Дурак космического масштаба (СИ)
Мастер кивнул мне. Он вроде как уже выслушал мой вопрос. Я так и застыл с открытым ртом, хотя пора было уже привыкнуть, что мои мысли предугадывали и на Гране, и лорд Джастин грешил ответами на невысказанное. Но там это происходило в русле беседы, вроде, как полуслучайно. Здесь же мой мысленный вопрос приняли за настоящий. Мастер встал. Двигался он легко, был хорошо сбит и крепок, только лицо — морщинистое и сухое. Он протянул руки вперёд открытыми ладонями к нам, покачал головой и сел. Махнул рукой одному из мужиков. Тот принес на изумительной работы металлическом подносе три стакана воды. Самых обыкновенных на вид стакана. Предложил Логану. Тот неуверенно взял один, но не удержал в руке. То ли от страха, то ли от напряжения — пальцы его дрогнули, и стакан полетел на каменный мозаичный пол… Я видел его падение, словно в замедленной съемке. Мой мозг, опережая события, уже представлял разлетающиеся осколки. Но бородатый, так же медленно нагнулся, продолжая удерживать в правой руке поднос, левой подхватил у самого пола стакан и с поклоном попятился назад. Воды он не пролил.
— Человек темный — мёртвый человек, — тихо и медленно сказал мастер Эним. Но голос его словно бы усилился, отразившись от каменных стен, и покатился по залу.
— Пил не из того источника. Один раз пил — всю жизнь теперь мучиться будет. Убил в гневе и по глупости — дорогу открыл теням, чтобы его пили. Выпьют скоро. Жалеешь — молодым отдай. Пусть убьют.
Сказал он это так буднично и просто, что я растерялся. Как убьют? Просто возьмут что ли и…
— Так и возьмут, если само пришло. Один раз умереть иногда и не вредно совсем. Сам-то ведь умирал уже?
Я не понимал, о чем он. О той подставе с моей якобы смертью? Так я и убивал — не меряно…
— А и вокруг тебя теней хватает. Матери боятся пока, не тебя. Хочешь, чтобы тебя боялись? А удержишь себя? Шаг в сторону сделаешь — и чужой.
— Кому чужой?
— А кто тебя знает, кому? Дух наш принадлежит добру, ум — злу, душа — тени. Что тебя держит?
Тени у стен дрогнули, сверху, из узкого окна пробился луч света и отразился от старинного, отполированного щита на стене. Как понять, что держит? Где? Но действовал я не от ума, точно. От души?
— Правда твоя. От души. От того и тень. И сам между смертью. Вот и ему умереть дай. Да ты самого-то спроси? Пойдёт?
Логан стоял, опустив голову. По мне, так он вообще уже выпал из происходящего.
Два моложавых еще мужика, оба здоровенные, широкоплечие отделились от свиты и подошли поближе к мастеру.
— Пойдёшь с моими, молчун? — добродушно так улыбаясь, спросил мастер Эним.
Я охренел просто, когда Логан кивнул. Может, гипноз?
— Боец Логан, сказал я громко, — у вас с головой всё в порядке?
Он поднял на меня глаза. Взгляд испуганный, но вполне осмысленный.
— Никто вас никуда идти не заставляет! Слышите меня? Никто!
— Так всё равно он у тебя помрёт, — сказал мастер так же буднично и равнодушно. — Сожрут они его. А у нас тут — холодно теням, глядишь и отстанут.
Может, он имеет ввиду ритуал какой-нибудь? Чего я испугался-то в самом деле? За узкими окнами зашумел ветер.
— Боец Логан, я не совсем понял, что нам предлагают. Увести вас силой я не дам, но и держать не буду.
Я сказал "не дам", и развеселился. Я один, а мужиков этих бородатых — дюжины четыре. Когда я это осознал, я успокоился. Ситуация стала привычной боевой, с явным преимуществом противника. Мне не привыкать, в конце концов.
Не знаю, поверил ли мне боец, что я смогу его "не пустить", но он посмотрел на меня и отвернулся. Мне даже обидно немного стало. Вроде, как понял, но эти, бородатые, ему внушали больше доверия. Я смотрел, как его вывели через высокие, узкие двери, украшенные странным переплетением линий. Линии казались то горизонтальными, то вертикальными, а то превращались в сетку. Я тряхнул головой. Логан не оглянулся.
— Ну а ты чего пришел? — спросил мастер Эним еще более буднично и равнодушно.
— Не знаю, — я повернулся и вежливо наклонил голову, как делали местные бородачи. — Великий мастер велел мне…
— А сам?
— Я совсем ничего не понимаю в себе, — признался я. — В эйнитский храм я вошёл случайно. Что-то происходит со мной…
— Что-то происходит, — согласился мастер. — Хочешь-то чего? Понять что ли?
Я кивнул.
— Поймёшь.
И вновь стало тихо. Наконец, двери распахнулись и вошли два бородача, но уже без Логана. Их длинная одежда, головы, бороды — всё было облеплено снегом. Значит — пошёл снег… А глаза у бородачей похожи, оказывается, на чёрные плоды айма — горьковатые, якобы укрепляющие мужскую силу орехи адского дерева из влажных экзотианских миров соседней системы Дождей. 27-й сектор. На Аннхелле мы как-то захватили контрабандный груз в четыре тонны этих самых орехов. Кое-кто у меня здорово тогда наукреплялся, до рвоты… Но я же видел такие глаза и раньше?.. Однако раздумывать было некогда.
— Боец мой где? — спросил я у бородатых.
Один кивком указал на дверь.
— Он же замерзнет с непривычки!
— Уже не замёрзнет, — сказал бородач, отряхиваясь.
Я сам не понял, как вылетел из зала через те же узкие двери, пронёсся через второй зал, свернул в какой-то непонятный коридор, распахнул одну дверь, другую… Увидел у порога снег…
Ветер стих. Но и солнце ушло. Серое небо, куда хватало глаз, сыпало тяжелыми белыми хлопьями. Я увидел под ними еле заметную цепочку следов, которая сглаживалась с каждым мгновеньем. Медлить нельзя. Если я вернусь за теплой одеждой — следы исчезнут совсем. Холод казался мне горячим, обжигающим. Это, наверное, с непривычки. Ничего, при такой температуре, если двигаться… Я бежал, читая узенькую тропинку больше интуитивно, нежели видя её. Тропинка вела к высящимся на горизонте скалам, но оборвалась вдруг у заваленной снегом и камнями траншеи. Словно бы здесь прогоняли машину, которая роет фортификационные рвы, создающие препятствия для продвижения живой силы. Траншея была рваная, с торчащими острыми камнями. Как раз то, что надо, чтобы замедлить продвижение противника. В современном бою, учитывая прицельность светочастотного оружия — даже пять-десять секунд неожиданного промедления могут решить исход схватки. Логан-то где? Неужели…
С одной стороны траншеи я заметил следы свежего раскопа. Офонарели они что ли?
Я руками выворотил не пристывшую ещё каменную глыбу. Она и следующие два камня дались мне без труда, но третий оказался неподъемным. Никакого рычага, никакого оружия. Стоп. Оружие. Дуэльный грантский нож. Сломается — ну и Хэд с ним.
Используя нож, как рычаг, обдирая руки, я повернул-таки немного огромный кусок камня. Из отверстия сразу пошёл пар. Больше я вообще не думал о том, что делаю. Я просто рыл и рыл, выбрасывая мелкие камни, не в силах отодвинуть большой. Черная земля, камень и снег. Черное, серое и белое. Только крови не видно. Я подозревал, что крови и не будет. Что — живьём… Наконец, вроде нащупал что-то мягкое с того боку, где подрылся под камень. Но вытащить это, мягкое, не смог. Нужно попробовать подцепить каменюку снизу и отвалить в бок. Я подсунул, насколько мог далеко правое плечо. Ноги скользили. Подлез с другого бока. Попробовал опереться спиной. Глыба казалась совершенно неподъемной. Я давил на неё, она — на меня. Но эти же два вашуга как-то её сюда свалили!? Я зашипел, чувствуя, что камень впивается в незажившую спину, одна нога, наконец, крепко застряла между камнями, и я получил опору. Ещё, ну, ещё! Ну же! Камень вздохнул и медленно, почти невесомо пошёл в бок. Так же медленно, как падал на мозаичный пол стакан.
Логан выглядел чище меня, эта глыба не давала снегу падать на него, но сверху продолжало валить, и на моих глазах он стал обрастать белым пухом… Я спрыгнул в яму. Совсем холодный, но еще гибкий. Живой или нет? Сил поднять бойца у меня уже не было. Я выпихнул его тело из раскопа и ухватился за камень, чтобы вылезти сам. Ноги вдруг ослабли, задрожали. Камень тянул меня назад. Во мне стало уже не холодно и очень тихо, так тихо, что захотелось лечь и уснуть прямо здесь. Я громко выругался. Но и голос утопал в падающей с неба вате. Тело Логана опять облепило снегом. Это придало мне сил. Я вылез из вырытой мною ямы, упал возле своего бойца на колени и стал растирать ему уши, бить по щекам. Так приводили в себя пьяных, но другого способа я не знал. Спирта я с собой не носил, разве что… кровь кьёхо. Ну, так она же с вином! Открыл непослушными пальцами фляжку и разжал ножом зубы бойца, так они были стиснуты. Ну, давай ты, идиот! Чтоб вас всех таких, тупых и безвольных! Голову ему надо бы приподнять, но волосы намокли, и рука соскальзывала. Я кое-как затащил эту голову на колено и влил вино в рот. Но, не туда попал видно, потому что Логан закашлялся. Живой гад! Теперь — заставить встать, мне сейчас его не дотащить. Я спрятал фляжку. Оглянулся. Тропа пропала, но скалы, в общем-то, не дадут мне заблудиться. Здесь не так уж и далеко, надо просто повернуться спиной к скалам и как-то не сбиться с пути. Потому, что шагов через двадцать скалы исчезнут за стеной падающего снега. А ведь снег может повалить и сильнее.