Серебряный город мечты (СИ)

Июль 6-го числа
Матушка не говорит со мной, не выходит к столу во время трапезы. По словам Катаржины, что носит ей еду, она проводит всё время в беззвучных молитвах у своей кровати и никого не замечает.
В самом воздухе каменных коридоров витает тишина, которую нельзя нарушить. Никто не повышает голос, не кричит, не стучат ставни и не гремят на кухни котлы. Перштейнец будто замер, затих пред бурей. Инеш говорила, что пред особо ярыми бурями случается особо тихая тишина.
Июль 9-го числа
Наша дочь толкнулась! Какое необыкновенное и неописуемое ощущение, странное чудо, от которого я перестала замечать всё вокруг, я замолчала на полуслове и даже с третьего раза не расслышала вопрос пана Анджея. Всё вдруг стало настолько неважным. Как бы мне хотелось, чтобы Владислав был в этот момент рядом и разделил эту радость со мной.
Июль 14-го числа
Сегодня особо тщателен был выбран наряд, поверх которого я накинула шаль. Наличие оной же можно было объяснить сырым и промозглым ветром и небом, что с вечера затянулось сизыми низкими тучами. Мы долго выжидали с Катаржиной холодного дня, дабы показаться в городе и не рождать моим затворничеством ещё больших пересудов. Ян заметил, что сегодня не лучший день для поездки, однако вместо отговоров он решил составить мне компанию. Мы навестили пана Богуслава с женой и выслушали все новости о Маргарите, которая окончательно обосновалась в доме мужа и теперь командовала там всеми, включая, кажется, приблудную кошку! Не думала, что так случится, но мне не хватает наших встреч и легкомысленных бесед. Я бы многое дала, чтобы поговорить с ней сейчас.
На прощание пан Богуслав задержал меня у кареты и, держа за руки, спросил, всё ли хорошо у нас обстоит в замке. Вопросы, взгляды на улицах, перешёпот будто украдкой… неужели слухи добрались и прижились в Горе Кутна?
Июль 27-го числа
Мне повезло, так сказала матушка. Её первые слова за недели молчания. Она протянула мне письмо, в котором пан из Яричей сообщает, что свадьбы не будет. Слухи, которые ходят вокруг меня, не позволяют его сыну взять в жены еретичку. На письмо от самого себя Тадеуш не решился.
Август 4-го числа
Теперь о моём положении знает матушка, Катаржина и Ян. Он узнал случайно, мы прогуливались, когда меня толкнули особо сильно и больно. Мне не удалось сдержать вздох, я покачнулась, а лёгкая шаль, с которой я теперь не расстаюсь, соскользнула с плеча. Ян, придерживая меня за локоть, увидел всё сам. Он пришёл в сильное и совсем немного забавное волнение, но обещал сохранить эту тайну.
У меня не получается тревожиться от того, что Ян узнал всё. Напротив, мне стало гораздо легче и свободнее в общении, я доверяю ему.
Август 12-го числа
Ян и Катаржина ходят за мной по пятам и выполняют любую просьбу даже раньше, чем я успею её договорить. Ян столько знает и рассказывает мне! Вчера он открыл мне семейную легенду о волшебном камне, что передается в их роду из поколения в поколение, хранит их. Чудной камень влюбленной княжны из далекой сказочной страны, которой нет ни на одной карте и ни в одной летописи, но о которой так красочно и увлеченно говорил Ян. Он верил в парящие храмы среди водопадов и вечную любовь, что преодолеет всё, я ж хотела верить ему.
Только в одном я, как и прежде остаюсь одна, мои сны и кошмары. Теперь я горю, я сгораю каждую ночь и просыпаюсь в слезах и страхе. Правда, ныне я разучилась бояться за себя, весь мой страх за нашу дочь.
Август 19-го числа
Ян получил письмо из дома. Он никогда, за исключением легенды, не рассказывал о своей семье, не пустился в объяснения и сейчас, сказав только, что имеет непростые отношения с отцом, который написал, что здоровье матушки Яна весьма пошатнулось и, по уверениям врачевателей, ей осталось недолго на этой земле. Ян должен проститься с ней. Он уезжает этим же вечером и вернется через пару месяцев.
 
Не знала, писать или нет… наш разговор в кабинете, куда Ян пришел сказать об отъезде. Он сделал мне предложение. Часто запинаясь, Ян сказал, что принимает мои чувства к Владиславу, он видел сразу, как я смотрю на Владислава и как никогда не посмотрю на него. И всё же Ян готов взять меня в жены и признать чужого ребёнка своим, если только я позволю это. Он не требует моего ответа сейчас и оставляет свое предложение в силе даже на года. «Чтобы Вы знали, Альжбета, если он… он предаст Вас, Вам есть у кого просить помощи и кто до самой смерти готов быть рядом с Вами Вашим другом и, пусть и мечтать я о таком не смею, Вашим мужем», — Ян улыбнулся больной улыбкой, от которой у меня кольнуло сердца.
Моё сердце пропустило удар, когда Ян шагнул ко мне и, расстегнув ворот, снял с себя кулон. Камень, заключенный в диковинное переплетение золота, переливался всеми оттенками красного и немыслимо жёлтого, он искрил в лучах солнца. Я никогда не видела столь красивых и ярких камней, не представляла, что камень способен так переменчиво и чарующе сверкать, быть поразительно теплым. «Камень, за который человек может убить, который может украсть сердце и ради которого можно безрассудно любить. Так всегда говорила моя бабушка. Он теперь Ваш как подтверждение моих слов, Альжбета, он сбережет Вас», — проговорив это, Ян надел его на меня. Я пыталась возразить, поскольку я явно не та, кому стоит дарить родовые сокровища и драгоценности, но Ян из рода Вальберштайнов может быть поразительно упрям!
P.S. Мне есть что теперь положить в мой тайник.
Август 21-го числа
Меня преследует мысль, что я остаюсь одна. Все, кого я люблю и кто мне дорог, так или иначе покидают меня. Я знаю, что и Владиславу, и Яну пришлось уехать, они возвратятся. Их обещания надежны, но… вот уже какой раз я ловлю себя на мысли, что они не успеют, мы распрощались навсегда и больше не увидимся. Что-то грядет, случится совсем скоро. Матушка, Катаржина, пан Анджей и старая Петра — вот те, кто не смотрит на меня косо, подозревая в ворожбе, и кто остается рядом. Мне страшно.
Август 28-го числа
Ворон, Ворон здесь, это всё же он… Он прилетел за мной. Мои мысли путаются, как сложно написать связанно и как невозможно отложить перо и эту книгу, оставив всё случившееся при себе, а мой рассказ — до лучших времен, до того часа, когда думать холодно и рассудительно я вновь смогу. Впрочем, смогу ли я? Моё тело не слушает меня, мой голос исчез, как в страшной сказке Инеш, ещё в соборе Барборы, что, впрочем, хорошо, ибо в ином случае я бы закричала, я бы вскочила со скамьи, я бы побежала, прерывая литургию, по проходу прочь, как можно дальше от него. Я бы бежала до самого Перштейнца, но спасло бы меня это? Он находит, всегда, в который раз он приходит за мной и во сне, и наяву. Будь проклят тот день и час, когда нас свел, должно быть, сам дьявол! Друг теперь Его Величества, единственный друг из Эскади, как он сам же говорил. Он шептал на том маскараде, что моя красота подобна худшей скверне, а скверну изничтожают, но сначала… он шептал и сегодня. Его шёпот и дыхание, которое прожигало и сквозь слои одежды, перестали быть моим ночным кошмаром, Ворон прилетел и сел, воплотившись в человека из плоти и крови, позади меня. Он сказал, что бежать дальше мне некуда, а время, отведенное на выбор, подошло к концу. И если оно таковым является в самом деле, то значит обещание Её Величества Марии ничего не стоит…
Сентябрь 7-го числа
Я теряю слуг и не могу найти новых. Катаржина ходила к своей старой тетке Седлеце, дрянные мальчишки бросили ей вслед пару яиц за то, что она служит у меня и, должно быть, помогает в моих кровавых обрядах. Люди говорят, что я убиваю, забираю души, которые нужны мне для изготовления кукол, они ведь так похожи на живых. Кто-то слышал, как я разговариваю с ними, кто-то видел, как мои куклы отвечают мне. Мой город проклят, мой город сделан самим дьяволом… Что ещё придумают люди?