Приговоренные к жизни

— Папаша, зачем ты отрастил эту козлиную бородку? — девушка грубо толкнула старика и сплюнула под ноги.
— Мне кажется, так я выгляжу более ар-ри-стокр-ратично и пр-резентабельно, — програссировал тот и погладил редкие волоски на подбородке.
— Ага, он же у нас профэссор, — загоготал коренастый.
— Сбрей. На идиота похож, — отрезала девушка. — И следи за собой в игре, прекрати дергаться, когда у тебя нет козырей. На припадочного похож.
— А он и есть припадочный профэссор. Он в образе, — снова заржал коренастый мужик.
— Хватит скалиться, — оборвала его белокурая подруга. — Ты бы лучше нормального терпилу выбрал. Зачем мне часы этого чушкана? Теперь придется барыгу искать. Только палиться!
Тинча в изумлении посмотрела на Лэйлу. Та ответила ей невозмутимым взглядом.
— Это как? — одними губами спросила Валентина.
— Только не говори, что только сейчас поняла.
Они обманули этого Олега! Разыграли, как идиота. А я-то поверила, что они случайные попутчики.
Тинче стало обидно, будто это она вчера проиграла последние деньги.
— Это же… Они специально… — захлебнулась она словами.
Лэйла привычно закатила глаза и покачала головой: — Святая наивность!
— Вы что? Тоже это видите? — вмешался Гера.
— Ты о чём, Герань?
— Так ореол краснеть начал.
— Какой ещё ореол? Тут мелкая постигает всю несправедливость и подлость этого коварного мира. А у кого ореол? — живо спросила Лэйла.
— Девушка впереди вас. Времени ещё много. Но скоро событие станет неотвратимым.
— Эта? — прошептала Тинча и кивнула на девушку в бейсболке.
— Ну да.
— Значит, есть справедливость на свете. Так ей и надо, — выпалила Тинча, резко остановившись.
Илья и Гера удивленно посмотрели на неё, не понимая, почему она так злится.
— А ты жестокая, — протянула Лэйла. — Тут ведь разговор не о подвёрнутой ноге или шишке на лбу. Она того… коней двинет. Если мы не вмешаемся. Ну идём, идём.
— И что же с ней станет? — Тинча скептически сложила руки на груди. — Её найдут обманутые жертвы? Или друзья не захотят делить с ней добычу?
— Нет. Всё куда прозаичнее и глупее, что ли, — ответил Гера.
— Тинча, ты чего? — Илья взял её за плечи и заглянул в глаза. — Мы должны спасти эту девушку.
— Но она преступница! — понизила голос Тинча.
— И она уходит, — раздражённо заметила Лэйла, — так и потеряем их, пока вы препираетесь.
— Я знаю, куда они направляются, — успокоил её Гера. — Догоним. Но задерживаться долго тоже нельзя.
— Она же обманывает людей. Неизвестно, скольких эта шулерша обчистила, оставила ни с чем, — Тинча резко стряхнула с себя руки Ильи.
— Мы же не боги, чтобы решать, кому жить, а кому нет. У нас свои задачи, — твердо объяснил Илья. — Да и как ты это представляешь? Тому помогу, а этот плохой — отправлю на смерть, зная, что мог спасти.
— Есть люди, без которых мир был бы лучше, — упрямо стояла на своём Тинча.
— Но мы не судим людей, как ты не понимаешь? «Мне отмщение, и аз воздам» — слышала такое?
— Это по-каковски?
— Цитата из Библии.
— Чего ты её слушаешь?! Если сегодня я упущу человека из-за того, что мелкая решила поиграть в прокурора… — пригрозила Лэйла, постучав ногтем по своему браслету.
— Вот! — воскликнула Тинча. — Вы же спасаете их только потому, что это принесет вам ещё одну галочку. А если бы от того, останется она в живых или нет, вам не было никакой прибыли? Вы бы спасли её?
Лэйла на мгновение замерла, но подумав, без колебания произнесла:
— Да. Потому что каждый достоин второго шанса.
— Даже твой отец? — вырвалось у Тинчи, и она сразу поняла, что перегнула палку.
Лэйла вспыхнула, закусила нижнюю губу.
— Ладно. Хватит уже, — Илья встал между ними, как рефери на ринге между боксерами.
— Идёмте, надо торопиться, — предупредил Гера, осуждающе поглядев на Тинчу.
— Куда? — коротко спросил Илья.
— Привокзальная забегаловка. Называется «У Михалыча».
Они ускорили шаг. Лэйла шла с каменным лицом и молчала. Тинча изредка поглядывала на неё, стараясь не отстать от компании. Она чувствовала себя виноватой, преступившей что-то недозволенное.
 
— Что произойдёт с этой девушкой? — робко спросила Тинча, когда они прошли турникет.
— Тебе не всё равно? Ты же пять минут назад хотела, чтоб она погибла, — холодно ответил Гера.
Ну вот! Теперь он тоже на меня злится. Конечно! Я ведь обидела его любимую. Молодец, Тинча! Про отца Лэйлы ляпнула так ляпнула. Можешь теперь написать сочинение под названием «Как поссориться со всеми за пять минут и чувствовать себя последней сволочью».
Тинча виновато опустила голову. На глаза навернулись слёзы.
— Так что с ней будет? — повторил её вопрос Илья.
— Ей не повезло, что Коля Сапожников не умеет кататься на велосипеде, — загадочно произнёс Гера.
— Её собьёт велосипедист? — предположил Белуха.
— Нет, Коле всего восемь лет.
— Тогда я чего-то не понимаю.
— Вчера Коля решил повторить опасный трюк, который на днях показывали в видеоролике. Трюк удался, но Коля перелетел через руль и сломал руку. Соседи позвонили его бабушке, которая работает в кафе «У Михалыча». Антонина Васильевна бросила всё и помчалась к травмированному внуку. В спешке она забыла под столом вскрытый пакет с рыбой горячего копчения, который хотела положить в холодильник. Остальные повара не заметили свёрток и ушли после окончания смены. Но уборщица утром увидела пакет и убрала его к другим продуктам. Вот и получается, что рыба, пролежавшая день и ночь на жаре, превратилась в настоящую пищевую бомбу.
— Она съест эту рыбу? — охнула Тинча, разглядывая в окошко забегаловки знакомое трио.
— А другие? У них появились ореолы? — встревожился Илья.
— Нет. Её друзья предпочитают рыбе другую закуску. Без ботулотоксина.
— Бутоло… что? — спросила Тинча.
— Это такой яд, — пояснил Илья. — Очень опасный. Образуется в испорченных продуктах.
— Батя однажды три дня под капельницей пролежал… Поел маринованных опят, — вставила Лэйла. Лицо её было непривычно грустным. — Потом с трудом оклемался. Больше грибочками не закусывал.
Тинче от её вида стало совсем не по себе.
Не надо было так… Даже с Лэйлой.
— Да, — продолжил Гера. — У этой девушки от рождения проблемы с почками. Это и сыграет роковую роль. К врачам она сначала не пойдёт. Не так воспитана. Привыкла все хвори на ногах переносить. А потом уже поздно будет.
— Смотрите, они уже у кассира, пробивают товар, — воскликнула Тинча.
— Чёрт! Даже туалета поблизости нет. Как мне в Хиатус уйти, когда вокруг столько народа? — Лэйла нервно озиралась.
Было время обеденного перерыва, и люди всё прибывали. Девушка с компаньонами уже направилась к столику у окна. На подносе лежала злосчастная рыба.
— Вот что мне теперь делать? — прошипела Лэйла. Она уже готова была к работе и сразу стала похожа на себя.
— А если без Хиатуса? — предложила Тинча.
— Ты всё ещё хочешь её смерти? — прорычала Лэйла.
— Да нет же. Просто можно попробовать отговорить её или помешать съесть рыбу.
— Как ты это себе представляешь? «Здравствуйте! Не ешьте свою еду, она отравлена. Или «подайте бедным бродячим кошкам»… видим, что у вас как раз рыба, не пожалейте для усатых-полосатых», — стала кривляться Лэйла.
— Придумаем что-нибудь! — Тинча схватила Лэйлу за руку и потянула вглубь забегаловки.
Протискиваясь между людьми с подносами и стаканами, она решительно вела за собой Лэйлу к недавним попутчикам. Та нехотя шла следом, считая предложение Валентины глупым и бесполезным, просто потерей времени.
— Это вы! — неожиданно заорала Тинча, когда они остановились у нужного столика.
Шулерша, которая переставляла тарелки с подноса на столик, медленно подняла на них глаза.
— Это же она! Она! — радостно провизжала Тинча, дергая за рукав Лэйлу.
— Ну да! Она, — неуверенно подыграла та.