Ты меня не забудешь (СИ)
Теплов с тоской обвёл взглядом знакомую обстановку бара. Недалеко от них тусовались несколько знакомых ребят. Нет, тусовались это конечно слабо сказано. Пир на весь мир не иначе! Егор с неподдельной завистью обвел взглядом стол, который ломился от выпивки и закусок. Да и девочек туда неплохих подогнали с очень даже симпатичными мордашками, ну и все что ниже тоже не подкачало... Дэн, один из знакомых Егора, отсалютовал ему с Ванькой бокалом, но приглашать к себе не спешил. Гаденыш. Теплову даже в ответ поднять было нечего, ну разве что стакан воды.
— Щеглов у нас с некоторых пор с крутыми спортсменами тусуется, — усмехнулся Ваня. – Мы теперь для него что-то вроде людей второго сорта.
— Это с хера ли? Где он и где ЗОЖ?
— Причем тут ЗОЖ? Ты на их стол посмотри! Для Дэна сейчас на первом месте связи и статус.
От взгляда на стол еще больше захотелось есть, а желудок издал неприятное урчание. Да и на всю эту полупьяную шайку смотреть было отчасти противно. Нехило так спортсмены пошли в разнос! Вряд ли бы их тренер одобрил такой рацион и питьевой режим. А что касается падения нравов… Нет, Егор и сам был не святой, но даже для него было перебором то, что сейчас творилось за столом. Вон тому бугаю с какой-то идиотской татуировкой на руке явно нужно было снять отдельную ВИП-комнату. Теплов криво ухмыльнулся и поспешил отвести взгляд. Наверное, он просто стареет или завидует… Лучше бы, конечно, второй вариант. Но ничего, будет и на его улице праздник. Главное, всё-таки добиться встречи с маман с глазу на глаз, а там уж он умеет надавить на жалость, и всё вернется на круги своя.
— Егор Андреевич? – на плечи Теплова легла увесистая рука. Обернувшись, парень увидел начальника службы охраны отца. Добрынин, кажется. С именами у Егора всегда было туго. Как бы то ни было, добром от Добрынина сейчас не веяло от слова «совсем». – Андрей Семёнович просил напомнить, что у вас завтра с утра медкомиссия. И ваше пребывание в баре крайне нежелательно. У входа вас ожидает машина, пройдёмте.
Обманчиво вежливый тон не сулил ничего хорошего в случае ослушания. Егору в очередной раз захотелось приложиться головой об стол. Даже пожрать на халяву не успел! Грёбанная медкомиссия! А ведь в глубине души Теплов надеялся, что старик решит ограничиться с первой частью плана исправительных работ и только отберёт машину с деньгами. Но нет, кажется, вся эта блажь с детским лагерем упорно не желала выветриваться из головы отца.
Теплов тяжело вздохнул и поднялся с места. Кажется, праздник жизни решил обскакать его улицу минимум за километр.
***
— Вьюгина, ну это же не серьёзно! Ты что правда все выходные планируешь от него прятаться? – смеётся Карина, откидывая назад свои тёмные волосы.
Они отлично дополняли друг друга – кареглазая, смугленькая Карина и светловолосая синеглазая Снежка. Как смеялась её мама, Анна Евгеньевна, ну просто кофе с молоком, глаз не отвести! Многие представители мужского пола и не отводили, с улыбкой провожая двух молодых девушек. Подумаешь, что рост у них немного не дотягивал до модельного, каблуки отлично исправляли этот недостаток. Хотя Снежка с удивлением обнаружила, что за смену в лагере, совсем отвыкла от каблуков. В лагере в них особой надобности и не было, если только на выступлениях.
— Почему сразу прятаться? Кариш, я по родителям соскучилась! Мне сейчас с папой хочется больше времени провести, — пустилась в объяснения Снежка, но тут же осеклась. Главная причина, почему она избегает своего парня, была вовсе не в этом. – Просто понимаешь… я хочу сама этого захотеть. А не потому, что обязана или из-за чувства вины.
Ну и что, что ей уже двадцать? Снежане совершенно не хотелось спешить и переводить их отношения с Мишей на новый уровень… Тот самый банальный вопрос секса, который для миллиона её сверстниц уже был давно закрыт, а вот для Снежаны он с каждым днем казался всё более и более насущным.
Мишка он, конечно, хороший, и терпеливо ждет, и очень-очень её любит. Но Снежане почему-то казалось, что запасы его терпения понемногу начинали таять. Сколько они уже вместе? Полгода? Между прочим, немалый срок. Особенно по меркам их университетских друзей. Он ведь и в лагерь этот поехал вожатым, только чтобы с ней быть рядом. Только вот уверенности в Снежке не прибавилось ни на грамм, что ей действительно это надо. И именно с ним. Но ведь это же неправильно!
Всё должно быть по-другому: как-то легко, ненапряжно и без кучи сомнений. Они ведь любят друг друга! А первый раз должен быть обязательно по любви, Снежка в искренне это верила, но не спешила… Вот у Каринки, её закадычной подружки ещё со школьных времен, с которой они уже второй год трудились бок о бок вожатыми, по жизни всё как-то складывалось просто. Не то чтобы она скакала от одного парня к другому, но относилась к этому вопросу намного легче. И она искренне не понимала Снежку, и почему она тянет, если рядом такой парень: добрый, красивый, весёлый. К тому же спортсмен – Мишка играл у них в универе в волейбол в факультетской команде. И несмотря на стереотипы о тупых спортсменах – Потапов был довольно умным и сообразительным, хоть и не шёл на красный диплом, как Снежка. Нежный, ласковый, заботливый, ещё и целуется классно… И этот список достоинств можно было продолжать до бесконечности.
Так что ей было не так? Или может быть это с ней что-то было не так?
А быть может, просто ей еще не встретился тот самый, её человек?
Глава 4
Как Теплов не пытался, но соскочить на медкомиссии с авантюры под названием «работа вожатым» ему так не удалось. Хотя Егор очень старался: сочинил себе с десяток несуществующих болезней для терапевта, прикинулся слабослышащим у лора, почти слепым у окулиста и полным дурачком у психиатра. Не прокатило.
— Вам бы в театральный поступать, молодой человек. Такой талант зря пропадает, — напоследок сообщил ему седовласый дедушка, не скрывая хитрой улыбки. И твёрдой рукой написал ему в карточке, что психических отклонений нет, и к работе Егор годен.
Где-то в глубине души Теплов был уверен, что без папаши тут не обошлось. Все врачи уж как-то подозрительно единогласны были в своём мнении относительно его здоровья. Но если исход был и так решен, на кой чёрт его подняли в такую рань и потащили сдавать анализы?! Поставили бы свои закорючки, где надо, и дело с концом!
До начала смены старик решил его поместить в родные пенаты – Егору не очень улыбалось находиться под присмотром бумеров[1] двадцать четыре на семь, но так он хотя бы смог избежать голодной смерти. Но на этом плюсы заканчивались. Мать по-прежнему на него обижалась и изо дня в день избегала каких-либо пересечений с сыном, от чего Егору было не по себе. Да и родные стены сразу же начинали давить своей холодностью и отчуждённостью. Отец всё время пропадал на работе. Приходил поздно, от всех разговоров отмахивался и решения своего менять не собирался.
— Вот вместо того, чтобы своих зомби мочить, лучше бы пошёл Макаренко[2] почитал на досуге. Толку было бы больше! — посоветовал ему Андрей Семёнович после очередной провальной попытки Егора поговорить с отцом и избежать своей ссылки в лагерь.
Егор психанул и ушёл, хлопнув дверью. И даже объявил голодовку. Правда всего лишь на полдня. Как говорится, голод не тетка, в пионерлагерь не убежит. И потому голод быстренько взял своё и Егору стало как-то не до принципов.
Единственной радостью в его жизни теперь был интернет. Макаренко и прочих гуру по детскому воспитанию Теплов конечно же гуглить не стал – нашли дурака! Вместо этого он часами сёрфил в соцсетях и гамал[3], чем его как раз постоянно попрекал отец. Первое занятие правда ему как-то быстро приелось – Ева свалила на лазурный берег, восстанавливать свою нервную систему после аварии, и периодически постила идеально вылизанные фоточки с французской Ривьеры. А потом она планировала зависнуть в Испании. Егор, скрипя зубами, пожелал отличного отдыха, но мысленно обматерил всё и вся.