Мистер Фермер. Морковка за интим! (СИ)
— Ш-шаман, ша-ма-н, Матвеем! Ох-хо… — Когда я со своими помощниками и главами семей приступил к дележке рыбы, а другие кролли, уже почти закончили очищать сеть от мусора и ила, на горизонте показался запыхавшийся Эрл Кролли. Мой план по рыбалке был озвучен только перед теми, кто пришёл с самого утра на «разнарядку». На озёрную охоту явились лишь те кто нуждались в работе и еде. Из детей старосты, такой был только один, Боб.
— Что-то случилось почтенный Эрл?
— Да как же что… почему, ох-ох… — Старик всю дорогу бежал, и никак не мог отдышаться, — почему вы не сказали что вам нужна помощь? Я бы попросил детей, они… ох.
— А, прошу не переживайте и отдышитесь. Староста в вашей помощи и помощи ваших детей не было никакой нужды.
Работников нашлось даже больше, чем нам требовалось. Ещё и глава семейств Кобаго своими наставлениями оказал нам огромную услугу…
— Что? Он, здесь? Почему…
— Как почему? — Донёсся громкий, медвежий рык. — Я пока ещё живой Эрл, и как никак один из глав семей. — Помогая мужикам сматывать сеть, рыкнул с берега охотник.
— Да, но… Я думал мы договорились. — Последняя фраза зацепило ухо Кобаго, и это насторожило. О каких таких договорённостях сейчас идёт речь? Неужели этот здоровяк на стороне старосты? Если так, то всё плохо, против него, против этих мускул и звериной натуры никто в племени не сможет устоять!
— Я тут подумал и решил вернуться: устал от вечной охоты, быть может даже постарел. Слишком долго я отсутствовал, и много, очень много пропустил. — Взгляды Кобаго и Эрла пересеклись. От последних слов здоровяка старика чуть не разорвало от негодования. Охая, ахая, поднимая руки, тот готовился разразиться словесным потоком брани, и судя по его косым взглядам в мою сторону, именно я не позволял тому это сделать.
— Кобаго, ты… Мы сегодня с тобой ещё поговорим. — Прорычал старый ублюдок.
— Сегодня вряд ли, я слишком занят, «уважаемый» староста. — Интонацией подчеркнув слово уважаемый, ответил здоровяк. — Буду подсчитывать и делить между детьми добытое, а так же, праздновать появление в племени ещё одного гениального охотника.
— О, вот как? — заинтересованно обронил дед, — Пир это хорошо. Так вместе разделим общий успех, ха-ха, рыбы вон сколько, сами и не управитесь! — Глядя на трофеи, выплюнул жадный хмырь, и лучше было бы ему в данном моменте промолчать. Весёлые лица его «крепостных» исказились. Повторяя за Кобаго, мужчины и женщины нахмуренно насупились. Кто-то из детей главного охотника враждебно и угрожающе, поудобнее перехватил копьё.
«С чего это мы должны приглашать тебя на наш пир. Ты нам ничего не дал, ничем не помог!» — читалась чёткая мысль в глазах моих рабочих, однако высказаться так никто и не посмел. Взгляды годами пуганых, сломленных и голодных, налились негодованием, но его оказалось недостаточно для бунта. Все, включая Кобаго, перевели взгляды на меня, ожидая именно моего ответа.
— Извините, Кобаго, староста Эрл, и вы, трудолюбивые кролли, пира не будет. — Приклонив голову перед старшими семей, а после и другими работниками, произнёс я.
— Чего? — В один голос, недовольно произнесли громила и старик.
— Пира не будет. — Повторил я более четко и добавил — участвовавшие охотники, получат рыбы столько, сколько смогут съесть до момента когда она испортится. Остальные излишки я изыму, и мы, обменяем их у соседей на снедь которую сможем отложить на зиму и весну. — Глядя на меня, кролли умолкли. Каждый из них, думал что сегодня принесёт рыбы столько, сколько хватило бы всей его семье, а не только одному ему. Я понимал их чувства, но, разделить их не мог. Вердикт окончателен, и обжалованию не подлежит.
— Повторю, еду получат только те, кто работал и охотился. Речь идёт не только о рыбе, но и другой снеди, которую мы получим после обмена.
— Но шаман, мы же так много поймали… может всё таки пир? — донёсся пугливый голосок из-за могучей спины задумавшегося Кобаго.
— Пировать будет тогда, когда убедимся в том, что ваши дети не будут голодать этой зимой! — Осуждая легкомысленные желания местных, решительно стукнул древком своего копья о камень я. Все шушуканья и переговорчики между собой тут же утихли. Хотят кролли того или нет, я собираюсь поступить именно так, иначе, не сумев сдержать их аппетиты, этой зимой, несмотря на все приложенные усилия, все мы можем подвергнуться голоду.
— Ша-ма-н… — снисходительно поглядев на замершую публику, расплывшись в победоносной улыбке, протянул старик. — Не стоит волноваться за зиму, мы столько лет жили без обменов, и проживём ещё столько… — Вскинутая рука Кобаго останавливает направившегося ко мне Эрла и прерывает его речь.
Топ, топ, ещё топ… Один за другим, все как и Кобаго, начинают топотать по земле. Овации нарастают и на серьезных лицах, одном за другим расцветают удовлетворённые улыбки. Мои охотники согласны пойти на эту жертву, готовы вложить свои немногочисленные активы в своё будущее и будущее своих детей.
— Шаман, ну ты вообще красавец. Теперь понятно почему такой щуплый, наверное все мышцы в мозги уши! — Медвежий рык и колкая фраза Кобаго, подняла меня на смех. Сначала было даже обидно, но потом, когда каждый стал подходить, и выворачивать половину из своей корзины, стало не до обид и смеха.
— Шаман… — Подойдя, отдал прижатую к груди большую рыбину молодой охотник Арара,
— Ради будущего наших детей, — взяв в руки только пару маленьких рыбок, отодвинул мне целую корзину Кобо.
И так, следуя примеру сильнейших, поступало всё оставшееся племя кролли. Стадо голодных, костлявых, все они, и даже дети, повторяя за своими старшими, произносили одно и тоже, оставляя для себя лишь крохи. Они устали жить не думая о завтрашнем дне, устали надеяться на то что кто-то бросит им условную корку почерствелого, условного хлеба. От такой жертвенности, готовности отдать всё ради завтрашнего дня, меня едва не пробило на слезу, и когда, очередной малец протянул мне свою рыбу, я произнёс:
— Всех трудившихся жду на совместном ужине. Вы отлично поработали, и каждый заслужил свою тарелку супа, кхм… вернее ухи.
«Так значит, это не всё?» — Глядя на пару подвешенных на поясе маленьких рыбёх, крольчонок улыбнулся мне своим одним надломанным зубом. А после, камнем гребешком срезав одну из своих рыбок, кинул ту в общую корзину и шёпотом произнёс:
— Можно я сестрёнку с собой приведу?
— Ты же заплатил за это своей рыбкой? — Спросил у того я, и малец, взглянув на костлявую и дохлую рыбеху, кивнул.
— Да.
— Тогда можно. — Хлопнув того по плечу, громко выдал: — следующий!
Вечер того же дня.
Костёр у моего старого шалаша становился всё больше и ярче. Ещё до захода солнца, разобравшись с кормежкой пик-пик и проверив огороды, мы поставили первый чан.
Семьи кролли, одна за другой стекались, скапливались вокруг нас. Мне даже пришлось дать добро на разбор моего старого шалаша, дабы все поместились на поляне. Сколько же паники и шума тот навёл, когда во время демонтажа, внезапно полыхнув ярким светом, превратился в кучу мусора, под которой я и нашёл свои спортивки, а в них последнюю помятую и отсыревшую сигарету. Не знаю как так вышло, но, зажигалка всегда была под рукой, в отличии от спортивок. Видимо, во время болезни, я так боялся потерять её, что в бессознательном состоянии вытянул из пачки и всё время держал на виду. Бывает же…
— Хороший сосуд, я такие в жизни лишь раз видал. Откуда он у тебя, шаман? — Ковыряя в зубах ребрышком собственноручно добытого и всем на показ съеденного пик-пика, спросил Кобаго.