Измена. Чужая истинная (СИ)

– Ой! – прикрыв ладонью рот.
Суетливо приседает и пятится назад. Я же разворачиваюсь обратно, подставляю лицо и грудь ласковому солнцу, смотрю на простирающиеся внизу домики, чувствуя себя победительницей.
Не знаю, сколько проходит времени, до того, как за спиной хлопает балконная дверь и раздаются тяжёлые мужские шаги, после чего меня грубо хватают за плечо и разворачивают.
Упираюсь взглядом в алмазные пуговицы на чёрном камзоле, поднимаю глаза, обжигаясь об угольно-чёрный взгляд, в котором сейчас вся тьма Бездны:
– Принцесса изволит капризничать? – зло цедит Сардар. – Идём-ка поговорим о твоём поведении, Алана.
И, прежде чем я успеваю что-то ответить, он дёргает меня за собой, размашистым шагом пересекает балкон и вталкивает меня внутрь. Оглушительным стуком закрывается за спиной балконная дверь, отрезая нас от внешнего мира, и повисает зловещая тишина.
  
7. Сделка
 
Алана. 
В комнате прохладно, тихо и пусто. Вытягиваю шею, заметив два платья, аккуратно разложенных на диване у камина.
Ничего не говоря вслух, Сардар тащит меня туда, разворачивает лицом и бросает глухо:
– Выбирай!
То, что слева – из тончайшего молочного шёлка с тонкими бретельками и открытыми плечами, облегающего кроя с расширяющейся книзу юбкой, мой любимый фасон и цвет явно к лицу.
Платье справа классического А-силуэта, чёрное, как южное небо глубокой ночью, и так же, как звёзды на небе, на чёрной ткани мерцают мельчайшие кристаллы. Я уже успела заметить, что в Бладрии предпочитают чёрный… Но мне привычнее и милее сердцу светлые оттенки.
Проклятье! О чём я думаю! Злюсь на себя, дёргаю рукой, пытаясь высвободить её из крепкого захвата Сардара:
– Отпусти меня! – шиплю сквозь зубы.
Чем сильнее я выворачиваюсь, тем крепче держит меня Сардар, тем теснее притягивает к себе, пока, в конце концов, не оказывается у меня за спиной, намертво сковав мои плечи раскалёнными капканами своих огромных ручищ.
– Вы-би-рай, Ла-на! – рычит у меня над головой.
– Нет!
– Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому.
В следующий миг я вскрикиваю от неожиданности, когда за спиной раздаётся звонкий треск рвущейся ткани. Мои лопатки, поясницу и ягодицы обдаёт сквозняком.
Пытаюсь удержать на груди остатки порванного платья, но дракон в пару движений дёргает его вниз, заставляя упасть к ногам бесполезной тряпкой.
Пытаюсь наклониться, чтобы поднять его, но Сардар опережает меня. Подхватывает с пола остатки платья, в пару шагов оказывается рядом с камином, куда и швыряет бирюзовый комок.
С ужасом смотрю на всё это, безуспешно пытаясь прикрыться, но куда там!
На мне сейчас одни только крохотные трусики и нижний корсаж из белого кружева. Обхватываю себя за грудь, закрываясь предплечьями крест на крест и с ненавистью смотрю на этого дикаря.
– Ну? – Сардар разводит руками в стороны. – Теперь принцесса готова выбрать наряд?
Его угольно чёрные глаза горят злостью и нечеловеческим блеском:
– Хотя, знаешь, можешь не торопиться! Меня всё устраивает!
Он нагло шарит по мне голодным взглядом, а мне вдруг кажется, что его глаза темнеют ещё больше.
Сглатываю, отступаю к дивану, почти не глядя, хватаю первое попавшееся под руку платье. Молочное шёлковое, расправляю его в руках и прижимаю к груди, чтобы хоть как-то прикрыться.
Сардар наблюдает за всем этим с лёгкой усмешкой:
– Отличный выбор. Тебе идёт.
– Катись в Бездну! – шиплю, дрожа от унижения и злости.
Лицо дракона кривится в усмешке:
– Не так быстро, милая. Одевайся, есть разговор!
Не двигаюсь с места, продолжая прижимать к себе прохладный шёлк и буравить дракона взглядом. Боже, как же я его ненавижу! Кто бы знал!
Сложно придумать более унизительную ситуацию, чем та, в которой я сейчас: дрожу полуголая перед посторонним мужчиной!
В отличие от меня, Сардар явно наслаждается происходящим. Не спеша проходит к креслу, разваливается в нём, забрасывает руки за голову, натолкнувшись на мой гневный исподлобья взгляд, лишь приподнимает бровь:
 
– Ждёшь, чтобы я тебе помог?
Ударяет ладонями о подлокотники, демонстрируя попытку встать. И я понимаю, что – да, поможет, его ничто не смущает! Ничто!
Для Сардара Харда нет ни приличий, ни правил! Вертел он мораль и общественное мнение! И моё…
– Нет! – выкрикиваю и выставляю вперёд ладонь.
Проклятый дракон! Бездна тебя раздери!
– Отвернись, хотя бы! – прошу его.
– С какой стати? – усмехается уголком рта, продолжая пялиться на мою грудь.
Вся эта ситуация его явно забавляет и веселит:
– Ты ведь именно этого добивалась? Хотела привлечь к себе внимание? План удался!
В тишине раздаётся несколько звонких хлопков.
– Что? – от подобных догадок я сквозь землю провалиться готова. – Вовсе нет! Я не думала…
– В следующий раз думай, прежде чем решишь мне перечить, Ла-на, – Сардар вдруг серьёзнеет. – А сейчас надевай проклятое платье, если не хочешь, чтобы я помог тебе и с этим. Считаю до трёх. Раз, два…
Он снова делает вид, что собирается встать с кресла.
– Бездна тебя раздери! – выкрикиваю зло и принимаюсь судорожно натягивать платье через голову.
Пыхчу и проклинаю всё на свете, включая наглого дракона, путаясь в гладкой ткани.
Перед глазами, носом и ртом молочный шёлк, от которого я раздражённо отплёвываюсь. Я не вижу Сардара, но чувствую, как бёдра, ягодицы и живот обжигает чужим тяжёлым взглядом.
Могу себе представить, что он видит! Бегемот пытается влезть в платье! То ещё зрелище! Оборжаться можно!
Справляюсь с платьем, выныривая из него наконец-то. Остаётся зашнуровать на спине, но уже и так понятно, что наряд сел как влитой. Бросаю на дракона колючий взгляд: повеселился? Доволен?
Вздрагиваю, потому что Сардару явно не весело и не смешно. Я узнаю этот его взгляд. Из той, прошлой жизни, которую закрыла и забыла…
Он обжигает, подчиняет, лишает воли и способности к сопротивлению. Подавляет и одновременно обещает…
Встряхиваю волосами, отгоняя неуместные воспоминания, слишком болезненные.
Всё в прошлом. Я не желаю его ворошить. Вот только у дракона, похоже, иное мнение на этот счёт.
– Тебе идёт это платье, Лана, – проговаривает хрипло, после чего небрежно взмахивает рукой, показывая на диван. – Сядь, есть разговор.
Внутри поднимается ураган противоречия на эту его команду, которую бросил мне, будто собаке, но недавние его действия как-то отбивают желание спорить. Если не подчинюсь добровольно – усадит силой, с него станется!
Поджав губы, проплываю мимо и опускаюсь на краешек дивана, оскорблённо задираю подбородок и держу напряжённой спину. Смотрю в сторону, на лепнину у камина.
– Собственно, мне нужен от тебя ответ, – Сардар по-прежнему сидит в кресле, вальяжно развалившись.
Бросаю на него быстрый взгляд. Брови дракона нахмурены и почти сошлись на переносице, он ведёт чёрным массивным перстнем вдоль губ, резко поднимает глаза.
Наши взгляды встречаются, и меня будто в грудь ударяет чем-то тяжёлым. Моргаю и первая отвожу глаза.
– Ребёнок Тайтона, – Сардар равнодушно кивает на мой живот. – Когда он родится, я думаю вернуть его законному папаше. Это справедливо. Согласна, м?
Делаю вдох, а выдохнуть забываю. Слюна попадает не в то горло. Кладу ладонь на шею, закашливаюсь, резко встаю.
Обхожу вокруг кресла, сжимаю его спинку, впиваясь ногтями в бордовую бархатистую ткань. Пытаюсь осмыслить услышанное, и всё никак не могу.
Что. За. Кошмарную дичь он только что сказал?!
Сначала он крадёт меня. Теперь хочет украсть МОЕГО ребёнка?
И так спокойно говорит мне об этом? Нормальный, вообще?!
Наклоняю голову к плечу, смотрю на Сардара. Дракон по-прежнему сидит, вальяжно развалившись в кресле. Лениво за мной наблюдает из-под полуприкрытых век. Он спокоен и невозмутим, будто речь сейчас идёт о коне или артефакте, а не о МОЁМ ребёнке.