу. Щенком никто особо не занимался, и к туалету его так и не приучили. Не оказалось в моём ближайшем окружении специалиста по щенкам. Баловали Кьё все, а воспитывать и обучать — крайнего не нашлось. Только меня она побаивалась. И то исключительно за командный голос, уследить за всеми её безобразиями я просто не мог.
— Разрешите, господин капитан?
В дверном проёме возникла физиономия Гармана. Я кивнул. Гарман выглядел не в меру озабоченным. До него уже довели, что через пару месяцев нужно будет заменить Влану, и он проникся.
— Господин капитан, у меня тут боец за дверью. Из бывшего "Меддесанта". Может, вы с ним поговорите? Пока был на Гране, я на него нарадоваться не мог — совсем на человека похож стал. Вел себя адекватно в лагере, лучше многих. А как на корабль вернули — ходит, словно стеклянный. И ничего не могу добиться — молчит. Тем более, он "крестник" ваш…
— В смысле? — не понял я.
— Ну, парни говорят, что это из-за него тогда весь этот спектакль с десантом…
— Логан что ли?
— Так точно.
— Ну тащи своего бойца.
Я прошёлся по навигаторской. Млич бросил на меня вопросительный взгляд — может, передохнем мол, раз так.
— Иди, — отпустил я его. — Пообедаешь, и через час продолжим. Газеты хоть что ли почитай, в самом деле. Я тоже немного переключусь, — мы с ним с утра прикидывали, как вести в условиях высокогорья поддержку с воздуха. — Кстати, я после обеда и Келли позову. Может он чего доброго скажет.
Боец выглядел гораздо лучше, чем в день нашей первой встречи, даже выправка появилась, значит, мышечный тонус восстановился. Однако он действительно смотрел на меня стеклянными, как у снулой рыбы глазами. Что же с ним такое? Я не спрашивал, просто прислушивался к нему. Кроме дискомфорта от моего присутствия, этот Логан испытывал ещё что-то. Тосковал что ли? Похоже. Я обошёл его кругом. Влюбился на Гране? А чего так сильно вдруг? Не пацан уже. Спросил Гармана:
— Может, происшествия какие-то перед отъездом?
Гарман задумался. Вызвал сержанта, который командовал погрузкой. Тот только плечами пожал — да ничего такого.
И тут из-под стола выбралась Кьё и опять стала присаживаться конкретно посреди навигаторской.
— Дежурный! — рявкнул я. — Вы что, простудили эту собаку что ли?!
Рявкнул я громко. Кьё, едва успев набезобразничать, присела от страха прямо на мокрое. Теперь её купать придётся.
— Вспомнил! — сказал сержант.
Я обернулся.
Логан смотрел на щенка, и губы у него побелели, словно ругался я не на собаку, а…
— Он же в корабль собачонку хотел протащить. Я запретил, конечно, — продолжал сержант.
Вот как, значит. Что позволено капитану, то к младшему личному составу не относится… Какие мы впечатлительные…
— Ладно, — сказал я. — Нам всё равно нужен человек, который будет смотреть конкретно за этой безобразницей. Вот пусть и смотрит… Боец Логан, приказ понятен? С девицы этой перекормленной — глаз не спускать. Сносить в санчасть — не простудилась она? Или перекормили чем-то? Если всё нормально — приучить к туалету. Через неделю проверю. А то у нас тут скоро каток будет. И проследите, чтобы печенья ей больше не давали. Дежурный, покажите ему, что и как.
Дежурный с готовностью бросился собирать игрушки, раскиданные щенком по навигаторской, дабы всучить их Логану.
Я посмотрел на штрафника. Он мне ничего не ответил, кроме стандартного "Приказ понял", но лицо уже обрело гораздо более осмысленное выражение. Вот пусть и занимается. Я посмотрел на часы и решил, что тоже успею перекусить. Гарман вышел за мной следом.
— Вы не боитесь, господин капитан, — спросил он, нагоняя меня. — Ведь штрафник же…
Я пожал плечами.
— У меня перед глазами, сержант, у него будет гораздо меньше шансов что-нибудь натворить.
 
— Но…
— Приказы мои будете обсуждать, когда назначение получите. Сейчас можете пожаловаться капитану Лагаль. Вдруг она вас поймёт?
Гарман покачал головой, Влана по его мнению, тоже относилась к штрафникам излишне мягко. Вот ведь удивительно — сам нянчится, а нам, значит, нельзя.
— У тебя конкретно что-то по этому Логану есть, или ты так, вообще?
Гарман расплылся в улыбке. Наедине или в полевых условиях я часто переходил на "ты", и ребятам разрешал. Мне всё равно, а им приятно.
— Н" ьиго меня предупреждал кое по кому… Но про этого типа ничего не говорил. Я не понимаю его просто. Молчит всё время.
— Так ведь и Рос, в основном, молчит. Сравни на досуге. Потом наблюдениями поделишься. Психотехнику покажи, в конце концов. Нашему. Чтобы назад с распечаткой вернули.
— Боюсь, — признался Гарман. — Жалко мужика. Вроде чуть-чуть на человека похож стал. Те, грантские, не ломают так, как наши. Имел возможность сравнить. Теперь своим и здорового не покажу. Пошли они…
— Отчего вдруг так? — удивился я.
— У нас так "смотрят", что ничего своего у человека вообще не остаётся.
— Ну, давай, я сюда кого-нибудь позову. Пусть поговорит просто, без особой техники. Был у меня один такой положительный опыт…
— Так ведь молчун же он!
— Ну, не разговорит — хреновый психотехник, значит. Или, хочешь, я его с собой к мастеру возьму? Говорят, он целитель…
Полетели втроем — Рос, Логан и я. Логана я взял с собою, не спрашивая. Но, услышав, куда мы едем, он, кажется, испугался: плечи окаменели, да и лицо стало совсем отрешенным. Может, зря я? Хотя откуда мог вот этот слышать о мастере Эниме? Чего же он тогда испугался? А может, на него подействовало состояние Кьё, которая перед отлётом закатила настоящую женскую истерику?
Тайа пожалуй единственная территория с экзотианскими корнями, где люди в массе рослые и плечистые. Нет, вру. "Ледяная аристократия" (с Дома) — тоже далеко не коротышки. На Тайэ, как и на Доме — вечная зима. И в теплой одежде мужчины выглядят еще более грузными. (Женщин я не видел). Современные тонкие теплоизоляционные ткани у них не в моде. В моде борода. От того лица кажутся ничего не выражающими и дикими. Впрочем, сам мастер Эним брился. Худенький, низкорослый, но крепкий такой старичок, за которым толпами ходили вашугообразные — то ли ученики, то ли телохранители. Здоровенные бородатые мужики не очень вязались в моей голове с ученичеством, хотя, кто их тут знает… Город окружала широкая каменная стена. Понятно почему. Я успел прочитать, что на Тайе полно реликтового местного зверья. Оно к этим условиям приспособлено лучше людей. Шлюпку в городе сажать не разрешили, и Рос остался ждать нас "в чистом поле". Впрочем, пока видимость хорошая, он мог развлекаться местным пейзажем, оно того стоило. Нас с Логаном в город пустили. Дверь в стене, арка — и вход в огромное каменное здание. Похоже, в храм: высокие, сужающиеся кверху, потолки, огромные залы. Мне показалось, что здесь даже холоднее, чем на улице, но я снял куртку. Из вежливости. Потому что местные сбросили меховые плащи. По их поведению я предположил, что сегодня по здешним меркам жаркий день. Светило солнце, снег не хрустел под ногами. Было немногим ниже нуля. Логану я, впрочем, раздеться не приказал.
Минут пятнадцать мы просто стояли в зале. Не говорили ни о чем. Я поклонился и ждал ответных действий. Мастер благодушно взирал на нас, мужики вокруг застыли, как замороженные, только глаза поблёскивали на бородатых лицах. Разрез глаз у двоих-троих чем-то зацепил меня. Подойти бы и посмотреть поближе… Но я побоялся показаться невежливым.
Оглядел каменные стены, украшенные оружием, не похожим, на виденное мою раньше — мечи с ненормально длинными рукоятями, копья с широченными лезвиями наконечников. Видно звери населяли Тайу серьезные. Я знал, что вашуг — не чета нашему медведю, хоть видел его только на голограмме. Больше всего зверюга напомнила мне малую шлюпку, вооруженную когтями. Устав ждать, я вытолкнул вперед Логана. И открыл рот, чтобы сказать что-то вроде: "Мастер — целитель, не смог бы он…"