Мистер Фермер. Морковка за интим! (СИ)
Подняв голову, уставился в чистое, отдающее тёмно-синим цветом небо. Милларды звёзд, созвездий, разрезая ночной мрак, глядели на меня своими вечно живыми яркими глазами. Небо казалось живым, будто кто-то прямо сейчас смотрел на меня, наблюдал за каждым действием и по-доброму, по-отцовски держа за плечо, говорил: «Продолжай в том же духе и всё получится».
Вернувшись с небес к работе над сеткой, слышу некий шорох за спиной. Резкий треск остатков запаса хвороста даёт команду мозгу, а тот активирует скачок адреналина в крови. К моменту как я пришёл в себя все крепко спали. Голова моя со скрипом поворачивается набок, и тут же на моё левое плечо опускается здоровенный, словно мачете коготь.
«Ёбаный в рот!» — Потеряв дар речи пытаюсь, приподняться, но мощная тяжёлая лапа, рухнувшая на правое плечо неподъёмным весом, придавливает обратно к бревну.
— Сиди тихо. А то разбудишь… — произносит хриплый, пробирающий до дрожи, злобный могильный голос. Сантиметр за сантиметром я вижу, как незнакомец ровняется со мной, как от углей отражается тень плаща, укрывавшего огромное перешагивающее через бревно тело.
Взглядом нахожу дремлющую вместе с Момохо Муррку, прощаюсь с жизнью и собираюсь во всю глотку, что есть мочи закричать. Если это хищник, я спасу их, спасу всех кого смогу, даже если это будет стоить мне жизни!
Темная огромная фигура приземляется на бревно, отчего то, поскрипывая, приподнимает нас с Хохо. Коготь, оказавшийся ятоганом, спадает с моего плеча и незнакомец скидывает закрывавший голову капюшон. Левая сторона лица его разодрана, припалена клочьями старой обгоревшей кожи, рот как у джокера порван до самого уха. Словно этого мало, белым белком в сторону огня глядел выбитый глаз. Лишь только длинные острые уши могли говорить о принадлежности этого медведя к роду Кролли.
«Кто ты чудовище?..» сглотнув, лишь успеваю открыть рот, как здоровяк хрипло прошипел:
— Я Кобаго, охотник на хищников. Кто ты и зачем меня искал?
От автора: + Доп. глава. Спасибо за 400 лайков! Новая цель 500!
Глава 16
Группа кролли по грудь в воде, цепью один за одним тянули тяжеленную сеть вдоль лесного озера. Тяжёлые камни, подвязанные к низу сети царапали им ноги, илистое дно засасывало, вязало ноги, пыталось утопить, но Озёрные не сдавались и продолжали окружать камыши.
Здоровый, словно огр плечистый, со спины мохнатый как медведь здоровяк, стоял чуть впереди меня, с пологого берега наблюдая за происходящим. Кобаго, размахивая своим огромным мечом когтем, направлял стадо послушных, внемлящих тому кролли:
— Хорошо, хорошо мужики, опускайте камни, поднимайте сеть, выше, ещё! Старики, женщины, готовьтесь нагонять. Юнцы, поднять рогатки, трезубцы и копья. Рядом с сетью не бить, рядом с нагоняющими тоже, раните своих, шкуру сдеру!
Активные, шустрые и быстрые юноши, ещё час назад радовавшиеся возложенной на них ответственности, выглядели бледными и напуганными. Кобаго, был жесток, груб, и по-своему опасен. Обещая содрать шкуру, он не преувеличивал, Кобо рассказал мне: отец и вправду, мог дубцом отхлестать так, что шкура сама слазила со спины. Он был очень жесток и требователен, как к себе, так и к окружающим. Именно поэтому, в поселение его не любили, и даже староста просил того держаться он них подальше.
Кобо ошибочно считал, что Эрл, оградив сыновей от отца, заботился о детях Кобаго. Но я сразу понял: это не так. Старосте не нужны такие как Кобаго; такие бунтари. В здоровяках как Кобаго, во всех как в одном староста видел для себя угрозу.
— Не расслабляться! Все готовы? Давай! — По команде здоровяка старики, старухи и женщины начинают своими лапками топотать вдоль камышей, спрыгивать в воду и выгонять рыбу на чистую воду. Рассредоточенные дети и подростки, вместе с лучшими из Озёрных охотников, задрав над головами своё оружия, вглядываются в мутное, тёмное дно, ищут тени, ищут своих жертв. Вдруг, звучный выкрик, первый удар юнца мимо, тень, крутанувшись у его ног, нагнала мути и умчалась обратно к камышу. За первым ударом, следует второй, вновь очередной молодой охотник промахивается, а рыбёха, пройдя рядом устремляется к сети. Сильный удар о преграду, один из кролей едва не падает в воду, и тут же из-за его спины, сверкнуло остриё с каменным наконечником. Удар совершал Кобо, и судя по тому как после попадания в тряске забились его руки, удар точный.
— Первый готов! — Скалясь воскликнул довольный сыном Кобаго, и молодежь оживилась. Видя с каким трудом Кобо поднимает огромную почти что метровую в длину рыбу, травоядные с хищным задором оскалились.
— Удары только вокруг себя, никаких бросков! — Едва сдерживаясь, командовал Кобаго, — плотность охотников слишком велика, и с каждым сжимавшим рыболовные угодья шагом, плотность только нарастала.
— Отлично, отлично, продолжаем так его! — Войдя во вкус, здоровяк не сдержался. Облизнувшись, с горящими глазами он сиганул в холодную осеннюю воду. Запихнув за пояс свой палаш, он вырвал из рук какого-то хлюпинького кролли копьё, а после, сам, принялся за работу. Его мощные, выверенные, резкие и сильные удары, один за другим насаживают на копьё рыбёх, в которых, ребята помладше даже попасть не могли. Когда, количество добычи, уже мешало тому бить копьём по воде, Кобаго, швырнув то на берег и, схватив одну из рыб голыми руками, скомандовав:
— Окружай, крути сеть, крути!
Несшие сеть мужчины, шаг за шажком, двигаясь плотным строем от берега до берега, не выпуская крупные верткие экземпляры, закругляясь и создавая «рыбный загон», двинулись к камышу. Полукруг становился всё меньше, а рыбы на берегу и в воде всё больше и больше. Постепенно смыкаясь, взрослые кролли окружали зажатую в ловушку добычу, и так до тех пор, пока в малом переполненном рыбой кругу, вода от хвостов и голов не начала бурлить и пениться. Рыбы оказалось слишком много.
— Хохо, — позвал я стоявшую рядом целительницу. — У тебя ведь много знакомых в других племенах?
Девушка кивнула.
— Зови своих детей, пусть собирают в корзины всё что есть. После того как разделим рыбу между всеми Озёрными охотниками и теми кто участвовал, я отдам тебе все излишки. Отвезёшь их нашим соседям. Постарайся выменять на съедобные, долго хранимые, продукты. Так же, если у кого-то найдётся живая птица, её тоже захвати.
— Звучит интересно. Только, шаман, ты что, мой старший мужчина или глава моей семьи? Так смело мне приказываешь… — От вчерашней милой и спящей красавицы простыл и след. День вновь превратил Хохо в серьёзную и расчётливую главу семейства.
— Я только прошу. Это ведь для общего блага.
— Хм, — фыркнула та, кочнув деловито головой. — Ладно, так и быть. Эй, Момохо, вылазь, есть работёнка!
— Спасибо, — кивнул ей в благодарность.
— Спасибо ночью не согреет, — отвернувшись, едва звучно пробурчала она, заставив меня стыдливо покраснеть. В принципе, чего это я краснею⁈ Я же не против. Нужно будет после её возвращения обсудить данный вопрос и «наградить» старательную женщину!
Три часа подряд разрозненные семьи кролли, обьеденённые одной целью, одной идеей, били, собирали, и вытягивали на берег рыбу. К сожалению без происшествий не обошлось. Свершилось то, о чём предупреждал Кобаго. Один пацанёнок, увлекшийся охотой, пронзил копьём лапу другого. Ещё был дед, свалившийся с берега в озеро, умудрившись при этом сломать руку, и ещё мужичёк, заработавший растяжение лодыжки, провалившись в засыпанную илом яму. Но в целом всё прошло хорошо. Даже очень. На лицах моих охотников сияла улыбка, в голосе слышалась жизнь, а в действиях наблюдалась резвость и уверенность. Поначалу трусливые кролики жалели рыбу. И с каждым новым ударом, с каждым новым трофеем жалости той становилось всё меньше. Молодым буквально пришлось нарабатывать уверенность в своих ударах, осознавая жестокую необходимость своих действиях. Важным элементом в охоте, стала поддержка женщин и стариков, искренне переживавших и радовавшихся вместе с охотниками каждому новому трофею. Благодаря их подбадривающим крикам, неподдельным эмоциям, ребятки набирались храбрости, понимая для чего и для кого они отнимают чужие жизни. Так вчерашние трусливые кролли, познали азарт охоты, осознали насколько, в первую очередь для их самих, важна та смерть, которую они несут другим. Не последнюю роль в познании важности смерти сыграл и охотник Кобаго. В нём я видел необходимую жестокость, резкость и грубость, которой сам не имел.