"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Тем временем солнце поднялось выше и туман, скрывавший южную сторону поля, начал рассеиваться. Принцу Алекиану показалось на миг, что зубчатые контуры невысоких деревьев подлеска, замеченные им на той стороне, двинулись вперед — из тумана выдвинулась альдийская конница, держа пики острием вверх. Сердце забилось чаще — вот он, враг… За спиной принца переговаривались его дворяне:
— Смотрите, сколько их…
— Да, сотни полторы, пожалуй… Или больше…
— …И вооружены длинными копьями — это что же, все рыцари?..
— Я думаю, — заявил, улыбаясь, Кадор-Манонг, — что демон приказал дворянам вооружить своих латников рыцарскими копьями и надеется так уровнять шансы!
Все заухмылялись — это было смешно. Для того, чтобы уметь нанести точный удар длинной рыцарской пикой, требовались многие годы тренировки, поскольку копье при ударе сильно дрожит и вибрирует. Так что только дворяне, с детства обученные конному бою, вооружались этим оружием, к тому же при столкновении лишь прочный рыцарский доспех мог защитить воина от вражеской пики. В конном бою мало было уметь нанести точный удар, необходим был еще и панцирь, дающий возможность выдержать удар противника — кольчугу или кожаные латы простого воина копье рыцаря пробьет как бумагу. Потому-то натиск рыцарской конницы, набравшей разгон, мог сдержать лишь один род войск — такая же конница, точно так же несущаяся во весь опор.
Обычно все сражения между феодальными армиями происходили по единому сценарию — две конные массы (впереди — дворяне, прикрывающие своих латников и оруженосцев частоколом длинных пик и стеной прочных лат) встречались в лобовой атаке и та сторона, чья рыцарская конница оказывалась слабее, признавала себя побежденной, не имея шансов устоять против врага. Если при первой сшибке не было явного победителя — в дело вступали латники, составлявшие задние ряды конного войска. Когда рыцари теряли разгон и ломали свои длинные копья — у латников появлялась некоторая возможность противостоять в схватке сеньорам.
Потому-то всех насмешила мысль, что демон приказал латникам взять длинные копья и компенсировать таким образом подавляющий перевес неприятеля в тяжелой кавалерии — это было несерьезно, наконец-то некомпетентность и пренебрежение благородными обычаями приведет демона к поражению, как поспешил объявить принц Кадор.
Не дожидаясь приказов, рыцари, собравшиеся на холме вокруг принца, бросились вниз по склону, выкрикивая приказы своим оруженосцам — готовить боевых коней и доспехи. Скоро в бой! Скоро в бой!
  
ГЛАВА 35
 
 
 
…Плюшевый мишутка
 
Лез на небо прямо по сосне,
 
Грозно рычал, прутиком грозил…
 
 
Егор Летов
 
Алекиан обвел гордым взглядом свое войско, заканчивающее приготовления к битве. Так вот для чего были все тяготы и скука похода, вот для чего стоит жить! Именно ради таких редких моментов, освещающих, словно звезды ночное небо, жизнь рыцаря. Нет, нужно сосредоточиться… принц еще раз мысленно прикинул расстановку сил: гвардейская рота — двадцать рыцарей (с каждым рыцарем — два конных оруженосца, два пеших, три лучника, три слуги, то есть рота — это более двухсот воинов); присланные императором наемники; шесть гонзорских рыцарей, каждого из которых сопровождают шесть конных латников и пешие слуги — каждый взял с собой столько, сколько счел нужным; ополчение гонзорских цехов (четыреста человек — по пятьдесят от каждого братства мастеров, предоставленные в распоряжение герцога согласно их уставам — «…буде сеньор пожелает воевать, то добрым мастерам цеха надлежит…»), вооруженные сервы из гонзорских и ванетских поместий Алекиана (едва ли не тысяча человек — самая многочисленная, но при этом и самая слабая часть феодального ополчения) и двадцать семь волонтеров-сантлакцев, каждого из которых сопровождает от двух до шести конных воинов — в общей сложности до двух тысяч вооруженных. Огромная сила — и все они готовы выполнить приказ Алекиана! Да — это и есть настоящая жизнь…
 
Конные воины из всех отрядов съехались перед фронтом пехоты, готовясь к атаке. Обычное дело — для этого настоящим рыцарям не нужно отдельного приказа, они знают, как выиграть сражение — единой стальной массой атаковать врага, смять его и растоптать… Именно так происходят все сражения в этом Мире… На противоположной стороне поля точно так же собрались вражеские всадники. Принц с удивлением обнаружил, что альдийская конница почти не уступает численностью его собственной. Впрочем, не удивительно — напомнил он себе — ведь здешние дворяне вели до недавнего времени войну с орками и поэтому содержат отряды конных латников. Но зато рыцарей в его армии куда больше!
— Ну что ж, наши рыцари собрались для атаки, сэр Брудо, — обратился принц к капитану, — пожалуй нам пора возглавить их и повести в бой!
Тот хмуро взглянул на Алекиана:
— Э-э-э, ваше высочество… Позвольте моему опыту руководить вашей отвагой… Послушайте совета старого солдата — велите отложить атаку… Мне все-таки кажется, что что-то здесь нечисто. Враг что-то затевает — слышите этот стук? — со стороны неприятеля действительно доносились довольно громкие частые удары. — Что они там делают?..
— Сколачивают себе гробы! — воскликнул, подъезжая к ним, Питви ок-Логра (это была его первая шутка за целую неделю). — Ваша светлость, наши рыцари собраны и готовы к атаке. Мы ждем только приказа к началу.
Формально волонтеры, нанятые на деньги Кадор-Манонга, подчинялись принцу Альдийскому (как он сам себя именовал теперь), но соглашались они слушать только сэра Питви, поскольку им импонировала его ярость и задор, проявленные рыцарем при штурме укрепления орков.
— А я думаю, что они сколачивают виселицы, — пискнул невесть откуда взявшийся Коклос, помахал снятой им три дня назад со «знака» петлей и юркнул за спину принца.
У сэра Питви нервно дернулась щека, но он сдержался и спросил:
— Так что передать нашим добрым рыцарям, ваше высочество?
— Скоро я сам поведу их в бой! — воскликнул принц. — Пусть готовятся!
— Но, ваша светлость, — снова вмешался капитан, — погодите… и кто-то же должен остаться с пехотой и возглавить… Словом, я полагаю, что вам нельзя лично командовать атакой.
— Но почему?!
— Уж поверьте моему опыту. При такой большой и разномастной армии всегда должен находиться какой-нибудь авторитетный начальник, которому все подчинятся.
— Такой, как я! — протрещал Коклос, пришпоривая пони, чтобы не отстать (принц уже направил коня вниз с холма к ожидавшим его конникам и капитану приходилось продолжать спор на ходу), однако на выходки шута уже никто не обращал внимания.
— …Подумайте сами, — упрямо гнул свое сэр ок-Икерн, — сейчас ваши приказы готовы выполнить едва ли не две тысячи человек. Как только вы займете место во главе кавалерии — под вашим началом останется двести пятьдесят воинов, остальным вы уже не сможете отдать приказ. А как только раздастся сигнал к атаке — хорошо, если вас услышит ваш оруженосец и два-три рыцаря, что будут рядом с вами, да и то сомнительно. Начав атаку, вы перестанете быть командующим.
Пока шел спор, принц с капитаном подъехали к коннице и Кадор-Манонг, услышавший аргументы капитана, неожиданно с ними согласился:
— А сэр ок-Икерн прав! Если хочешь — давай я возглавлю пехоту! — принцу Альдийскому очень уж не хотелось встретиться в бою с демоном.
Так часто бывает — стоит кому-нибудь одержать над вами верх однажды — и вы всегда подсознательно будете чувствовать, что не в силах его одолеть ни при каких обстоятельствах. Именно так случилось и с принцем — он чувствовал свое прямо-таки роковое бессилие перед коварным узурпатором!
Сгоравший от нетерпения Алекиан, которому этот спор надоел, заявил, не обратив внимания на слова приятеля:
— Раз так — возглавьте армию сами, капитан!
— И оставить ваше высочество? Только при наличии письменного распоряжения начальства! — отрезал ок-Икерн. — А мое начальство — вы. Ежели желаете, я кликну своего писаря и мы в минуту уладим это.