Измена. Чужая истинная (СИ)
Хотя что-то мне подсказывает, что эта глыба с эмоциями песчинки о коне беспокоилась бы больше. Молчание затягивается, и нарушить его приходится мне:
– Это шутка такая? – мой голос будто чужой и звучит хрипло.
Равнодушие и холодность Сардара начинают по-настоящему пугать.
В груди припекает от волнения и страха, потому что я вдруг отчётливо понимаю: нет, это не шутка.
– А похоже, будто мне смешно? – дракон вскидывает чёрную бровь.
Скользит по мне усталым взглядом. Мне не нравится этот взгляд.
– Ты… не можешь отобрать у меня ребёнка! – настаиваю на своём, рассматривая Сардара в упор.
Мне кажется, или последние пара дней дались ему нелегко? Под покрасневшими глазами залегли тени.
Бездна! О чём я думаю? Разве не всё равно?
– Это не только твой ребёнок, Лана. Ты ведь ждёшь мальчика, я прав? Прав, – сам же себе отвечает.
Ещё бы. Это не тайна. Все знают, что у меня будет мальчик-дракон. Наследник Тайтонов. К будущему ребёнку Инис всегда относился с трепетом, не то что ко мне. Поэтому не думаю, что он откажется от него.
Циничные слова Сардара звучат ножом по сердцу, но подтверждает мои мысли:
– Мальчишка станет частью сделки с Империей. Хорошим, жирным таким куском для торга.
Чувствую слабость в ногах, сильнее сжимаю спинку кресла, прикусываю до боли нижнюю губу.
– А я? – спрашиваю эхом.
– А ты моя, Алана. Всегда была, есть и будешь. Ты зря забыла об этом. Но ничего. Я напомню.
Его взгляд снова темнеет, будто сама Бездна завладевает им в эту самую минуту.
– Когда Инис придёт за мной, ты пожалеешь! – шиплю сквозь зубы, чувствуя, как мутная пелена застилает глаза.
Но даже сквозь слёзы я вижу, как лицо дракона кривится в усмешке:
– Очнись, Лана. Если бы он хотел прийти, он бы УЖЕ это сделал. Но вместо того, чтобы идти за тобой, он побежал к Императору, потому что у самого кишка тонка. Я знаю, потому что у меня везде СВОИ люди. Твой Ииинис, – передразнивает издевательски, – сейчас у твоего отца, клянчит войско и помощь, вот только в столице есть проблемы поважнее. Военный мятеж. Слышала о таком? Ни хрена ты не слышала. Живёшь в мире розовых пони. В общем, твоей родне не до тебя сейчас.
Военный мятеж… Я что-то слышала об этом. Удивительно «вовремя»! Не верю в совпадения! Подозрительно прищуриваюсь:
– Это твоих рук дело! – шиплю зло. – Ты всё подстроил!
Ни один мускул не вздрагивает на хищном лице Сардара. Тёмные глаза по-прежнему невозмутимы:
– До встречи. Вечером. Дорогая невеста, – проговаривает вкрадчиво.
– Меня поражает! – всплескиваю руками. – На что ты рассчитываешь? Я говорю НЕТ! Сейчас! И повторю это же вечером! Постой, даже не так! Я вообще никуда не пойду! Не выйду из этой комнаты!
Топаю ногой и скрещиваю на груди руки. Нервно сглатываю, когда замечаю, как на скулах Сардара играют желваки. Он упирается своими мощными жилистыми руками с проступающими венами в подлокотники, встаёт.
Двигаясь медленно и без единого звука, обходит кресло, которое нас разделяет.
Опускаю голову вниз. Слежу за каждым шагом чёрных начищенных до блеска мужских сапог. Щипаю себя на плечи от нервов, но заставляю не двигаться с места, чтобы не показать слабость и страх, хотя внутри всё скручивает в тугой тревожный узел.
Зачем он приближается?
Ударит? Снова порвёт платье? Что? Что ему нужно?
Приоткрываю губы и дышу ртом, потому что воздуха не хватает. В горле застревает крик, когда горячие мужские ладони ложатся мне на плечи.
– Прекрати нервничать, Лана, – большие пальцы дракона оглаживают покрывшуюся мурашками кожу, низкий голос с хрипотцой вибрирует в голове, странно успокаивая и подчиняя. – Это вредно в твоём положении.
Тяжёлый вздох, после чего Сардар мягко, но уверенно притягивает меня к себе, чуть разворачивая животом в сторону. Его твёрдый торс жжёт мне плечо, грудь и бедро. Его пальцы зарываются мне в волосы, нежно поглаживая:
– Зачем ты делаешь из меня монстра, м? Ведь всё может быть по-другому. Прими свою судьбу, Лана, смирись с ней. По-хорошему, или по-плохому, ты всё равно станешь моей. Душой и телом. Ты или войдёшь в зал королевой, или тебя силой притащит стража. Жрецу плевать, согласна ты или нет. Твой дракон от тебя отказался. По древнему закону ты УЖЕ моя. Брачная церемония – только формальность, чтобы закрыть некоторым умникам рты, не более. Так что не обольщайся на этот счёт. Сопротивление бессмысленно. Прошлого не вернуть. Чем раньше ты примешь это, тем лучше для всех. Нам ведь было так хорошо вместе, будет ещё лучше, клянусь тебе. Просто покорись мне, и всё у тебя будет хо-ро-шо.
Горячее дыхание щекочет мне волосы, твёрдые губы легко касаются лба, смещаются на висок. Кончиками пальцев Сардар очерчивает позвонки у меня на спине.
Я отчаянно думаю над его словами. Если это правда, что ни Инис, ни Арран, ни папа – никто не спасёт меня, значит, приходится рассчитывать только на себя. Я должна усыпить его бдительность, выиграть время, тянуть до последнего. Я обязана дождаться спасения, несмотря ни на что, и оно придёт, я уверена в этом!
Вот только… Высвобождаю руки, кладу их на живот, позволяю Сардару крепче прижать меня к себе.
Закрываю на миг глаза, открываю их снова:
– Я согласна, но при одном условии.
– Каком же, Лана?
– Ребёнок останется со мной! Я не желаю, чтобы он был куском в ваших торгах! – подумав, добавляю тихим голосом. – Пожалуйста?
Секунда, две, три, после чего объятия Сардара ослабевают. Он не держит меня больше. Убирает руки в карманы брюк и отходит к окну.
Провожаю его растерянным взглядом. Сардар застывает неподвижно спиной ко мне, смотрит на город. В лучах золотистого солнца, льющегося в окно, мощный силуэт дракона окружён обманчивым ореолом. Засматриваюсь на него, невольно сравнивая с Инисом.
В Сардаре нет изящества и утончённой стати, присущей моему истинному. Он настолько ДРУГОЙ, насколько это, вообще, возможно. Даже несмотря на то, что сейчас дракон стоит спиной, всё пространство комнаты наполнено его сокрушительной энергетикой.
Чёрный камзол из плотной дорогой ткани удивительно идёт ему, и так резко контрастирует с лёгкими серебристыми тканями, которые предпочитает Инис. Всё внутри кричит о том, что передо мной опасный «чужак», от которого стоит держаться подальше.
И я бы так и делала, будь у меня выбор. Но дракон мне его не оставил.
Это странно, но мне отчего-то кажется, что даже сейчас Сардар контролирует каждое моё действие, каждый жест, каждую мысль. Я буквально кожей чувствую в нём это необъяснимое желание обладать мной и это пугает.
После свободы в повседневной жизни, в которой я жила при Инисе, тотальный контроль Сардара, вплоть до еды и платья, которое на мне надето, непривычен, он тревожит и душит. Он мне не нравится. Но сейчас речь не только обо мне.
Жизнь перевернулась с ног на голову, и я понятия не имею, что со мной будет завтра, послезавтра, через неделю. Но одно я знаю наверняка: что бы ни случилось, мой сын должен оставаться со мной.
Инис придёт за нами, рано или поздно, не может не прийти. Зверь не сможет быть без своей истинной, я знаю это. Но до тех пор, пока это не случится, я должна обезопасить нас с малышом от возможной разлуки, и сделать это любой ценой.
Потому что если нас разлучат, то я никогда больше не увижу сына. Откуда я знаю? Просто знаю. Чувствую.
А значит…
Решительно сжимаю кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Обхожу бордовый диван, мягко ступаю по тёмному дереву, впервые сама приближаюсь к Сардару. Останавливаюсь с ним рядом, на расстоянии вытянутой руки.
Рассматриваю его чёткий профиль с ровным прямым носом, решительным подбородком. Чёрные, как вся тьма Бездны, глаза дракона устремлены вдаль. Он никак не реагирует на моё приближение.
Можно и дальше молчать, вот только время идёт, золотистый диск солнца катится к горизонту, буквально на глазах окрашиваясь в закатный алый. Драгоценные минуты, оставшиеся до вечера, тают. Именно сейчас решается будущее – мы оба это знаем.