Приговоренные к жизни

Наконец чемодан открыли: не без помощи краснолицего, который, как оказалось, умел ловко обращаться с погнутой скрепкой.
— Спасибо вам большое. Меня, кстати, Снежаной зовут, — девушка протянула Олегу бутылку ликёра, которую достала из чемодана.
— Нет, спасибо. Что вы! Я не пью, — скромно пожал плечами он.
— О! Правильно! Это дело надо отметить! — радостно проорал мужик и плюхнулся рядом с Олегом.
Как по волшебству на столе появились маленькие стопочки и закуска, извлечённые из того же чемодана.
— Давайте за знакомство, — предложила Снежана, — по чуть-чугь.
После небольшого застолья и разговоров о том, кто куда едет, мужик достал из кармана колоду и перетасовал её одной рукой: — А может, в картишки? Время скоротаем.
— Ой, я даже не знаю, — смутилась Снежана. — Я не умею.
— Мы научим, — не отставал он.
— А вы будете? — заглянула девушка в лицо Олегу. — Мне теперь без вас никуда. Я согласна, если только вы меня поддержите.
Олегу не хотелось, чтобы Снежана уходила. В кои-то веки он удостоился внимания такой красавицы.
— Подождите, нужен ещё один игрок. У меня в купе какой-то профессор скучает. Предложу ему.
Вернулся краснолицый в компании сухого старика в пенсне.
— Но учтите: без жульничества! Я обманщиков носом чую, — предупредил тот скрипучим голосом.
Началась игра. Старик был сосредоточен и серьёзен. Краснолицый сопровождал каждый ход какой-нибудь присказкой, много шутил и выглядел, наоборот, очень расслабленным. Девушка играла осторожно, бросая на Олега лукавые взгляды поверх веера из карт. А Панькин почти не следил за игрой и думал лишь о ясных глазах случайной попутчицы.
— Я выиграла, — весело рассмеялась Снежана.
— Опять! Да вы, случаем, не чемпионка мира под прикрытием?! — расхохотался краснолицый.
— Новичкам везёт! — недовольно парировал старик.
— Всё! Теперь играем вот на это! — девушка сняла серёжки и бросила их на стол. — Раз уж удача на моей стороне! — с азартом проговорила она.
— Но у меня нет серёжек, — растерялся Олег.
— Думаю, обычные рублики тоже подойдут, — подмигнул мужик и шлёпнул на стол пятисотенную купюру.
Олег вздохнул и тоже положил деньги.
А то ещё подумают, что скряга, или, чего доброго — трус!
То ли девушка слишком много рисковала, то ли от неё отвернулась фортуна, но следующий кон выиграла не она, а Олег.
Снежана обиженно надула губы:
— Вы ведь дадите мне отыграться?
— Конечно, — не без радости ответил Олег. Всё-таки побеждать было чертовски приятно.
И он снова выиграл.
Ставки повышались. Девушка всё отчаянней рвалась к победе. И когда на кону было уже несколько десятков тысяч плюс памятные часы Олега и серьги девушки — неожиданно выиграл старик и забрал весь банк себе.
— Все-таки опыт есть опыт, — довольно крякнул дед и сгрёб помятые купюры в кучу. — А вам, молодёжь, спать пора.
Пассажиры испарились так же спонтанно, как и появились. Краснолицый лишь произнёс:
— Не наш сегодня день, — и, хлопнув полотенцем себе по плечу, вышел из купе.
Девушка с легкостью подхватила свой чемодан и растворилась в ярком свете коридора, не обронив ни слова.
Олег снова остался один. Вернее, он так думал. Сверху за происходившим наблюдали две пары глаз.
— Идиот, надо же так профукать всё, — фыркнула Лэйла.
— Карты — это дело везения, — Валентине захотелось заступиться за неудачливого картёжника.
— Карты — это дело не везения, а грамотного расчёта.
Олег выглядел потерянным. Во время игры он очень переживал за девушку, которой пришлось расстаться с любимыми серёжками. Олег настолько увлёкся, что перестал следить за собственными тратами. Не заметил, что денег у него самого почти не осталось. Он понял, что приедет к маме с пустыми карманами. Но это было не самое страшное. Вот как теперь объяснять пропажу отцовских часов?!
Олег залпом выпил остывший чай и вышел в коридор с пустым стаканом. Хорошо хоть, за чай успел заплатить заранее.
Лэйла ловко спрыгнула вниз:
— Ты идёшь?
Валентина наугад попала ногой на лесенку и кое-как сползла вниз.
 
В коридоре их ждали Гера и Илья.
— Ну как? Удалось выспаться? — не без сарказма спросил Илья.
— Заснешь тут. Кое-кто устроил Лас-Вегас на выезде.
— А я нашел пустое купе! — радостно объявил Гера. — В конце вагона.
— Умничка мальчик! — Лэйла поспешила за ним и заняла верхнюю полку в новом купе. Гера тоже расположился наверху.
Вот и хорошо. Ни за что туда больше не полезла бы. Не хватает еще свалиться во сне.
— Спокойной ночи, — тихо сказал Илья.
Кому это он? Мне или всем?
Тинча промолчала и сделала вид, что стряхивает крошки с сиденья.
— Я закрыл дверь. Так что отдыхайте спокойно. Если кто-нибудь начнёт ломиться — услышим.
Илья бросил на Валентину напряжённый взгляд и лег, отвернувшись к стенке.
Тинча долго смотрела, как по его плечу скользит свет фонарей.
Он считает меня обузой. Наверняка думает: «Что, если эта дуреха снова заснёт и не проснётся?»
Поезд мерно качался, изредка подёргиваясь на стрелках, стук колёс убаюкивал своей монотонностью. Этот звук напомнил Тинче, как по вечерам мама стучала по клавиатуре у монитора, работая над книгой. Ни колыбельные, ни сказки не помогали маленькой Валентине уснуть. А вот когда Нелли начинала набирать на клавиатуре новую историю, глаза Тинчи закрывались сами собой. Пальцы матери только начинали отбивать неспешный ритм, а Валентина уже сопела в своей кровати.
  
Глава 12
 
Трио
 
За ночь их никто не побеспокоил. Валентина выспалась и, проснувшись, почувствовала себя бодрой и счастливой. Пассажиры прильнули к окнам в коридоре, любуясь морем. У Тинчи перехватило дух, когда она увидела искрящиеся на солнце волны и пёстрый пляж.
На Чёрное море они с мамой ездили только один раз. Ещё до головокружительного писательского успеха Нелли. Валентине было пять лет. И это путешествие навсегда врезалось ей в память. Она помнила, как впервые побежала по рассыпающимся горячим камушкам. Гладким, как спинки лягушек. Помнила вкус чурчхелы, купленной на рынке, её виноградную сладость и терпкость грецкого ореха. Проплывших вдалеке дельфинов, которых она приняла за акул. Почему-то акулы вызывали у неё тогда более живой интерес, чем милые добрые афалины. Тинча даже расстроилась, узнав, что плавники принадлежали не зубастым хищникам. И попросила маму сводить её в океанариум посмотреть на настоящих акул. Правда, там её тоже ждало разочарование. Акула была всего лишь одна, и та все время лежала на дне, как каменное изваяние.
Поезд качнулся и замер. Людской поток выплеснулся на перрон. Смешаться с толпой не составило никакого труда. Гера и Илья подхватили чемодан какой-то старушки и сошли за встречающих. Проводница не обратила на них внимания.
— Ну что? Чем ты меня в этот раз наградила? — лицо Лэйлы было так близко, что Тинча отшатнулась.
— С первого взгляда не скажу, — ответила Тинча, щурясь от солнца. — Не вижу изменений.
— Отлично, — улыбнулась Лэйла во весь рот.
Скол на клыке. Как у меня. Помню тот день. Я пошла в первый класс. Так волновалась, что забыла в раздевалке пакет со сменной обувью. Пришлось вернуться, очень спешила, чтобы не отстать от класса, и неловко зацепилась юбкой за гвоздь. Рванулась, упала, разбила губу. Даже не заметила сначала, что от зуба кусочек откололся — переживала из-за порванной формы и о том, что скажет мама.
Не буду говорить Лэйле, а то ещё разорётся за то, что испортила её совершенный облик.
— Двинули? — скомандовал Илья, и ребята направились к зданию вокзала.
Впереди них шли трое.
Коренастый мужик, сутулый старик и девушка. Из-под выцветшей бейсболки торчал светлый хвостик. Под широкой рубахой угадывался точеный силуэт.
Эта же она вчера с азартом играла в карты! Конечно, в таком скромном наряде её нелегко узнать. А эти двое что рядом с ней делают? Обступили беднягу с двух сторон. Наверное, навязались в провожающие. Что они задумали?